← Назад к обзору

Малая

Шепот бессонницы и касание рук

Прошло два месяца с той памятной ночи у гаражей. Район не изменился — всё те же обшарпанные пятиэтажки, всё тот же запах сырости и дешевого бензина, но для четверых девчонок мир вокруг словно обрел новые краски. Вечерние сумерки теперь не казались враждебными, они стали временем встреч, тихих разговоров и редких минут покоя, которые каждая из них ценила больше всего на свете.

Вика и Адель сошлись быстро, как две стихии, которые долго искали друг друга. Спокойная, рассудительная Вика стала для Адель тем самым якорем, который удерживал её от необдуманных поступков, а Адель привнесла в жизнь Вики искру, заставив её чаще снимать свою неизменную черную кепку и просто улыбаться. Они больше не прятались: Вика уверенно обнимала кудрявую за плечи на глазах у всей компании, а Адель, не стесняясь, целовала её в щеку прямо посреди разговора.

С Ирой и Катей всё было иначе.

Они проводили вместе почти каждый вечер. Ира, которую все привыкли видеть в центре любой потасовки, теперь всё чаще сидела в стороне, на скамейке в парке или на тех же старых плитах у гаражей, и внимательно слушала Катю. Она ловила каждое слово, каждый жест этой тихой девушки с татуировкой над бровью, но стоило их взглядам встретиться чуть дольше обычного, как Ира резко отворачивалась, начиная сосредоточенно изучать свои костяшки пальцев.

– Слышь, Дерево, ты долго еще будешь изображать из себя памятник архитектуры? – Вика затянулась сигаретой, глядя на подругу, которая уже полчаса не сводила глаз с Кати, пока та что-то увлеченно объясняла Адель.

– Отвали, Вик, – буркнула Ира, поправляя воротник куртки. – Я просто... думаю.

– О чем ты думаешь, я и так знаю, – усмехнулась Вика, выпуская дым в сторону. – Ты на неё смотришь так, будто она — последняя чистая вода в пустыне. Чего медлишь? Она же ждет.

– Ничего она не ждет, – Ира нахмурилась, в её голосе прорезались привычные жесткие нотки, которые, впрочем, быстро угасли. – Она такая... правильная, понимаешь? Неконфликтная. Как котёнок, реально. А я? Я ж только и умею, что кулаками махать да пиво хлебать. Куда я ей со своими манерами?

– Дура ты, Ирка, – мягко сказала Вика. – Она в тебе видит то, чего другие не замечают. Ты для неё — защита. А ей это нужно больше всего.

В это время к ним подошли Адель и Катя. Адель, как обычно, пританцовывала на ходу, её наушники висели на шее, а глаза светились азартом.

– Девчонки, там на стадионе сегодня баттл будет, – Адель схватила Вику за руку, переплетая их пальцы. – Пойдемте? Поболеть за наших.

– Я пас, – Вика притянула Адель к себе, целуя в висок. – Мы с тобой хотели в кино сходить, забыла?

Адель притворно надула губы, но тут же расплылась в улыбке.

– Ладно, кино так кино. Но потом — танцы! Кать, ты как? Пойдешь на стадион?

Катя неловко переступила с ноги на ногу, поправляя короткие черные волосы. Её взгляд непроизвольно метнулся к Ире.

– Я... я не знаю. Если Ира пойдет, то я тоже, наверное.

Ира почувствовала, как внутри всё сжалось от этого тихого признания. Она поднялась со скамьи, стараясь придать лицу максимально безразличное выражение.

– Неохота мне на стадион, там шумно, – Ира засунула руки в карманы. – Пойдем лучше прогуляемся к прудам. Там сейчас тихо.

– Отличная идея! – Адель подмигнула Вике и потащила её в противоположную сторону. – Тогда до завтра, голубки!

– Сама ты голубка! – крикнула вслед Ира, но в её голосе не было злости.

Они остались вдвоем. Вечерний воздух становился прохладнее, и Катя чуть поежилась в своей легкой кофте. Ира тут же заметила это.

