Меч в мире духов
Танец двух ветров и разорванное небо
Шасси тяжело груженного чартерного лайнера с воем коснулись залитого штормовой водой бетона посадочной полосы острова Арби.
Водяной шлейф взметнулся на высоту десяти метров, закрывая иллюминаторы мутной, вспененной пеленой. Самолет рыскнул носом вправо — боковой порыв ураганного ветра силой под тридцать узлов ударил в хвостовой киль, пытаясь сбросить стотонную машину с узкой полосы на прибрежные скалы.
В салоне снова закричали. Багажные полки затрещали под весом подпрыгнувших сумок, аварийные лампы над креслами замигали тревожным желтым светом.
Эмия Широ не кричал.
Его пальцы на правой руке незаметно вжались в металлический каркас подлокотника. Носки кроссовок плотно уперлись в пол под сиденьем.
*Укрепление.*
Прана тончайшей, невидимой глазу паутиной хлынула из его контуров сквозь подошвы обуви прямо в дюралюминиевые балки силового набора фюзеляжа. Широ не создавал форму — он мгновенно считал структуру металла, нашел точки предельного напряжения там, где стойки шасси встречали удар штормового полотна, и заполнил микротрещины плотным слоем чистого эфира.
Самолет, готовый уйти в неуправляемый занос, внезапно словно налился чугунной тяжестью. Резкий крен выровнялся, шины с глухим скрежетом вгрызлись в покрытие, и лайнер, сбросив скорость под рев реверса двигателей, послушно покатился к освещенному оранжевыми огнями терминалу.
В нескольких метрах позади, в служебном проходе, Эллен Мира Мазерс медленно опустила руку, уже готовую активировать портативное реайзер-поле для спасения собственной шкуры.
Ее лазурные глаза сузились. Встроенный в зрачки спектрометр зафиксировал аномальное гашение инерции: металл в основании центроплана на три секунды увеличил плотность в восемь раз, а затем вернулся в норму.
«Он сделал это не вставая с кресла, – холодно зафиксировал ее аналитический блок. – Структурная модификация сплава без внешнего магического круга. Феноменально. И этот человек готовит лосось терияки так, что у меня до сих пор кружится голова. Нет, уничтожать его точно нельзя. Такой повар в поместье DEM окупит половину годового бюджета боевого крыла».
– Мы... мы приземлились? – раздался с соседнего ряда жалобный голос Тамаэ Окаминэ.
Учительница сидела, зажмурившись и обеими руками вцепившись в пустой кедровый ланчбокс Широ, словно в спасательный круг. На ее лбу выступили бисеринки пота, а круглые очки сползли набок.
– Приземлились, Окаминэ-сенсей, – мягко произнес Широ, отстегивая ремень безопасности. – Посадка завершена. Можете открывать глаза.
Тамаэ медленно приоткрыла один глаз, увидела мокрое стекло терминала за окном, затем перевела взгляд на Широ. На ее щеках мгновенно вспыхнул густой румянец, вытесняя смертельную бледность.
– Эмия-кун... – пролепетала она, торопливо поправляя очки и пряча лакированный контейнер в сумочку с таким видом, будто это была государственная тайна. – Ты... ты был так спокоен! Настоящий мужчина должен быть именно таким перед лицом стихии!
– Это просто хорошая работа пилотов, сенсей, – ответил Широ с дежурной скромностью, уже помогая Шидо доставать рюкзаки с верхней полки.
– Не верь ему, Шидо! – шепотом возмутилась Тока, выбираясь в проход и потягиваясь с гибкостью голодной пантеры. – Я видела! Железная птица испугалась его взгляда и послушно села на землю! Широ умеет укрощать даже летающих чудовищ!
– Тока, ради всего святого, говори потише, – взмолился Шидо, натягивая капюшон ветровки. – На нас и так весь салон оглядывается.
***
Остров Арби встретил токийских школьников запахом мокрого гибискуса, теплой океанской соли и глухим, непрерывным ревом прибоя.
Отель «Пальмовый бриз», куда класс два-четыре доставили на туристических автобусах, представлял собой массивный комплекс из белого бетона и стекла, построенный на высоком скалистом мысу. Из-за тайфуна пляж внизу был перекрыт сигнальными лентами, пальмы на набережной сгибались под свирепыми порывами ветра почти до самой земли, а над океаном висела свинцовая мгла, прорезаемая далекими беззвучными молниями.
Пока госпожа Окаминэ у стойки регистрации в панике пересчитывала ключи от номеров, а физрук пытался объяснить расстроенным подросткам правила безопасности при штормовом предупреждении, Шидо тихо тронул Широ за локоть.
– В южное крыло, – шепнул он. – Котори на связи.
