← Назад к обзору

Маги семьи Поттеров

Гром над Рюдо и шаги незваных пастырей

Ночной воздух над горным массивом Энзо был настолько плотным, что казался осязаемым. Лей-линии, сходившиеся под фундаментом древнего буддийского храма Рюдо, пульсировали с лихорадочной частотой, выкачивая жизненные соки из заснувшего пригорода Миямы.

Вдоль крутой каменной лестницы, тонущей во тьме вековых криптомерий, не шелестели листья. Даже цикады и ночные птицы покинули эту гору, уступая место могильному безмолвию. Лишь у подножия, скрытая пологом отводящих взор чар, бесшумно остановилась колонна.

Гарри заглушил двигатель «Кавасаки». Поправив на переносице зачарованные очки, юноша соскользнул с сиденья на гравий. Под длинным темным пальто мягко звякнуло снаряжение: спаренные подсумки с патронами, кобура с тяжелым «Зиг Зауэром» и укороченный помповый дробовик на одноточечном тактическом ремне за правым плечом.

Рядом, словно соткавшись из морозного тумана, стояла Кэнсин. Ее доспехи прикрывал призрачный белый плащ, а длинная катана покоилась в лакированных ножнах, готовая к удару. Глаза Слуги горели нетерпеливым золотым огнем.

– Воздух на этой горе отравлен паутиной, – тихо произнесла Рулер, втянув ноздрями сырой ветер. – Врата стережет клинок редкой чистоты. Я чувствую его. Ни грамма колебаний, ни капли страха. Истинный воин, пусть и рожденный тенью.

Из тени деревьев бесшумно вышли остальные.

Базетт Фрага МакРемитц затягивала кожаные бинты на сбитых костяшках пальцев, ее бордовый пиджак был туго застегнут, а во рту тлела сигарета, огонек которой скрывала ладонь. За ее плечом скалился Кухулин, поигрывая алым копьем. Следом подошли Тосака Рин, нервно сжимавшая в карманах пальто фамильные рубины, и Эмия Широ, рядом с которым безмолвной бронзовой статуей замерла Сейбер. Невидимый Воздух вокруг ее меча едва заметно колебал полы синего платья.

– Арчер занял позицию на восточном утесе, в семистах метрах отсюда, – вполголоса доложила Рин, обращаясь к Гарри. Наследница Тосака уже перестала спорить о том, кто здесь главный. Взгляд лазурных глаз юноши и холодная уверенность, с которой он раздавал указания двум сильнейшим Слугам, выбивали из нее всякое желание командовать. – Оттуда просматривается весь внутренний двор храма. Если Кастер вздумает взлететь или использовать крупномасштабную бомбардировку, он накроет ее с дистанции сломанными фантазмами.

– Хорошо, – Гарри проверил ход затвора дробовика. Металл щелкнул сухо и хищно. – Повторяю задачу. Мы действуем жестко и без пауз. Храм Рюдо — естественная крепость, но у Кастер есть слабое место: ее Слуга привязан к вратам. Ассасин не может покинуть лестницу.

– Оставьте его мне, – с широкой, почти мальчишеской улыбкой попросила Кэнсин, слегка склонив голову набок. – Мастер Сасаки заслуживает достойного поединка. Я не позволю другим клинкам осквернить его последний танец.

– Договорились, – кивнул Гарри. – Кэнсин связывает боем Ассасина у главных ворот. Лансер и Сейбер обходят склон по скалам с севера и юга, проламывая внешние барьеры на территории кладбища, и отвлекают скелетов Драконьего Зуба. Мы с Базетт, Рин и Широ входим в святилище. Наша цель — Мастер Кастер и сама колдунья. Если встретите человека в строгом костюме и очках — не вступайте в рукопашную. Это Кузуки Соичиро. Он наемный убийца, чьи кулаки усилены античной магией. Базетт берет его на себя.

– С удовольствием разомну суставы, – сухо бросила ирландка, сплюнув окурок под ноги и затушив его носком тяжелого ботинка.

