Мари и сёстры блондинки
Власть над роем: Сладкое безумие
– Маринетт, ты не поверишь, что я разузнала про ту новую зацепку в деле Бражника, это просто... – Аля ворвалась в комнату вихрем, её пальцы быстро летали по экрану телефона, и она даже не подняла глаз, пока не оказалась на середине комнаты.
Тишина, прерываемая лишь тяжелым, влажным дыханием и ритмичными шлепками тел, заставила её замолчать на полуслове. Аля подняла взгляд и замерла, её челюсть буквально отвисла, а телефон едва не выскользнул из онемевших пальцев.
Картина, представшая перед ней, была за гранью всего, что она могла вообразить. Маринетт, её тихая и застенчивая подруга, стояла на коленях в центре кровати, абсолютно обнаженная. На её бедрах плотно сидел черный кожаный страпон, который сейчас глубоко и ритмично входил в Хлою Буржуа. Сама Хлоя, чье лицо было залито румянцем и потом, выгибалась дугой, вцепившись ногтями в плечи Маринетт, её глаза были закачены от невыносимого удовольствия.
Но это было не всё. Правая рука Маринетт была занята Зои: пальцы девушки глубоко погружались в нежную плоть младшей сестры, в то время как левая рука удерживала вибрирующую игрушку, прижатую к клитору Зои. Обе сестры Буржуа выглядели сломленными, покоренными и абсолютно счастливыми в этом порочном подчинении.
– Ма-маринетт? – голос Али сорвался на писк. Она густо покраснела, её взгляд метался от обнаженной груди подруги к тому, как страпон исчезает внутри Хлои.
Маринетт медленно повернула голову. В её глазах не было ни капли смущения или страха. Напротив, в них горел огонь превосходства. Она не прекратила движений, лишь слегка замедлила темп, заставляя Хлою издать разочарованный, гортанный стон.
– О, Аля, – голос Маринетт был низким, глубоким и пугающе спокойным. – Ты как раз вовремя. Мы тут немного заняты... воспитанием.
– Я... я, наверное, пойду... – Аля попятилась, но её ноги словно приросли к полу. Зрелище было слишком магнетическим, слишком откровенным.
– Зачем же уходить? – Маринетт усмехнулась, нанося Хлое резкий, глубокий толчок, от которого та вскрикнула: «Мамочка, еще!». – Садись на стул, Аля. Доставай свой телефон. Ты ведь так любишь эксклюзивы? Можешь поснимать... для моего личного архива.
Аля, словно под гипнозом, опустилась на стул у стола. Её руки дрожали, когда она снова подняла смартфон и включила камеру. Она чувствовала, как между её собственных ног становится невыносимо горячо. Свободной рукой она непроизвольно потянулась к пуговице своих джинсов.
– Вот так, хорошая девочка, – похвалила её Маринетт, возвращаясь к делу.
Она начала двигаться быстрее. Звуки в комнате стали невыносимо громкими: шлепки кожи о кожу, всхлипы Зои, которая теперь сама насаживалась на пальцы Маринетт, и хриплые крики Хлои.
– Хлоя, детка, повернись к сестре, – скомандовала Маринетт.
Хлоя, не прерывая контакта со страпоном, извернулась, прижимаясь губами к груди Зои. Теперь они образовали живой узел из тел. Маринетт доминировала над обеими: она одновременно увлажняла Хлою своим страпоном, пока та ласкала сестру, а свободной рукой Маринетт направляла голову Зои ниже, к своим собственным бедрам.
– Сосите друг друга, – приказала Маринетт, её голос сорвался на рык. – Я хочу видеть, как вы любите свою мамочку через свою сестру.
Аля на стуле уже не просто снимала. Она тяжело дышала, её пальцы быстро двигались внутри белья, имитируя ритм Маринетт. Она видела всё: как напрягаются мышцы на спине подруги, как блестит от смазки латекс и кожа, как две самые гордые девушки города превратились в послушных кукол в руках Дюпэн-Чэн.
– Мамочка, пожалуйста, я сейчас... я больше не могу! – закричала Зои, её тело начало мелко дрожать.
– Не смей кончать без моего разрешения! – отрезала Маринетт, резко выдергивая пальцы и на мгновение останавливая движения бедрами.