Они поднялись на третий этаж, в угловой номер с видом на бушующий пролив. Тока, зачарованная гигантской плазменной панелью и мини-баром с газировкой, осталась в комнате девочек под бдительным присмотром Йошино, которую «Рататоск» тайно разместил в соседнем люксе под видом младшей сестры одного из штабных сотрудников.
Шидо запер дверь номера на задвижку, подошел к окну и вставил в ухо миниатюрный наушник связи.
– Котори, мы на месте. Докладывай.
Воздух в центре комнаты замерцал.
Компактный голографический проектор, замаскированный под банку с дезодорантом, выдал четкое объемное изображение мостика «Фраксинуса».
Котори сидела в своем капитанском кресле, яростно терзая во рту чупа-чупс со вкусом колы. Ее белые ленты командира были затянуты туго, мундир накинут на плечи, а рубиновые глаза метали искры.
– Слава богу, ваша колымага не развалилась над заливом, – без предисловий бросила девочка. – Шидо, ситуация критическая. На Арби зафиксирована аномальная концентрация реяна.
– Те вихри, которые мы видели из самолета? – спросил Широ, подходя к голограмме. Он уже снял куртку, оставшись в черной водолазке, скрывающей рельеф Савана Святого Мартина на левом плече.
– Именно, – изображение сменилось трехмерной картой побережья острова.
Два цветных маркера — оранжевый и лазурный — бешено кружили над узкой песчаной косой на юго-западе Арби.
– Кодовое имя объекта — «Берсерк», – продолжила Котори. – Но на самом деле это два независимых Духа. Точнее... один Дух, расколотый надвое. Кагуя Ямай и Юзуру Ямай.
– Расколотый надвое? – переспросил Шидо, нахмурившись.
Голограмма приблизила спутниковые снимки.
На экранах возникли две девушки с огненно-рыжими, почти медными волосами, заплетенными в сложные косы. Обе были невероятно красивы, похожи как две капли воды, но их аура, осанка и стиль выражения силы различались кардинально.
Одна — экспрессивная, дерзкая, с горящим взором и массивным металлическим наплечником на правой руке. Вторая — сдержанная, полусонная, с тяжелым ошейником и цепью, обвивающей левую ногу.
– Изначально существовал единый Дух по имени Ямай, – вступила в разговор Рейне Мурасаме, чье бледное лицо с вечными темными кругами под глазами появилось в углу проекции. – Но в процессе материализации произошла концептуальная бифуркация. Личность разделилась на две сущности. Каждая из них обладает половиной исходного кристалла Сефиры. И согласно их внутреннему кодексу... существовать может только одна.
– В смысле — только одна? – похолодел Шидо.
– Они ведут бесконечную дуэль, – пояснила Котори, щелкнув леденцом о зубы. – На их счету уже девяносто девять состязаний. Бег наперегонки, армрестлинг, фехтование, игра в гляделки... Счет: двадцать пять побед у Кагуи, двадцать пять у Юзуру и сорок девять ничьих. Тот, кто наберет сто побед, поглотит проигравшую и станет истинной Ямай. А побежденная... просто исчезнет. Растворится в духовном эфире без следа.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Широ медленно перевел взгляд на бушующий за стеклом океан.
«Исчезнет. Растворится без следа ради того, чтобы другая могла жить».
В его памяти, словно раскаленный гвоздь, вспыхнул образ белоснежных волос, ритуального платья Третьей Магии и прощальной, нежной улыбки маленькой девочки перед вратами Великого Грааля: *«Старших ведь всегда защищают, да? А я старшая сестра...»*
Кулак Широ на здоровой правой руке сжался так, что захрустели суставы.
– Они не хотят этого, – глухо произнес он.
Котори и Шидо удивленно посмотрели на него.
– Что ты сказал, Широ? – переспросил юноша.
– Они не хотят убивать друг друга, – Широ повернулся к голограмме, и его золотисто-карие глаза полыхнули холодным, резким огнем. – Если бы они действительно жаждали уничтожить соперницу, между ними не было бы сорока девяти ничьих. Не было бы состязаний в беге и гляделках. Когда враги хотят смерти противника — они бьют клинком в сердце при первой же встрече. Но эти двое... они тянут время. Они отчаянно цепляются за любые глупые правила, лишь бы отсрочить сотый поединок.
– Анализ Шин-куна точен на девяносто два процента, – кивнула Рейне, листая данные биометрии Духов. – Каждая из них втайне надеется, что победит другая. Они обе готовы пожертвовать собой ради сестры. Но признать это вслух им мешает гордость и страх сломать установленный ими же порядок.
– И каково их сотое состязание? – спросил Шидо, чувствуя, как внутри него закипает привычная, упрямая решимость защитника.
