← Назад к обзору

Майки

Пепел на золотых волосах

Байк Майки рокотал низко и утробно, разрезая ночную тишину Шибуи. Этот звук всегда действовал на Акиру успокаивающе — как сердцебиение огромного стального зверя. Она сидела позади Манджиро, крепко обхватив его за талию и прижимаясь щекой к его спине. От него пахло бензином, мятной жвачкой и тем едва уловимым холодом, который всегда исходил от него, когда он погружался в свои мысли.

Манджиро Сано, «Непобедимый Майки», лидер Тосвы. Для всего мира он был идолом или кошмаром. Для неё он был парнем, который мог уснуть посреди разговора, если ему было скучно, и который обожал флажки в детских обедах.

Они остановились на смотровой площадке, откуда открывался вид на переливающийся огнями город. Майки заглушил мотор, и тишина навалилась на них тяжелым покрывалом.

– Опять думаешь о собрании? – Акира спрыгнула с сиденья и подошла к перилам, поправляя растрепавшиеся на ветру темные волосы.

Она была похожа на своего брата, Кейске. Те же резкие черты лица, та же дикая искра в глазах, когда дело касалось драки или защиты своих. Но в отличие от Баджи, Акира умела быть мягкой. Она была тем мостиком, который соединял всех основателей Тосвы.

Майки медленно слез с байка. Его взгляд, обычно пустой и темный, как бездонные колодцы, на мгновение смягчился, когда он посмотрел на неё.

– Не о собрании, – отозвался он, подходя ближе. – Думал о том, что Кейске снова подерется с Чифую из-за какой-то глупости. Твой брат невыносим, Акира.

– Ты говоришь это последние десять лет, – усмехнулась она, качнув головой. – И всё равно он твой лучший друг. Как и Кенчик, как и Мицуя. Мы все — одна семья, Манджиро.

Майки встал рядом, опершись локтями на перила. Его лицо снова стало непроницаемым. В свете редких фонарей его светлые волосы казались почти серебряными, а глаза — черными дырами, поглощающими свет.

– Семья, – повторил он тихо, словно пробуя слово на вкус. – Семья — это то, что легко потерять.

Акира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала эти моменты. Когда «черный импульс», о котором он никогда не говорил прямо, начинал шевелиться где-то глубоко внутри него. В такие минуты Майки казался ей фарфоровой куклой — красивой, совершенной, но пустой и готовой разбиться в дребезги от малейшего удара.

– Ты меня не потеряешь, – твердо сказала она, накрывая его ладонь своей. – И Кейске тоже. Мы будем рядом, даже если ты решишь сжечь этот город дотла. Хотя, честно говоря, я бы предпочла, чтобы мы просто пошли поесть тайяки.

Майки едва заметно улыбнулся. Это была не та широкая улыбка, которую он демонстрировал парням из банды, а крошечное изменение в уголках губ, предназначенное только для неё.

– Ты прожорливая, прямо как Баджи, – он перевернул руку и переплел свои пальцы с её. – Поехали. Если мы не купим еду сейчас, Кейске съест всё, что есть в холодильнике, и тебе снова придется идти в магазин ночью.

***

В штабе Тосвы, который сегодня располагался в старом складском помещении, было шумно. Баджи громко спорил с Па-чином о чем-то совершенно несущественном, Мицуя пытался успокоить их, а Дракен, как обычно, возвышался над всеми, олицетворяя собой само спокойствие.

Когда Майки и Акира вошли, шум на мгновение стих.

– О, явились! – Баджи оскалился в своей характерной манере, демонстрируя клыки. – Майки, ты украл мою сестру на три часа. Я уже собирался объявить тебе войну.

– Попробуй, – безэмоционально ответил Майки, проходя к центру комнаты. – Но сначала съешь это.

Он бросил пакет с едой в сторону Кейске. Тот поймал его в воздухе, мгновенно забыв о своих претензиях.

Акира подошла к брату и легонько ударила его кулаком в плечо.

– Ты ведешь себя как ребенок, Кейске. Мама просила передать, что если ты снова придешь домой с разбитым носом, она заставит тебя учить математику все выходные.

Баджи поморщился, словно от зубной боли.

– Математика — это пытка. Акира, скажи ей, что я защищал честь семьи!

– Защищал честь семьи, подравшись с парнями из соседнего района из-за парковки? – уточнил Дракен, усмехаясь.

– Это была очень важная парковка! – выкрикнул Баджи с набитым ртом.

Акира рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по груди. В такие моменты казалось, что ничего плохого никогда не случится. Что они всегда будут такими: молодыми, дерзкими и неразлучными. Она перевела взгляд на Майки. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за друзьями. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз всё еще таилась та странная, пугающая пустота.

Она знала, что Майки несет на своих плечах груз, который не под силу обычному подростку. И она знала, что её брат — единственный, кто готов пойти за Манджиро в самый ад. Как и она сама.

***

Позже вечером, когда все разошлись, Майки и Акира остались одни на крыше склада. Ночной воздух стал холоднее, и Акира поежилась.

Манджиро молча снял свою куртку с эмблемой Тосвы и накинул ей на плечи. Куртка была велика ей, пахла им и была удивительно тяжелой.

– Акира, – позвал он, не оборачиваясь.

– Да?

– Если когда-нибудь... – он запнулся, подбирая слова. – Если когда-нибудь я стану кем-то другим. Кем-то, кого ты не узнаешь. Что ты сделаешь?

Акира подошла к нему вплотную и заставила его повернуться к себе. Она взяла его лицо в свои ладони. Кожа у него была прохладной.

– Я ударю тебя, – серьезно ответила она. – Ударю так сильно, как учил Кейске. А потом буду обнимать, пока ты не придешь в себя. Майки, ты не можешь просто «стать кем-то другим». Ты — это ты. Мой глупый, сильный и бесконечно одинокий Майки.

Он закрыл глаза, прижимаясь лбом к её лбу. В этот момент он не был лидером банды. Он был просто мальчиком, который боялся темноты внутри себя.

– Обещай мне, – прошептал он. – Обещай, что не отпустишь. Даже если я буду просить об этом.

– Обещаю, – выдохнула она, чувствуя, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия. – Мы с Кейске всегда будем твоим светом, Манджиро. Даже если вокруг будет только пепел.

Он ничего не ответил, лишь крепче прижал её к себе. Над ними раскинулось безмолвное токийское небо, скрывающее тысячи тайн и будущих трагедий. Но здесь и сейчас, в круге света старого фонаря, они были защищены своей любовью и преданностью.

Акира не знала, что впереди их ждут потери, которые выжгут сердце каждого из них. Она не знала, что её брат совершит поступок, который навсегда изменит судьбу Тосвы. Она просто верила в то, что пока они вместе, пепел никогда не покроет их души окончательно.

– Пойдем домой, Майки, – тихо сказала она.

– Пойдем, – согласился он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала живая нотка.

Они спустились вниз, где их ждал верный байк. Впереди была целая жизнь — или то, что от неё останется после того, как ночные улицы Токио закончат свою кровавую игру. Но пока мотор ревел, а руки Акиры сжимали талию Манджиро, мир казался правильным. По крайней мере, на одну короткую ночь.