← Назад к обзору

Маг земли

Шепот гор и клятва двоих

Юки сидел на краю массивного каменного выступа, свесив ноги в бездну. Под ним, затянутые предрассветным туманом, спали долины, а над ним высились шпили Южного Храма Воздуха. Ветер лениво перебирал его короткие черные волосы, заставляя серебряные серьги в ушах издавать едва слышный, мелодичный звон. На его пальце тускло мерцало кольцо — то самое, с сапфиром, которое Аанг надел ему всего несколько часов назад.

После бурной ночи, наполненной признаниями и плачем близнецов, Юки чувствовал странную смесь абсолютного изнеможения и небывалой легкости. Он был магом лавы — существом, чья суть состояла из давления и жара, но сейчас он ощущал себя невесомым, почти как маг воздуха.

Позади послышался мягкий шорох шагов. Юки не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостя. Поток воздуха, теплый и родной, окутал его плечи прежде, чем Аанг сел рядом.

– Малыши спят? – не оборачиваясь, спросил Юки.

– Катара забрала их, – Аанг прижался плечом к плечу своего жениха. – Сказала, что новоиспеченным родителям нужно прийти в себя, иначе мы уснем прямо во время завтрака и упадем лицом в кашу. Сокка уже вовсю рисует схемы «идеальной свадебной церемонии» на огромном свитке. Он упоминал фейерверки в форме Аппы и хор из ста магов воздуха.

Юки тяжело вздохнул, и в этом вздохе послышался рокот остывающего камня. Он повернул голову к Аангу, и его небесно-голубые глаза в утренних сумерках казались почти прозрачными.

– Аанг, – он взял мага воздуха за руку, переплетая их пальцы. – Посмотри на меня.

Аанг послушно повернулся, его серые глаза светились нежностью, но в них промелькнула тень беспокойства.

– Юки? Тебе не нравится идея Сокки? Мы можем заменить хор на оркестр из Царства Земли, если хочешь...

– Нет, – Юки мягко прервал его, сжимая ладонь сильнее. – Послушай. Я люблю наших друзей. Я благодарен Зуко за его поддержку, Катаре — за её доброту, а Сокке... за то, что он Сокка. Но я не хочу этого.

– Чего именно? – Аанг чуть нахмурился.

– Всего этого шума, – Юки обвел свободной рукой пространство вокруг них. – Огромного шествия, сотен гостей, дипломатических поклонов и политических речей. Аанг, ты — Аватар. Любое твое действие — это событие мирового масштаба. Если мы объявим о свадьбе, Храм превратится в муравейник. Приедут делегации из всех Наций, Хозяин Огня будет вынужден соблюдать протокол, Царство Земли пришлет аристократов, которых я едва не похоронил под лавой пять лет назад...

Юки замолчал на мгновение, глядя на кольцо.

– Я не хочу делить этот момент с миром. Я хочу, чтобы он принадлежал только нам.

Аанг молчал, вглядываясь в профиль Юки. Он видел напряжение в его челюсти, видел ту самую фарфоровую бледность, которая всегда становилась ярче, когда маг земли волновался.

– Юки, только давай договоримся, – маг земли заговорил тише, почти умоляюще. – Просто тихо, скромно, без огромного шествия. Сыграем свадьбу — только ты и я.

Аанг открыл рот, чтобы что-то возразить — возможно, о долге перед традициями или о том, как обидится Катара, — но слова застряли в горле. Он вспомнил, как Юки выглядел в пещере: измученный, отдающий последние капли жизни ради их детей. Вспомнил, как Юки всегда ненавидел излишнее внимание, предпочитая оставаться в тени Аватара, будучи его самым верным щитом.

– Только ты и я? – переспросил Аанг, и его губы тронула слабая улыбка.

– Только мы, – подтвердил Юки. – Без официальных клятв перед Советом, без праздничных знамен. Мы можем сделать это здесь, на этой вершине, когда солнце полностью взойдет. Или в той пещере, где родились Каин и Тенин. Там, где духи были свидетелями нашей самой большой победы.

Аанг потянулся к нему и коснулся лбом лба Юки.

– Ты прав, – прошептал он. – Я так долго привыкал быть «Аватаром для всех», что забыл, как важно быть просто Аангом для тебя. Мир не развалится, если мы оставим этот момент себе.

Юки заметно расслабился. Он притянул Аанга ближе, обнимая его за талию.

– Значит, решено? – в его голосе снова зазвучала привычная уверенность.