– Опять раздетая, – проворчала она, но в этом ворчании было столько нежности, что Катя невольно улыбнулась. – На, надевай.

Ира стянула с себя объемную толстовку, оставаясь в одной футболке. Катя попыталась отказаться, но под строгим взглядом «Дерева» сдалась. Толстовка была ей велика, рукава закрывали ладони, а ткань пахла Ирой — смесью табака, мужского одеколона и чего-то неуловимо теплого.

– Спасибо, – прошептала Катя, утыкаясь носом в высокий воротник.

Они пошли в сторону прудов. Это было место на окраине района, где старые ивы склонялись над темной водой, а редкие фонари создавали атмосферу уединения. Здесь не было криков, не было музыки — только шелест листвы и их шаги по гравию.

– Ир, а почему тебя называют Деревом? – вдруг спросила Катя, нарушая тишину.

Ира хмыкнула, пиная какой-то камешек.

– Да потому что непрошибаемая. Говорят, эмоций ноль, стою как дуб, пока вокруг всё рушится. Ну и в драке... если встану, то не сдвинешь.

– А мне кажется, это неправда, – Катя остановилась, заставляя Иру тоже замереть. – Ты совсем не дерево. Ты просто... очень сильно закрытая. Как сейф, к которому потеряли код.

Ира посмотрела на неё сверху вниз. В тусклом свете фонаря Катя выглядела совсем хрупкой, а татуировка над её бровью казалась черным росчерком на бледной коже.

– И что, думаешь, код можно найти? – голос Иры хрипнул.

– Я думаю, его не надо искать, – Катя сделала шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние. – Сейф откроется сам, если почувствует, что его не хотят взломать.

Ира почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Она привыкла решать проблемы силой, привыкла отвечать ударом на удар, но сейчас она была абсолютно безоружна. Эта маленькая девушка с глазами котенка видела её насквозь, и это было пугающе и прекрасно одновременно.

– Кать, я... я не умею красиво говорить, – Ира отвела взгляд, рассматривая поверхность пруда. – Вика вот с Адель — у них всё просто. А я смотрю на тебя и боюсь слово лишнее сказать. Боюсь, что сломаю что-то. Ты такая... другая.

– Какая — другая? – Катя протянула руку и осторожно коснулась пальцев Иры.

Ира вздрогнула, но руку не убрала. Её ладонь, грубая, с мозолями и старыми шрамами, казалась огромной рядом с изящными пальцами Кати.

– Чистая, – выдохнула Ира. – В этом районе таких нет. Здесь все либо волки, либо те, кто от них прячется. А ты... ты просто светишься. И я не хочу, чтобы мой мрак на тебя перекинулся.

– Глупая ты, Ира, – Катя улыбнулась, и в уголках её глаз собрались добрые морщинки. – Ты не мрак. Ты — моя защита. С тобой мне не страшно. Даже тогда, за гаражами... я увидела тебя и поняла, что всё будет хорошо. Не потому, что ты сильная, а потому, что в твоих глазах была такая ярость за меня, какую никто никогда не испытывал.

Ира молчала. Она чувствовала, как внутри рушится та самая стена, которую она строила годами. Ей хотелось сказать так много, признаться в том, как она ждет каждого сообщения, как хранит в памяти каждое касание, но слова застревали в горле.

– Знаешь, – Катя опустила голову, её голос стал совсем тихим. – Адель говорит, что если чего-то очень хочешь, нужно просто закрыть глаза и сделать шаг.

– И чего ты хочешь? – спросила Ира, почти не дыша.

Катя подняла на неё взгляд. В её глазах не было страха, только бесконечное доверие и та самая тихая сила, которая всегда поражала Иру.

– Чтобы ты перестала быть деревом хотя бы на минуту.

Ира больше не могла сопротивляться. Она медленно, словно боясь спугнуть видение, протянула руки и взяла лицо Кати в свои ладони. Её большие пальцы нежно погладили скулы, коснулись татуировки над бровью. Катя прикрыла глаза, подаваясь навстречу этому движению.

