Маги С ранга
Урок Бессмертия
— Учитель! – окликнул его Мегуми, когда Сатору уже собирался выходить из импровизированного класса. — Вы сильнейший маг современности, и дядя Сукуна тоже… А чего боитесь вы?
Сатору остановился. На мгновение его плечи напряглись, а затем он с преувеличенно тяжелым вздохом развернулся и снова плюхнулся в свое кресло, закинув ноги на стол. Его напускной образ мудреца испарился, сменившись усталой серьезностью.
— Понимаешь, Мегуми, – вздохнул он, скрестив руки на груди. – Для меня сейчас опасность представляют только два человека. Итачи и Шисуи Учиха.
За столом в доме Намикадзе воцарилась напряженная тишина. Итачи и Шисуи, до этого спокойно наблюдавшие за фарсом, невольно выпрямились.
— Он знает, – тихо констатировал Шисуи, его взгляд стал острым как лезвие.
— Не просто знает, он анализирует нашу угрозу, – добавил Итачи, его шаринган неосознанно активировался на одно мгновение.
На экране Сатору продолжил, обращаясь к своим маленьким ученикам: — Из-за их ебучего Мангекё Шарингана. Котоамацуками и Цукуёми. Если они меня поймают, я, скорее всего, им полностью подчинюсь. Из-за моих охуенных глаз мое сознание, вероятно, сохранится, но тело… мои действия, мои техники — всё это станет их волей.
— Что за хуйня?! – прорычала Кушина, вскакивая. — Он говорит так, будто это обыденность! «Подчинюсь»! Он что, собирается им сдаться?!
— Успокойся, – положил ей руку на плечо Минато, хотя его собственное лицо было напряжено. — Он говорит о гипотетической ситуации. Но то, что он так точно описал действие их техник…
— Он гений, – прошипел Орочимару, облизывая губы. – Он не просто знает о техниках, он просчитал их воздействие на свою собственную, уникальную систему. Он видит в них не просто ниндзюцу, а программный код, способный взломать его.
— Но не пугайтесь, – Сатору на экране махнул рукой. – Когда я смогу освоить Шесть Глаз на сто процентов, я буду видеть сквозь их гендзюцу. Щас у меня всего сорок процентов, но прокачка идет очень медленно. Это как болезнь для мозга. Когда я освою Обратную Проклятую Технику и смогу постоянно регенерировать свой мозг, я смогу использовать глаза на полную. Тогда никакая хуйня меня не потревожит. Но пока… чтобы я попал в гендзюцу, им надо посмотреть прямо в глаза. Даже если у меня будет повязка, им нужно только подойти на траекторию моих глаз. Это для меня уже конец.
Тут вскочил Юджи. — Учитель, а почему вы вообще решили устроить это всё? Жить вот так…
Сатору посмотрел на него, и на его лице появилась знакомая шальная ухмылка. — А, ты об этом. Да так… просто жить по правилам скучно. Для меня их нет и не будет. Всё равно живём один раз, так чё бы не попробовать всё?
Эта фраза стала последней каплей.
— Всё! – отчеканила Кушина. Её голос был не громким, но в нем звенел холодный металл. Она обернулась к Цунаде, Итачи и Шисуи. В их взглядах она увидела то же самое. Решимость. – С меня хватит.
— Этот мальчишка перешел все границы, – кивнула Цунаде, хрустнув костяшками. – Он не просто хулиган. Он опасен. И для себя, и для окружающих. Его нужно остановить.
— Мы вмешаемся, – твердо сказал Шисуи. Он посмотрел на Итачи. – Котоамацуками.
— И Цукуёми, чтобы закрепить, – добавил Итачи. – Мы создадим в его сознании новые базовые установки. Новые правила.
— Правила?! – Кушина хищно улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любого крика. – О, да. Он не любит правила? Ну, блять, я ему покажу правила! Я его так перевоспитаю, что он станет шёлковым! Он эти правила полюбит так, что пиздец! Он будет просыпаться и первым делом цитировать устав шиноби Конохи!
— Сначала поймать надо, – скептически буркнул Джирайя, но под испепеляющим взглядом четырех «воспитателей» тут же заткнулся.
А Сатору на экране, словно ничего не подозревая, встал и посмотрел на настенные часы. — Так, до ужина у меня… сорок минут. Есть время для тренировки! Мы изучим проклятие особенного уровня, и вы с ним сразитесь!
— ВАУ! – хором восторженно закричали трое детей. – Вы крутой! Лучший учитель на свете!