– Решено, – кивнул Аанг. – Но нам придется как-то объяснить это остальным. Сокка уже заказал три тонны праздничных конфетти из сушеных цветов.

Юки хмыкнул, и в его глазах блеснула искра азарта.

– Конфетти пригодятся для праздника в честь рождения детей. Этого им никто не запретит. Но сама клятва... она будет нашей тайной.

Они провели на выступе еще час, наблюдая, как небо окрашивается в нежно-розовые и золотистые тона. Когда солнце коснулось горизонта, Аанг поднялся и протянул руку Юки.

– Пойдем? – спросил он. – Пока Сокка не проснулся и не начал репетировать свою речь свидетеля.

Они не пошли в главный зал. Вместо этого они спустились по винтовой лестнице вглубь храмового комплекса, туда, где заброшенные галереи выходили к древнему святилищу Воздуха, скрытому за каскадом водопада. Это место было настолько старым, что даже монахи редко посещали его. Здесь не было статуй прошлых Аватаров, только гладкие камни, отполированные ветром и водой за тысячи лет.

Шум падающей воды создавал стену звука, отгораживающую их от всего остального мира.

Юки остановился в центре круглой площадки. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как магия земли под его ногами откликается на его присутствие. Он не стал использовать лаву. На этот раз он хотел созидания в его чистом, холодном виде.

– Здесь, – сказал Юки.

Аанг встал напротив него. На нем было простое монашеское одеяние, а Юки остался в своей свободной рубашке, расстегнутой на груди. Никакой парчи, никакого золота Народа Огня, только они двое и стихии.

– У нас нет священника, – заметил Аанг, улыбаясь.

– Я — маг земли, – Юки повел рукой, и из пола площадки медленно поднялись два тонких каменных столба, переплетающихся друг с другом, словно стебли влюбленных растений. – Земля — мой свидетель.

– А я — Аватар, – Аанг поднял руки, и ветер вокруг них закружился в медленном, торжественном танце, разгоняя брызги водопада, создавая сверкающий радужный купол. – Небо — мой свидетель.

Они взялись за руки. Ладони Юки были горячими, надежными, пахнущими камнем и теплом. Ладони Аанга были легкими, сухими и быстрыми.

– Я, Юки, – начал маг земли, глядя прямо в глаза Аанга, – принимаю тебя, Аанг, не как Аватара, но как человека, который стал моим дыханием. Я клянусь быть твоей опорой, когда земля уходит из-под ног, и твоим теплом, когда небеса становятся холодными. Моя жизнь принадлежит тебе, отныне и до того момента, когда мой дух вернется в землю.

Его голос был твердым, как гранит, и в каждом слове чувствовалась мощь его стихии.

Аанг сглотнул, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Я, Аанг, – его голос сначала дрогнул, но тут же обрел силу ветра, – принимаю тебя, Юки, как свою истинную землю. Я клянусь быть твоим небом, твоей свободой и твоим покоем. Я буду летать рядом с тобой, защищая тебя от бурь, и всегда возвращаться к тебе, где бы я ни был. Ты — мой дом, Юки. И моя клятва вечна, как сам цикл перерождений.

Ветер вокруг них усилился, заставляя одежду развеваться. Юки почувствовал, как вибрация земли под ногами сливается с биением его сердца. Это не было похоже на официальную церемонию — это было похоже на слияние двух миров.

Юки потянулся к поясу и достал небольшой нож из метеоритного железа. Он сделал неглубокий надрез на своей ладони и протянул нож Аангу. Аанг сделал то же самое. Они снова соединили руки, смешивая свою кровь — землю и воздух, ставших единым целым.

– Теперь мы связаны, – прошептал Юки. – По-настоящему.

– Навсегда, – отозвался Аанг.

Они стояли так долго, прижавшись друг к другу, слушая шум водопада. В этот момент не было ни войн, ни заговоров, ни обязанностей. Были только два человека, нашедших друг друга в хаосе этого мира.

– Знаешь, – Юки первым нарушил тишину, – теперь мне даже не страшно идти к Сокке. Пусть делает свои фейерверки. Пусть Катара плачет от счастья. Мы уже женаты. Всё остальное — просто театр для окружающих.

Аанг рассмеялся, вытирая лицо рукавом.

– Думаю, нам стоит вернуться, пока они не подняли на ноги всех летучих зубров на поиски пропавшего Аватара.

Когда они вернулись в жилые помещения, их встретил настоящий хаос. Сокка стоял на столе, размахивая чертежом, который был в три раза длиннее самого Сокки.