– А если Кастер попытается сдаться? – робко спросил Широ, сжимая деревянный меч, укрепленный тонкой пленкой праны.

Гарри повернулся к названному брату. Его взгляд за стеклами очков был настолько тяжелым, что рыжеволосый парень невольно отступил на полшага.

– Кастер — Медея Колхидская, Широ, – ровно произнес Гарри. – Она предала отца, убила родного брата и разорвала на куски собственных детей. Ее фантазм — Рул Брейкер — обнуляет любые контракты. Оставишь ей секунду на жалость — и Сейбер повернет меч против тебя. В Войне Грааля пощада врагу оплачивается кровью союзников. Ты понял меня?

Широ сглотнул ком в горле, но, посмотрев на уверенную фигуру Сейбер, твердо кивнул:

– Понял.

– Тогда начали, – скомандовал Гарри. – Выдвигаемся.

Уэсуги Кэнсин не кралась.

Она поднималась по широким каменным ступеням храма мерным, неторопливым шагом, открыто цокая деревянными подошвами гэта по замшелым плитам. Белый плащ воительницы мягко колыхался на ветру, а левая ладонь непринужденно лежала на рукояти ее великого меча.

На вершине лестницы, прямо под массивными храмовыми вратами санмон, опираясь на длинную катану с темной рукоятью, стоял мужчина в светло-лиловом хаори. Его длинные синие волосы были собраны в небрежный хвост, а узкое бледное лицо выражало абсолютное, ленивое спокойствие человека, вышедшего полюбоваться полной луной.

– О-хо, – протянул мечник, легонько приподняв бровь при виде поднимающейся девушки. – Какая необычная гостья пожаловала в нашу скромную обитель. Женщина в доспехах эпохи Сэнгоку? И эта стать… Ты не похожа на наемного убийцу, дитя.

– А ты не похож на слугу предательской ведьмы, воин, – Кэнсин остановилась в десяти шагах от него, на последней площадке перед вратами. Ее глаза сияли лазурью, отражая свет ночного неба. – Сасаки Коджиро, если молва не врет? Тот, чье лезвие не знало поражений в поединках на деревянных мечах?

– Имя — лишь пустой звук, навязанный мне Граалем, – усмехнулся мечник, плавно сдвигая клинок с плеча. Длина его меча, легендарного Монохосидзао, превышала полтора метра, но в тонких пальцах мужчины он казался легким, словно ивовый прут. – Я всего лишь безымянный крестьянин, влюбленный в красоту рассекаемой стали. Но скажи мне перед тем, как мы оба обагрим этот мох кровью… кто стоит передо мной?

– Уэсуги Кэнсин! – звонко, на всю округу объявила Слуга Рулер. Ее голос раскатился эхом, заглушая шум ветра. – Владыка Этиго, слуга Бисямонтэна! Я пришла даровать тебе достойный финал, мечник!

– Владыка Этиго… Дракон Севера? – глаза Ассасина расширились от искреннего, почти благоговейного восторга. Губы мужчины тронула изысканная улыбка. – Подумать только… Мне суждено было скрестить клинок с живой легендой родной земли. Что ж… покажи мне свой праведный гнев, богиня войны!

Сталь покинула ножны без звука.

В ту же секунду с обеих сторон храмовой горы раздался оглушительный грохот. Кухулин и Сейбер одновременно пошли на прорыв фланговых барьеров. Небо озарилось вспышками алого и золотого света, послышались истошные вопли сотен оживших скелетов Драконьего Зуба, а с восточного утеса с сухим громоподобным свистом начали падать стрелы Арчера, вспарывая ночную тьму подобно метеоритам.

Но здесь, у врат санмон, мир сузился до острия двух клинков.

Ассасин шагнул вперед. Длинный клинок Монохосидзао смазался в воздухе, исчезая из восприятия смертного зрения. Выпад был нанесен по невероятной, невозможной траектории — меч не летел вперед, он уже находился у горла Кэнсин, игнорируя расстояние.

– Превосходно! – вскрикнула воительница.