Сатору просиял, расплываясь в самодовольной улыбке. Он раскинул руки. — А теперь хватайтесь за меня, дети мои! Хватайтесь!
Трое учеников с радостными воплями подбежали и вцепились в его одежду.
— Синий, – бросил Сатору, и пространство вокруг них исказилось. В следующую секунду они исчезли.
Изображение в шаре на мгновение помутнело, а затем снова сфокусировалось. Они оказались в густом, темном лесу.
— До места идти нам минут пять, – бодро сказал Сатору, шагая по тропинке. – А за это время я расскажу вам, что такое проклятия особенного уровня. Это, блять, такие твари, которые могут в соло разъебать небольшой город. Они умные, хитрые и пиздецки сильные. Мы идем к одному из них. Его зовут Дзёго. Это, сука, ходячий вулкан. Проклятие, рожденное из страха людей перед огнем и извержениями. Тупой, как пробка, но горячий, в прямом смысле. Ваша задача — выжить.
— Он отправляет детей сражаться с таким чудовищем?! – ахнула Рин.
— Это не тренировка, это казнь! – возмутился Какаши.
— Нет, – покачал головой Орочимару, не отрывая взгляда. – Это боевое крещение. Или они станут сильнее, или умрут. Естественный отбор в его чистейшем виде.
Сатору продолжил, не сбавляя шага: — А после этой учебной миссии вам будет домашнее задание. И, блять, чтоб оно было сделано! Утром вы должны пробраться на скалу Хокаге и к лицам бывших Каге пририсовать тела. Допустим, так, чтобы Третий Хокаге давал в рот моему отцу, а Первый давал в жопу Тобираме. Ну, вы поняли.
Минато побледнел. Его рука непроизвольно потянулась к лицу.
— А на лице Минато… – Сатору захихикал и злорадно потер руки. – Нарисуйте огромный, черный ХУИЩЕ!
— ААААААААА! – взревела Кушина так, что зазвенели стекла. — Я ЕГО УБЬЮ! Я ЕГО РАСЧЛЕНЮ! Я ЕГО СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ В ЭТОТ ХУИЩЕ ЗАВЕРНУ И СКОРМЛЮ СУКУНЕ!
— Он… он хочет на моем лице… – Минато не мог закончить фразу. Он просто сидел, качая головой, его мир рушился не в первый раз за вечер, но на этот раз особенно болезненно.
— Это уже не просто неуважение, это объявление войны! – прорычала Цунаде. – Итачи, Шисуи, когда мы его поймаем, первый приказ будет — заставить его языком отмывать эту скалу до блеска!
— Принято, – в унисон ответили Учиха, в их глазах плескался холодный гнев.
Вот Сатору и его ученики подошли к заброшенному замку в центре леса. Дети, горя от предвкушения, бежали впереди, а Сатору шел позади расслабленной, вальяжной походкой. Он был в своем мире, в своей зоне комфорта.
И в этот момент это произошло.
Воздух вокруг Сатору, который всегда вибрировал от его Бесконечности, на мгновение застыл. Что-то прорвало невидимый барьер. Из тени дерева выметнулась фигура, и короткий, острый клинок беззвучно вонзился Сатору в спину, рядом с сердцем.
Кровь брызнула фонтаном, окрашивая его черную форму в багровый цвет.
За столом Намикадзе воцарилась мертвая тишина. Смех застыл на губах Джирайи. Глаза Кушины расширились от ужаса.
Сатору захрипел, выхаркивая кровь. Он даже не повернулся. Нападавший тут же исчез и появился на ветке дерева. Это был мужчина в кимоно, с волосами болотного цвета и презрительной усмешкой.
— Ох, ну и ну, какая встреча, – протянул он. – Я долго тебя ждал, Сатору Годжо. За твою голову в книге магов дают очень крупную сумму.
— Намо, – прохрипел Сатору, пытаясь выпрямиться.
— Что… что это было? – прошептал Минато, его лицо было белым как полотно. – Бесконечность… прорвали…
— Проклятый предмет, – мгновенно определил Орочимару, его глаза горели лихорадочным блеском. – Способный нейтрализовать проклятую технику. И у этого человека… нет проклятой энергии! Совсем! Как у Тодзи Фушигуро!