Котори вздохнула, и на ее лице промелькнула насмешливая, но горькая гримаса:
– С соблазнением. Они решили, что юбилейным состязанием станет битва за сердце первого попавшегося мужчины. Та, в которую он влюбится, будет признана победительницей. И угадай с трех раз, Шидо, кого наши радары засекли как ближайшую цель на побережье?
Шидо сглотнул:
– Меня?..
– Тебя, мой героический братец, – отрезала Котори. – Ты должен очаровать обеих. Заставить их захотеть жить ВМЕСТЕ. Твой единственный шанс спасти их — запечатать обеих одновременно. Но есть осложнение.
– Какое?
– DEM, – вмешался Широ, не давая командиру договорить. – Их штурмовой борт в воздухе. Я видел Эллен Мазерс в самолете. Она следит за нами.
На мостике «Фраксинуса» раздался дружный вздох тревоги. Котори мгновенно выплюнула палочку от чупа-чупса:
– Мазерс здесь?! Проклятье! Значит, второй тихоокеанский флот DEM где-то рядом с островом. Шидо, ты должен действовать предельно осторожно. Эмия...
Она посмотрела на рыжеволосого мага с непривычной серьезностью:
– Твой Ло Аяс спас школу. Но если ты применишь его здесь, в открытом пространстве... Уэсткотт поднимет в воздух орбитальные орудия. Держи руки при себе. Работай прикрытием.
– Я помню о цене, – ровно отозвался Широ. – Пока сталь в ножнах, буря принадлежит ветру.
***
После полудня шторм неожиданно взял передышку.
Черные тучи поднялись выше, открыв полосу бледно-золотого неба над горизонтом, хотя шквалистый ветер по-прежнему срывал гребни волн, превращая прибой в кипящую белую пену.
Шидо, следуя инструкциям с «Фраксинуса», спустился по узкой каменистой тропе к закрытому пляжу.
За ним, держась на почтительном расстоянии в пятьдесят шагов, шел Широ.
Он надел простую серую толстовку с капюшоном, спрятав руки в карманы. Его шаги по мокрой гальке были абсолютно беззвучными. Каждые десять секунд его магические контуры производили короткое сканирование пространства — пассивный структурный анализ не излучал заметных всплесков маны, но позволял улавливать плотность воздуха на расстоянии мили.
Воздух над пляжем был натянут, как струна арфы.
Шидо вышел на песчаную косу, неловко переминаясь с ноги на ногу. В его ухе жужжал голос Котори, выдававшей варианты поведения при первой встрече: от «загадочного задумчивого серфера» до «рокового меланхолика».
Но судьба распорядилась иначе.
*СВИСТ.*
Звук пришел с небес с такой сокрушительной скоростью, что барабанные перепонки отозвались резкой болью.
Воздушный купол над бухтой лопнул.
Два метеора — оранжевый и лазурный — врезались в песчаную косу в тридцати метрах от Шидо.
Ударная волна подняла в воздух тонну мокрого песка и соленой гальки. Шидо отбросило назад, он упал на спину, судорожно закрывая лицо руками, но песочный шквал до него не долетел — перед ним словно выросла невидимая стеклянная стена, о которую со звоном разбились мелкие камни.
Широ уже стоял в трех шагах за спиной названого брата, опустив правую руку, с кончиков пальцев которой стекала тонкая голубоватая дымка укрепленного воздуха.
В кратере посреди пляжа клубился вихрь.
– Неистовство! – раздался звонкий, надрывный, театрально-пафосный крик. – Мое копье, рассекающее границы миров, вновь жаждет твоей крови, о жалкая самозванка!
– Опровержение, – ответил второй голос — монотонный, механический, но звучащий с едва уловимой, щемящей печалью. – Копье Кагуи отклонилось от траектории на пятнадцать сантиметров. Юзуру констатирует очевидную потерю концентрации у соперницы.
Песок осел.
Перед ними стояли Духи ветра в своих Астральных Одеяниях «Элохим Цабаот».
Наряды девушек напоминали упряжь древних валькирий: полосы фиолетового шелка и черной кожи, стянутые массивными железными замками. На правой руке Кагуи красовался тяжелый латунный наруч с лезвием, а в руках она сжимала гигантское рыцарское копье Эль-Реэм, чье полое острие непрерывно всасывало и выбрасывало сжатые потоки урагана.
На левой ноге Юзуру темнели железные кандалы, соединенные с толстой цепью, на конце которой покачивался массивный ромбовидный маятник Эль-Нахаш.
Они были прекрасны и смертоносны. Две стороны одной медали, две половины одного урагана.
Оружие Духов замерло в полуметре от сердец друг друга.
– Смех! – Кагуя вскинула подбородок, взмахнув длинной рыжей косой. Ее щеки пылали, дыхание сбивалось, а в глазах стояли тщательно скрываемые слезы напряжения. – Твоя цепь лишь царапает доспехи владычицы ночных бурь! Признай поражение, Юзуру! Одно мое движение — и твоя плоть развеется пеплом по океану!