Ее катана взметнулась навстречу. Звон столкновения клинков был похож на звон разбивающегося хрустального колокола. Воздух между ними взорвался морозной ударной волной. Кэнсин парировала выпад, крутанулась на одной ноге и нанесла ответный удар сверху вниз, вкладывая в него всю сокрушительную массу божественного благословения.

Ступени под ногами Коджиро лопнули. Ассасина снесло на три метра назад, его руки слегка онемели от дикой физической мощи Рулера, но на лице мечника сияло чистое счастье.

– Какая сила… – прошептал он, опускаясь в низкую, невозможную стойку. Кончик его меча коснулся земли. – Но против ласточки в небе сила бесполезна. Узри же…

Пространство вокруг Коджиро начало сжиматься. Воздух зазвенел, подчиняясь технике, превзошедшей законы физического мира.

*«Цубамэ Гаэси!»*

Три клинка. Три одновременных, параллельных удара из одного мгновения, не оставляющих ни единого шанса на блок или уклонение. Феномен множественного преломления измерений — грань Второй Магии, достигнутая простым упорством смертного человека.

Кэнсин не отступила. Она даже не попыталась разорвать дистанцию.

– Бисямонтэн судит не по законам людей! – ее голос наполнился раскатами грома.

За спиной воительницы на мгновение соткался колоссальный, сияющий силуэт четырехрукого божества войны в пламенеющих доспехах. Морозный вихрь абсолютного нуля вырвался из ее тела, сковывая само пространство вокруг нее ледяным панцирем.

*«Восемь фаз меча: Абсолютное Очищение!»*

Она нанесла один-единственный удар. Но этот удар нес в себе концепцию божественного приговора, рассекающего саму ткань иллюзий.

Вспышка была такой яркой, что осветила весь внутренний двор храма.

Три призрачных клинка Сасаки Коджиро сошлись на горле, груди и поясе Кэнсин… и разбились о ледяной монолит ее божественного доспеха. А подлинное лезвие Монохосидзао со звоном разлетелось на две части, срезанное встречным взмахом катаны Рулера.

Острие меча Кэнсин замерло ровно в миллиметре от переносицы синеволосого мечника.

Ассасин стоял неподвижно, сжимая в руке обломок рукояти. На его груди медленно расползалась тонкая, покрытая инеем полоса разреза, сквозь которую уже сочились золотистые искры духовного тела.

– Невероятно… – выдохнул Коджиро, глядя в горящие золотом глаза девушки. На его губах застыла безмятежная, благодарная улыбка. – Рассечь саму судьбу… Поистине, удар, достойный бога. Благодарю за этот бой… Дракон Этиго.

– Спи с миром, великий мечник, – тихо произнесла Кэнсин, опуская клинок и отвешивая безупречный поклон уважения павшему воину.

Тело Сасаки Коджиро рассыпалось лазурными искрами, уносясь в ночное небо. Путь во внутреннее святилище был открыт.

В главном зале храма Рюдо царил хаос.

Золотые статуи Будд были сброшены с пьедесталов. В воздухе витал густой запах горелого мяса, озона и разлагающейся плоти. По полу струились светящиеся фиолетовые ручьи выкачанной из жителей города праны, стекавшиеся к гигантскому магическому кругу в центре святилища.

Над алтарем парила женщина в просторном фиолетовом плаще с глубоким капюшоном, скрывавшим ее лицо. Длинные эльфийские уши слегка подрагивали, а в бледных руках светился причудливый кинжал с лезвием в форме молнии — Рул Брейкер.

– Жалкие черви! – шипела Кастер, взмахивая рукавами. – Как вы посмели вторгнуться в мой дом?! Убейте их! Разорвите на куски!

В воздухе вокруг нее вспыхнули десятки магических кругов Эпохи Богов. Лучи чистой разрушительной энергии, превосходящие по мощи современные ритуалы высшего круга, веером ударили в сторону входа.

– Рин, щит! – крикнул Гарри, влетая в зал перекатом.