На экране Намо издевательски рассмеялся. — Что, твои глазки не могут меня заметить, да? Ведь у меня нет проклятой энергии, и ты меня не видишь, как других. Во-первых, ты наивен, раз думаешь, что на тебя не ведут охоту. Ведь если ты освоишь Обратную Проклятую Технику, ты станешь сильнейшим магом современности. Но, к сожалению, этому не бывать, ведь я тебя убью!
Сатору наконец-то встал, пошатываясь. Он посмотрел на своих застывших в ужасе учеников. — Бегите… в замок, – прохрипел он.
— Но, сенсей… – начал Мегуми.
— СЪЕБАЛИСЬ, БЛЯТЬ, БЫСТРО, ПИЗДЮКИ НЕДОЁБАННЫЕ! – заорал Сатору во всю мощь своих легких.
Дети, очнувшись от ступора, бросились бежать вглубь замка.
Сатору медленно повернулся к Намо. — Напал на меня в крысу… и думаешь, что сильнее меня? Смехотворно. Но знай, это не я бросаю вызов тебе. А ты мне, жалкий сын шлюхи.
Он сорвал с глаз повязку и бросил ее на землю. Его лазурные глаза сверкнули неземным светом.
— Что ты сказал? – переспросил Намо, его усмешка дрогнула.
— Завались, сын шлюхи ёбаный, – повторил Сатору и встал в боевую позу.
Намо взревел от ярости и начал скакать по деревьям с безумной скоростью, превращаясь в размытое пятно. Он попытался зайти сзади, но Сатору, не поворачиваясь, выставил руку.
— Синий.
Невидимая сила отбросила Намо назад. Тот снова рванулся в атаку, но Сатору на этот раз создал гигантскую сферу «Синего» и, управляя ею руками, обернул вокруг себя. Всё в радиусе десяти метров — деревья, земля, часть стены замка — было стерто в небытие.
Сатору оглядывался, ища Намо. И тут тот появился прямо перед ним, прорвав Бесконечность своим клинком. Сатору успел лишь сложить одной рукой печать.
— Расширение терри…
Клинок Намо целился ему в горло. Он был быстрее.
— НЕТ! – закричала Кушина, закрывая глаза.
Клинок пробил горло Сатору насквозь. Другой рукой Намо схватил ту руку, что складывала печать, и с хрустом оторвал ее по локоть. Затем он рванул клинок вниз, вспарывая Сатору живот от горла до пояса.
Мир в хрустальном шаре замер. Тело Сатору, с оторванной рукой и чудовищной раной, безвольно рухнуло на землю в лужу собственной крови. Его глаза, еще мгновение назад сиявшие силой, остекленели и уставились в небо.
За столом стояла абсолютная, звенящая тишина.
— Он… он мертв, – прошептал Обито, его лицо потеряло все краски.
— Невозможно… – Минато смотрел на неподвижное тело своего сына, и его разум отказывался это принимать.
Кушина не кричала. Она просто смотрела, и по ее щекам текли беззвучные слезы. Цунаде, как медик, видела — такие раны несовместимы с жизнью.
Намо тяжело дышал, отступая от тела. Он развернулся и пошел к воротам замка. Он шел по заброшенному парку около двух минут. Закатное солнце ярко освещало дорогу впереди. И когда его взгляд сфокусировался… он замер.
Там, у ворот, спиной к нему, стоял Сатору.
— Н-но… как… – прошептал Намо.
За столом в Конохе все вскочили на ноги.
— Он жив! – выдохнул Джирайя.
Сатору медленно поднял голову, и на его лице была безумная, хищная улыбка. — Ну привет, сын шлюхи.
— Но как ты выжил?! – в ужасе вскрикнул Намо. – Обратная Проклятая Техника?!
— В яблочко! – Сатору показал на себя большим пальцем целой руки. Его оторванная рука и чудовищные раны затягивались прямо на глазах, словно в ускоренной перемотке. Он слегка взлетел над землей. – Твоя причина поражения в том, что ты не отхуярил мне голову. На грани смерти я понял, как работает Обратная Проклятая Техника.
Он расхохотался. Громко, истерично, как сумасшедший.
— Какая причина поражения?! – оскалился Намо, приходя в себя. – Бой только начинается!
— Да-а-а… ты совершенно прав, – протянул Сатору, и его смех оборвался.
Намо бросил в него свой меч, но Сатору лишь слегка отклонился назад, и клинок просвистел мимо. В тот же миг Намо на всей скорости рванулся к нему. Но Сатору легким движением руки подбросил его в воздух «Синим». В следующую секунду он телепортировался ему за спину, охватил ногами его шею, сложил пальцы одной руки в форме пистолета и произнес:
— Красный.