Сёстры замерли, глядя на неё глазами, полными мольбы и слез. Это была высшая форма контроля. Маринетт наслаждалась их мукой, их абсолютной зависимостью от её воли.
– Теперь... обе, – прошептала она.
Маринетт перевернула Хлою на живот, заставляя её выставить зад, и вошла в неё сзади, одновременно притягивая Зои к себе за волосы, заставляя ту принять её грудь. Ритм стал жестким, неумолимым. Хлоя кричала в подушку, её голос срывался на ультразвук. Зои стонала, захлебываясь нежностью и силой своей госпожи.
– Сейчас! – скомандовала Маринетт.
Комната взорвалась криками. Хлоя содрогалась в мощнейшем оргазме, чувствуя, как страпон Маринетт буквально вытряхивает из неё душу. Зои обмякла, её тело забилось в конвульсиях наслаждения, а из глаз брызнули слезы счастья. Даже Аля на стуле не выдержала, содрогнувшись всем телом и закусив губу, чтобы не закричать.
Прошло несколько минут. В комнате пахло потом, сексом и победой. Сёстры лежали на кровати абсолютно обессиленные, их конечности подергивались от пережитого шока. Маринетт медленно поднялась, её кожа сияла. Она расстегнула ремни и отбросила страпон в сторону.
Она подошла к столу, где сидела ошеломленная Аля, всё еще сжимающая телефон.
– Ну как, Аля? Хороший получился материал? – Маринетт оперлась руками о стол, наклоняясь к подруге. Её грудь тяжело вздымалась.
Аля не могла ответить, она лишь прерывисто дышала, глядя на Маринетт с новым, почти религиозным трепетом.
– Ты... ты просто невероятная, – прошептала Аля.
Маринетт начала что-то говорить о том, что это видео никогда не должно покинуть эту комнату, но вдруг замолчала. Она почувствовала движение у своих ног.
Её «сокровища» не собирались долго отдыхать. Хлоя и Зои, ведомые первобытным инстинктом служения своей госпоже, сползли с кровати. Они двигались на четвереньках, словно две грациозные хищницы, признавшие вожака.
Хлоя первой добралась до Маринетт. Она обхватила её бедра руками, прижимаясь щекой к её ягодице, а затем её горячий язык начал нежно исследовать анус Маринетт. Маринетт вздрогнула, её пальцы вцепились в край стола.
– Ох... – вырвалось у неё.
Зои оказалась спереди. Она опустилась на колени прямо перед Маринетт, её руки скользнули вверх, сжимая грудь девушки, а губы припали к самой сокровенной плоти мамочки. Она начала работать языком быстро и умело, стараясь отблагодарить за всё подаренное удовольствие.
Маринетт стояла, уперевшись руками в стол, её голова была запрокинута. Аля наблюдала за этим с расстояния в несколько сантиметров, видя, как пальцы Маринетт впиваются в волосы сестер, то оттягивая их назад, то прижимая ближе к своему телу.
– Да... вот так, мои послушные девочки, – простонала Маринетт, её доминирующий тон сменился хриплой похвалой. – Хлоя, глубже... Зои, не останавливайся.
Хлоя, вдохновленная похвалой, начала ласкать пальцами промежность Маринетт сзади, в то время как Зои старалась изо всех сил спереди. Они работали в унисоне, превращая тело Маринетт в инструмент для извлечения чистейшего наслаждения.
– Хорошая работа, – шептала Маринетт, запуская руки в их волосы. – Вы такие умнички. Мои маленькие пчелка и кошечка...
Аля видела, как на спинах сестер выступает пот, как они стараются угодить, как их взгляды, когда они на секунду отрывались от тела Маринетт, были полны бесконечной преданности. В этот момент в комнате не было супергероев или школьниц. Была только одна Королева и её верный рой, готовый на всё ради её улыбки.
Маринетт чувствовала, как внутри неё снова собирается тугой узел. Она потянула Хлою за волосы, заставляя ту подняться и встать рядом с Зои.
– А теперь, – Маринетт посмотрела на Алю, затем на сестер. – Я хочу, чтобы вы обе показали Але, как сильно вы меня любите. Все вместе.
Ночь в пекарне только начиналась, и стены комнаты Маринетт были готовы впитать еще много стонов, признаний и сладкого, безумного подчинения.