Тосака среагировала мгновенно:

– *Швейн, ольс, зерко!*

Три крупных сапфира вспыхнули в ее пальцах, порождая многослойный силовой барьер. Лучи Кастер ударили в кристальную стену, заставив ее трещать и покрываться паутиной трещин, но выдержали первые две секунды.

Этого времени было достаточно.

Из-за спины Рин молнией метнулась тень. Кузуки Соичиро, невзрачный школьный учитель в сером костюме и строгих очках, преодолел разделявшие их пятнадцать метров за доли секунды. Его движения не подчинялись человеческой биомеханике — он скользил низко над полом, словно ядовитая гадюка, выбрасывая руки вперед под неестественными углами.

Его кулаки, усиленные древними чарами Кастер до прочности адамантия, неслись прямо в висок Рин.

– Назад, соплячка! – раздался яростный крик.

Базетт врезалась в траекторию движения учителя, встречая его выпад жестким блоком левого предплечья.

Раздался тяжелый, костедробительный хруст. Кожаные бинты на руке ирландки лопнули, защитные руны вспыхнули и осыпались пеплом, но Базетт даже не поморщилась. Ее правый кулак, окутанный багровым пламенем кельтского боевого транса, с чудовищной силой впечатался в ребра Кузуки.

Мужчину отбросило назад. Он перекувырнулся в воздухе, приземлился на ноги, но из его рта брызнула темная кровь — три ребра были сломаны в крошево, пробив легкое.

– Соичиро-сама! – в ужасе вскрикнула Кастер, и ее концентрация на мгновение дала сбой.

Она попыталась направить поток разрушительной магии на раненую Базетт, чтобы спасти возлюбленного.

– Твой противник — я, ведьма, – раздался холодный, спокойный голос.

Гарри стоял посреди святилища. На нем больше не было зачарованных очков — они лежали на полу у его ног.

Его глаза были распахнуты.

Два концентрических золотых кольца в лазурных зрачках юноши вспыхнули с силой полуденного солнца. Все тридцать восемь цепей Гарри взвыли, пропуская через себя колоссальный объем праны, выжигая воздух вокруг него до состояния вакуума.

*Мистические Глаза Связывания.*

Кастер замерла в воздухе. Невидимые кандалы абсолютного паралича сковали ее духовное тело. Древние магические круги за ее спиной начали мерцать, теряя стабильность, словно пережатые кровеносные сосуды. Она пыталась вдохнуть, пыталась шевельнуть пальцем, чтобы активировать Рул Брейкер, но ее собственные нервы и цепи превратились в холодный, застывший янтарь.

– Невозможно… – прохрипела она сквозь стиснутые зубы, глядя на юношу с первобытным ужасом. – Человек… владеет глазами ранга Самоцвета?!

Гарри не стал тратить время на разговоры.

Его правая рука сорвала дробовик с ремня. Цевье скользнуло назад с металлическим лязгом. Ствол «Ремингтона» поднялся, глядя прямо в грудь обездвиженной колдуньи.

Палец на спусковом крючке нажал на спуск.

Грохот зачарованного магнума двенадцатого калибра потряс своды храма Рюдо.

Сноп серебряной картечи, пропитанной прахом мертвых апостолов и гравированной рунами сокрушения, ударил в упор. Защитные барьеры Кастер, лишенные подпитки из-за паралича Мистических глаз, разлетелись хрустальной пылью. Ударная волна разорвала фиолетовое одеяние колдуньи, превратив ее духовное ядро в кровоточащее месиво.

Кастер рухнула на каменный пол святилища, судорожно хватая ртом воздух. Кинжал Рул Брейкер со звоном отлетел в сторону, ударившись о пьедестал Будды.

– Кастер… – прохрипел Кузуки, пытаясь подняться на ноги, но Базетт уже стояла над ним, держа ладонь в сантиметре от его горла, готовая нанести добивающий удар.

– Не двигайся, – тяжело дыша, произнесла ирландка. – Твоя война окончена, наемник.

Гарри подошел к умирающей колдунье. Из-под черных ресниц юноши сочились тонкие струйки крови — плата за прямое подавление Слуги Эпохи Богов. Он медленно опустился на одно колено, глядя в лицо женщины, из-под капюшона которой выбились синие пряди волос.