Ярко-алый луч вырвался из его пальца. Голова Намо разлетелась на кровавые ошметки.
Сатору спокойно приземлился и, как ни в чем не бывало, пошел в замок. Там он увидел ужасную картину. Его ученики были зажаты в угол. Юджи и Нобара лежали без сознания с оторванными конечностями. А Мегуми, истекая кровью, из последних сил выставлял руки, готовясь призвать Махарагу.
— Где вы были?! – истерически кричал Мегуми в пустоту. — Учитель! С вами всё в порядке?!
Сатору телепортировался к ним, ребром ладони сбил руки Мегуми, срывая ритуал, и вырубил его. Затем он положил руки на Нобару и Юджи. Сияние Обратной Техники окутало их, и их конечности и раны восстановились за считанные секунды. Он усадил всех троих рядом и телепортировал их вместе с собой на базу.
— Позаботьтесь о них, – бросил он Тодзи и Гето и тут же телепортировался обратно.
Он снова оказался в замке. Там его ждали проклятия. Гето, Махито, Ханами и Дзёго. Вокруг них, связанные, с кляпами во рту, сидели около двухсот мирных жителей.
— Ну что, сильнейший, – издевательски протянул Гето. – Спас своих отпрысков? А этих спасешь? Мы либо убиваем тебя, либо все двести человек тут умрут. Нападешь — мы убьем каждого. Территорию ты тут не расширишь, пострадают люди.
Голова Сатору была опущена. Ветер трепал его белые волосы.
— Ха-ха-ха, что, не можешь расширить территорию? – издевался Гето.
Сатору медленно сложил печать. — Расширение территории… Бесконечная Пустота.
Проклятия замерли в ужасе. Сатору активировал территорию всего на 0,2 секунды. Для обычного человека этого было достаточно, чтобы впасть в кому на пару месяцев, но не умереть. А вот все проклятия застыли, парализованные бесконечным потоком информации.
И в эту долю секунды Сатору стал молнией. Он двигался с немыслимой скоростью, убивая низкоуровневых проклятий, сидевших на людях, одним ударом, а затем обрушился на четверку особенных. Когда действие территории закончилось, все проклятия были мертвы, а люди — без сознания, но живы.
Сатору тяжело дышал. Он взял телефон одной из заложниц, набрал номер скорой, бросил его на землю и телепортировался на базу.
Там его встретили обеспокоенные Тодзи и Гето и ухмыляющийся Сукуна. — Ну что, освоил? – спросил Сукуна. Сатору улыбнулся во все зубы. — Ну конечно. Я теперь сильнейший.
Друзья молча раздели его, отнесли окровавленную одежду в стирку, смыли кровь. Сатору посмотрел на часы. — Ёб твою мать! Десять вечера! Мне пизды дадут!
Он попрощался со всеми и телепортировался к себе в комнату. За две минуты до этого Обито и Какаши, посланные Минато, уже спрятали все его тайники. Сатору быстро надел свежую одежду, повязал повязку и, как ни в чем не бывало, веселый, спустился вниз.
А там его ждала засада.
Внизу стояла Кушина. За её спиной прятались Какаши и Обито. Как только Сатору спустился по лестнице и его взгляд сфокусировался на матери, из-за спины Обито и Какаши вынырнули Итачи и Шисуи.
Их глаза встретились.
Мангекё Шаринган.
Тело Сатору застыло, его начало трясти. Затем он обмяк. — Что за хуйня? – растерянно пробормотал он.
Из-за угла вышли все. — Это перевоспитание, сынок, – ледяным тоном сказала Кушина.
— Чего, блять? – выдохнул Сатору, и до него начало доходить. – Бля-я-я-я-я…
Он посмотрел на них умоляющим взглядом. — А может, не надо?
— Надо, Сатору, надо, – вздохнула Цунаде.
Он попытался сложить печать для «Синего». Руки не слушались. Он попытался сложить печать для Расширения Территории. Ничего. Он держал знак, повторяя про себя «Расширение территории, расширение территории», но ничего не происходило. Его тело ему больше не принадлежало.
Он рванулся к окну, но тело застыло на полпути. — Вернись и сядь на диван, – приказала Цунаде.
И, к своему ужасу, Сатору подчинился. Он сел на диван, и на его лице, впервые за весь вечер, отразился неподдельный страх. Он был сильнейшим. Был богом. А теперь он стал марионеткой.
И его мучители только начинали.