– Я, наверное, пожалею об этом, потому что теперь точно не смогу без тебя, – прошептала Ира.

– Не пожалеешь, – ответила Катя.

Ира наклонилась и коснулась губ Кати своими. Это не был поцелуй, к которым Ира привыкла — грубый или случайный. Это было нечто совершенно иное: осторожное, пробующее на вкус, полное невысказанных обещаний. Катя ответила сразу, её руки обвили шею Иры, притягивая ту ближе, стирая последние капли сомнений.

Мир вокруг перестал существовать. Не было больше ни темного пруда, ни холодного ветра, ни проблемного района. Были только они двое — пассивная, нежная девочка-котенок и её верный, сильный защитник, который наконец-то позволил себе почувствовать.

Когда они отстранились друг от друга, Ира выглядела совершенно ошарашенной. Она тяжело дышала, а на её щеках проступил непривычный румянец.

– Офигеть, – выдохнула она, вызывая у Кати тихий смех.

– Это всё, что ты можешь сказать? – поддразнила её Катя, поправляя на плечах огромную толстовку.

– Нет, – Ира притянула её к себе, крепко обнимая и утыкаясь подбородком в макушку. – Я еще могу сказать, что если кто-то на тебя хоть посмотрит не так, я этот район по кирпичику разберу.

– Я знаю, Ир. Я знаю.

Они простояли так долго, наслаждаясь моментом, который изменил всё. Теперь они не были просто «Вика и Адель» и «Ира и Катя». Они стали чем-то единым, маленькой крепостью внутри большого и шумного города.

Позже, когда они возвращались обратно, Ира уже не прятала руки в карманы. Она крепко держала Катю за руку, переплетая их пальцы, и каждый встречный прохожий видел: «Дерево» нашло свой смысл.

У подъезда Кати они увидели Вику и Адель. Те сидели на лавочке, доедая мороженое, и о чем-то весело спорили. Заметив приближающуюся пару, Адель подпрыгнула на месте.

– О-о-о! Гляньте-ка! – она ткнула Вику локтем в бок. – Кажется, лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Вика поднялась, оценивающим взглядом окинула переплетенные руки подруг и довольно кивнула.

– Ну наконец-то. А то я уже думала, Ирка состарится раньше, чем решится.

– Заткнись, Вик, – беззлобно отозвалась Ира, сияя как начищенный пятак. – Сама-то долго круги нарезала.

– Я действовала стратегически, – парировала Вика, притягивая Адель к себе за талию. – Ну что, теперь официально? Двойное свидание завтра?

– Завтра я занята, – важно заявила Ира. – У нас с Катей свои планы.

Катя покраснела, но не отпустила руку Иры.

– Какие планы, Ир? – шепнула она.

– Будем учить меня быть не деревом, – серьезно ответила та, вызывая общий взрыв хохота.

Ночь полностью вступила в свои права. Район затихал, погружаясь в сон. Адель и Вика ушли первыми, скрывшись в тени соседнего дома, обмениваясь тихими смешками и поцелуями. Ира проводила Катю до самой двери квартиры, чего раньше никогда не делала.

– Спокойной ночи, котенок, – Ира еще раз коснулась губами её лба.

– Спокойной ночи, мой сейф, – улыбнулась Катя. – Напиши, как дойдешь.

– Обязательно.

Ира спускалась по лестнице, чувствуя невероятную легкость. Она шла по темным дворам, и ей казалось, что она может свернуть горы. В кармане завибрировал телефон — сообщение от Вики.

«Рада за тебя, дылда. Береги её».

Ира улыбнулась, глядя на экран.

«Сам знаю. Она — лучшее, что со мной случалось».

Два месяца назад они спасли Адель за гаражами, даже не подозревая, что на самом деле спасали сами себя — от одиночества, от серости и от бесконечного ожидания чего-то настоящего. Теперь у каждой из них был свой ритм, свой танец и свой человек, ради которого стоило возвращаться домой каждый вечер. Район оставался прежним, но они — они стали другими. И это было только начало их долгой и, несомненно, яркой истории.