– Нет, Зуко, я говорю тебе: красные ленты — это слишком вульгарно! Нам нужны нежно-голубые, под цвет глаз Юки, и оранжевые, под одежду Аанга! И где, во имя всех духов, женихи?!

Юки и Аанг переглянулись. Юки едва заметно кивнул, и на его лице появилось выражение абсолютного, непробиваемого спокойствия.

– Мы здесь, Сокка, – спокойно сказал Юки, проходя в комнату.

Все четверо — Сокка, Зуко, Катара и Тоф — замерли, уставившись на них. Катара, обладавшая поразительной интуицией, первой заметила перемену. Она посмотрела на их соединенные руки, на капли крови, которые они еще не успели смыть, и на то, как они смотрели друг на друга.

– О... – Катара всплеснула руками, и на её лице расцвела понимающая улыбка. – Вы уже, да?

– Что «уже»? – Сокка спрыгнул со стола, подозрительно прищурившись. – О чем ты, Катара? Мы еще даже не выбрали меню! Я еще не утвердил список почетных караулов!

Юки подошел к Сокке и положил свою тяжелую руку ему на плечо.

– Сокка, друг мой. Праздник будет. И пир будет. И фейерверки — делай их столько, сколько захочешь. Мы отпразднуем наше воссоединение и рождение наших сыновей так, что об этом будут помнить еще сто лет.

– Но... – Сокка растерянно моргнул. – А свадьба?

– Свадьба уже состоялась, – мягко сказал Аанг, подходя к ним. – Там, у водопада. Только мы и стихии. Как и хотел Юки.

В комнате повисла тишина. Зуко слегка улыбнулся и кивнул, явно одобряя такой поступок. Тоф хмыкнула и ударила кулаком в ладонь.

– Типичный Юки, – проворчала она. – Сделал всё по-своему и оставил нас без официальной части. Но я чувствую вашу энергию... вы теперь фоните так, будто вы — одна большая гора. Поздравляю, Сахарный человек.

Сокка выглядел так, будто его только что лишили самого важного дела в жизни. Он посмотрел на свой гигантский свиток, потом на сияющего Аанга и спокойного Юки.

– Ну... – он шмыгнул носом. – Ладно. Допустим. Но фейерверки в форме Аппы я все равно запущу! И не смейте мне мешать!

– Мы и не собирались, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была такой открытой, что даже Сокка не смог ворчать дальше.

Весь остаток дня прошел в суете, но теперь эта суета была радостной и легкой. Катара принесла детей, и весь Храм наполнился их возней и смехом. Каин, словно чувствуя перемену в отце, вел себя на удивление тихо, внимательно наблюдая за Соккой, который пытался соорудить для него «колыбель с автоматическим укачиванием». Тенин же вовсю пользовался услугами Аанга, летая по комнате в потоках его магии воздуха.

Вечером, когда гости разошлись по своим комнатам, а дети наконец уснули в своих новых колыбелях, Юки и Аанг снова остались одни. Они стояли на балконе, глядя на звезды.

– Знаешь, Аанг, – Юки прислонился к каменным перилам. – Я никогда не думал, что жизнь может быть такой... правильной. В пустыне я думал, что моя судьба — это песок и одиночество. В Ба-Синг-Се я думал, что это война и металл. А оказалось, что моя судьба — это ты.

Аанг обнял его сзади, утыкаясь носом в лопатки.

– Мы построим этот мир заново, Юки. Вместе с нашими детьми. И в этом мире больше не будет места для одиноких мальчиков в пустыне.

Юки развернулся в его объятиях. Его небесно-голубые глаза отражали свет звезд.

– Я люблю тебя, Аватар, – прошептал он.

– Я люблю тебя, муж мой, – отозвался Аанг.

И в этой тишине Южного Храма Воздуха, под присмотром духов и предков, началась их новая глава. Глава, в которой не было места страху, потому что земля обрела свое небо, а небо навсегда нашло свою землю.

Юки прикрыл глаза, чувствуя, как внутри него течет лава — теперь уже не разрушительная, а созидательная, согревающая всё его существо. Он знал, что впереди еще много трудностей, что Каин и Тенин вырастут и принесут свои хлопоты, что мир будет требовать внимания Аватара. Но теперь у него была клятва, данная у водопада, и кольцо, которое напоминало ему: он больше не один.

– Только ты и я, – прошептал Юки, засыпая в объятиях Аанга.

– Только мы, – ответил шепот ветра.