– Ты… победитель… – прошептала Медея, и в ее глазах, полных многовековой боли и горечи, мелькнуло странное облегчение. – Убей меня… Но пощади… Соичиро… Он лишь человек…

– Он знал, на что шел, – спокойно ответил Гарри. – Но его руки не тронут Грааль. Твоя жертва принята, Кастер. Ты свободна от этого ритуала.

Юноша направил ствол пистолета в центр ее угасающей груди.

Сухой хлопок выстрела девятимиллиметровой пули оборвал последние нити ее существования. Тело великой колдуньи Колхиды вспыхнуло лазурным пламенем и без следа растворилось в ночном воздухе, оставив на плитах лишь пустое место.

Кузуки Соичиро закрыл глаза и бессильно уронил голову на грудь. Он не просил пощады. Он просто замер, приняв неизбежное с самурайским фатализмом.

– Свяжи его, Базетт, – распорядился Гарри, поднимаясь на ноги и вытирая кровь из-под глаз рукавом пальто. – Запри в подвале дома Эмия под надзором рун. После окончания войны решим его судьбу через Ассоциацию.

В этот момент в зал вбежали Сейбер и Широ. Король Рыцарей окинула взглядом пустое святилище, разбитые статуи и дымящийся ствол в руках Гарри. Ее изумрудные глаза наполнились глубоким уважением:

– Территория зачищена, Хранитель. Внешние барьеры пали. Ни один скелет не покинул пределы кладбища.

– Хорошая работа, Ваше Величество, – Гарри поднял с пола свои зачарованные очки, протер их платком и снова надел на переносицу. Золотое сияние в его зрачках послушно угасло. – Первая угроза устранена. Кастер и Ассасин выбыли из игры.

– Эй, пацан! – раздался звонкий голос с порога святилища.

В зал вошла Кэнсин, неся на плече свое длинное копье. За ней, прихрамывая, но довольно ухмыляясь, шел Кухулин.

– Дело сделано? – спросила Рулер, обводя помещение победным взглядом. – Мы можем возвращаться на базу? Мне не терпится рассказать маленькой принцессе Илии, как пали эти призраки!

Гарри уже открыл рот, чтобы ответить, но внезапно замер.

Его тридцать восемь цепей, только начавшие остывать после перегрузки, резко взвыли, словно в ответ на удар колокола. Воздух в храме стал ледяным. Но это был не мороз Бисямонтэна.

Это была чужая, грубая, невероятно плотная волна пространственного возмущения.

Далеко внизу, у самого подножия горы Энзо, прямо на границе защитных чар, вспыхнул ослепительный вихрь серебристо-голубого пламени. Пространство со стоном разорвалось, явив миру аномалию, которой не должно было существовать на японской земле.

– Что это за чертовщина?! – вскрикнула Рин, инстинктивно вскидывая руку с рубинами к окну. – Это не аппарация магов! Это… пространственный прорыв высшего порядка!

Сейбер мгновенно встала перед Широ, ее клинок вновь окутался Невидимым Воздухом:

– Эта магия… – монарх нахмурилась, в ее глазах промелькнула тень узнавания. – Она пахнет туманами старой Британии. Древние портальные чары Министерства.

Гарри медленно повернулся к выходу из храма.

Его лицо застыло, превратившись в бесстрастную, смертоносную маску силовика Часовой башни.

– Они здесь, – тихо произнес юноша. – Птички Дамблдора приземлились.

У подножия горы Энзо, прямо на пустынной лесной дороге, клубился плотный серебристый туман.

Через мгновение из него один за другим вышли пять человек, одетых в тяжелые дорожные мантии с капюшонами. Впереди шел Альбус Дамблдор. Его длинная серебряная борода была аккуратно заправлена за пояс мантии глубокого сапфирового цвета, а в руке он держал древний костяной компас, зачарованный на поиск кровных уз рода Поттеров.

Стрелка компаса бешено вращалась, указывая прямо на вершину покрытой соснами горы.

– След здесь, – мягко, но с непоколебимым авторитетом произнес Дамблдор, убирая прибор во внутренний карман. – Родовая магия Чарлуса безошибочно указывает на этот холм. Мальчик наверху.

Рядом с ним стоял Джеймс Поттер. На лорде была парадная алая мантия с золотыми львами на плечах. Его палочка из красного дерева уже была зажата в правой руке, готовая к бою. На его холеном лице застыла спесь чистокровного мага, уверенного в своем абсолютном превосходстве над «восточными дикарями».

– Мерлин великий, ну и дыра, – брезгливо поморщился Джеймс, оглядывая темные заросли криптомерий и замшелые каменные фонари вдоль дороги. – Ни каминной сети, ни нормального министерского контроля. Дикари, варящиеся в собственных суевериях. Альбус, ты уверен, что нам вообще стоит подниматься пешком? Мы можем просто аппарировать к воротам и забрать щенка.

– Здесь стоят антиаппарационные барьеры колоссальной древности, Джеймс, – подал голос Кингсли Бруствер, высокий чернокожий аврор в строгой форме министерского спецназа. Его палочка была опущена, но взгляд непрерывно сканировал верхушки деревьев. – И этот воздух… Он пропитан сырой, первобытной мощью. Мой амулет обнаружения темных чар раскалился докрасна. Будьте настороже.

Лили Поттер шла чуть позади мужа, нервно кутаясь в теплый изумрудный плащ. Ее лицо было мертвенно-бледным, а зеленые глаза, полные застарелой материнской вины, жадно вглядывались в темную громаду горы.

– Джеймс, перестань, – дрожащим голосом оборвала она мужа. – Гарри там. Наш сын там. Альбус… если он ранен? Если эти сектанты держат его силой?

– Не волнуйся, Лили, – добродушно улыбнулся Дамблдор, похлопав ее по плечу длинными, сухими пальцами. – Свет побеждает любую тьму. Мы снимем с мальчика дурные чары, сотрем тлетворное влияние Джессики и вернем его в лоно семьи. Годрик будет счастлив увидеть брата. Ради Высшего Блага мы исправим ошибки прошлого.

Сириус Блэк шел последним. В отличие от остальных, бывший мародер не выглядел самоуверенным. Он вырос в роду, где темные искусства изучались с колыбели, и древнее инстинктивное чутье Блэков буквально орало ему в ухо: *убирайся отсюда*.

– Заткнитесь вы все, – вдруг хрипло бросил Сириус, остановившись у первых каменных ступеней лестницы. Его палочка дрожала в пальцах. – Вы что, совсем слепые? Посмотрите под ноги!

Джеймс недовольно скривился:

– Что там еще, Бродяга? Грязь?

– Это не грязь, – Сириус присел на корточки, коснувшись пальцами серого налета на ступенях. Поднес к носу и отдернул руку, словно обжегся: – Это пепел. Человеческий пепел, смешанный с костяной пылью. И этот мороз… Температура вокруг нас падает с каждой секундой. Здесь только что была бойня.

Не успел Джеймс ответить, как с вершины горы, перекатываясь через кроны вековых сосен, донесся тяжелый, мерный звук.

*Тум.* *Тум.* *Тум.*

Шаги.

Кто-то спускался по длинной каменной лестнице. Не скрываясь. Не торопясь. С каждым шагом неизвестного воздух вокруг британских магов становился все более разреженным, а тяжесть духовного давления начала давить на плечи, словно упавший свинцовый свод.

Дамблдор мгновенно подобрался. Его старческая благостность слетела, как шелуха, уступая место холодной собранности величайшего дуэлянта Европы. Старец плавно выставил перед собой легендарную Бузинную палочку.

– Люмос Солем! – скомандовал Джеймс, взмахивая палочкой.

Ослепительный шар искусственного солнечного света взмыл над верхушками деревьев, заливая каменную лестницу безжалостным белым сиянием.

И волшебники Британии онемели.

На ступенях, прямо в лучах магического света, стояли семеро.

Впереди, на три ступени ниже остальных, стоял высокий темноволосый юноша в расстегнутом черном пальто. На его руках были надеты тактические перчатки без пальцев, за правым плечом висел тяжелый дробовик с патронташем на прикладе, а в левой руке небрежно покачивался пистолет. На переносице поблескивали очки в тонкой оправе, из-под которых на незваных гостей смотрели два невероятно глубоких, ледяных лазурных глаза.

На тыльной стороне его левой ладони багровым пламенем полыхали три изящных, витиеватых гребня Командных Заклинаний.

Слева от него стояла невысокая девушка в сверкающих самурайских доспехах и белом плаще, держащая на плече массивное копье. Ее золотые глаза смотрели на британцев с откровенной насмешкой и предвкушением доброй драки.

Справа, небрежно закинув алое копье за шею, скалился синеволосый зверь в обтягивающем доспехе, от которого исходила удушливая аура чистой жажды крови.

Чуть позади возвышалась Базетт в окровавленном бордовом костюме, лениво вытирающая костяшки пальцев носовым платком.

Рядом стояли Тосака Рин с пылающими в ладонях рубинами и рыжеволосый Широ с деревянным мечом на изготовку.

Но страшнее всего было то, кто стоял прямо за спиной Гарри.

Женщина в ослепительных серебряных латах поверх лазурного платья. Ее золотые волосы были короной уложены вокруг головы, а в руках она держала невидимый клинок, от которого во все стороны расходились волны святой, первозданной монаршей мощи.

– Сын?.. – сорвалось с побелевших губ Лили. Она сделала шаг вперед, протягивая дрожащие руки к юноше: – Гарри… это ты?! Боже мой, Гарри!

Юноша даже не моргнул. Его лазурные глаза скользнули по лицу матери с таким леденящим равнодушием, словно он разглядывал засохшую корягу на обочине дороги.

– Гаррисон Джеймс Поттер, – громко, пытаясь скрыть дрожь в голосе под маской гнева, выкрикнул Джеймс, направляя палочку прямо в грудь сына. – Именем главы благородного рода Поттеров и министерского правосудия! Немедленно брось это маггловское оружие и спустись сюда! Ты возвращаешься в Англию!

Кэнсин позади Гарри издала звонкий, заливистый смешок, хлопнув себя ладонью по бедру:

– О-хо-хо! Мастер, это и есть те самые цирковые комедианты, о которых предупреждала твоя благородная тетя?! Какие забавные деревянные палочки! Они что, собираются колоть ими рыбу?!

– Тихо, Кэнсин, – негромко, но невероятно веско произнес Гарри.

Слуга Рулер мгновенно смолкла, почтительно склонив голову.

Юноша медленно сделал один шаг вниз по ступеням. Звук его тяжелого армейского ботинка о гранит прозвучал в ночной тишине, словно удар молота.

– Вы проделали долгий путь, мистер Поттер, – голос Гарри звучал ровно, глубоко и страшно. В нем не было ни обиды, ни детской злости. Это был голос взрослого хищника, чей покой посмели нарушить жалкие падальщики. – Восемь тысяч миль. Ради чего? Ради того, чтобы помахать передо мной веткой орешника?

– Не смей так разговаривать с отцом, щенок! – взревел Джеймс, его лицо налилось багровой краской от оскорбленного величия. – Я твой отец! Твой законный опекун! Ты опозорил наш род, сбежав с безумной Джессикой! Ты окружил себя магглами и сектантами! Но директор Дамблдор проявил милосердие. Мы очистим тебя, мы спасем тебя ради Годрика…

– Джеймс, замолчи! – внезапно выкрикнул Сириус, хватая друга за плечо и дергая назад. Глаза Блэка были расширены от первобытного ужаса.

Он смотрел не на Гарри.

Он смотрел на женщину в лазурном платье за его спиной. На ее лицо. На герб с золотыми драконами, проступивший на лазурной ткани ее плаща. На корону невидимой силы, венчавшую ее чело.

– Артурия… – прошептал Си