– Сомнение, – Юзуру даже не моргнула, хотя острие копья почти касалось ее ключицы. – Наконечник Эль-Реэм дрожит с амплитудой в два миллиметра. Юзуру указывает на то, что ее маятник находится в идеальной позиции для фатального удара в висок Кагуи.
– Ах ты... дерзкая кукла!
– Констатация. Кагуя сама выбрала это состязание.
Они были готовы сорваться в очередную бессмысленную рубку, когда взгляд Кагуи внезапно скользнул вбок — туда, где на мокром песке сидел ошеломленный Ицука Шидо.
Копье Духа замерло.
Оранжевые глаза Кагуи округлились:
– Смертный?..
– Идентификация, – Юзуру медленно повернула голову, ее маятник с глухим стуком опустился на гальку. – Мужская особь человеческого вида. Возраст — около семнадцати лет. Уровень привлекательности... средний с тенденцией к положительному.
Кагуя мгновенно опустила копье, выпрямилась во весь рост и приняла позу античной богини, высокомерно заломив бровь и уперев кулак в бедро:
– Ха-ха-ха! Возрадуйся, червь земли! Ибо перед тобой предстали владычицы небесных глубин! Твоя жалкая судьба только что обрела великий смысл! Скажи мне, смертный... чье величие затмевает для тебя солнце?! Мое... или этой безэмоциональной тени?!
– Вопрос, – Юзуру шагнула вперед, обойдя сестру, и присела на корточки прямо перед онемевшим Шидо, заглядывая ему в лицо своими чистыми, спокойными глазами. – Чье очарование кажется тебе более глубоким? Юзуру предлагает сделать выбор в пользу изысканной сдержанности.
Шидо открыл рот, но звуки не выходили. В наушнике Котори орала так, что мембрана вибрировала:
– Шидо! Они начали юбилейный раунд! Выбирай обеих! Скажи, что они обе прекрасны! Не смей отдавать предпочтение одной!
Но прежде чем Шидо успел выдавить хоть слово, взгляд Юзуру сместился чуть дальше.
На Широ.
Рыжеволосый маг стоял, прислонившись плечом к выступу базальтовой скалы. Капюшон скрывал верхнюю часть его лица, но осанка была расслабленной и одновременно монолитной, как у часового на крепостной стене.
Юзуру медленно поднялась на ноги.
Цепь ее маятника тихо звякнула:
– Удивление. Юзуру фиксирует наличие второго смертного.
Кагуя тоже обернулась. Ее бровь насмешливо взлетела вверх:
– О? Еще один слуга судьбы? Какой невзрачный... Серый плащ, опущенная голова. Ты дрожишь от ужаса перед нашей мощью, простолюдин?!
Широ не пошевелился. Он медленно поднял голову, и тень от капюшона сползла, обнажая его лицо.
Его взгляд — тяжелый, выжженный тысячами смертей и одновременно бесконечно теплый — заставил обеих девушек инстинктивно сделать полшага назад.
Это не был взгляд испуганного школьника.
Так смотрят старые кузнецы на оружие, чью трещину в клинке они видят еще до того, как меч вынут из ножен.
– Копье для укола, цепь для захвата, – негромко, размеренно произнес Широ. Его голос перекрыл шум прибоя. – Эль-Реэм и Эль-Нахаш. Два орудия, которые никогда не создавались для того, чтобы разить друг друга.
Кагуя вздрогнула:
– Что ты мелешь, смертный?!
– Ваше оружие не закончено, – продолжил Широ, выпрямляясь и делая шаг к кратеру.
Его пальцы в карманах толстовки были неподвижны, но структурный анализ в его глазах вспыхнул золотой геометрией, считывая концепцию духовных артефактов.
– Наконечник копья имеет внутреннюю выточку под диаметр ромба маятника. Звенья цепи рассчитаны на то, чтобы служить тетивой. Эль-Реэм — это стрела. Эль-Нахаш — плечи лука. Ваше истинное оружие — лук Эль-Канаф. Оружие, которое может выстрелить только тогда, когда обе половины соединены вместе.
Девушки замерли.
В глазах Кагуи промелькнул неподдельный, почти суеверный страх. Юзуру судорожно сжала кулаки, ее маятник мелко задрожал:
– Ошеломление... Откуда смертному известна форма истинного Ангела?
– Потому что железо всегда помнит своего создателя, – ответил Широ, остановившись рядом с поднявшимся на ноги Шидо. – Вы не можете победить в этом споре. Потому что победа одной будет означать смерть оружия целиком. Сломанный лук не стреляет, девочки. Он просто гниет в пыли.
Кагуя закусила губу до крови. Ее гордая, надменная маска треснула, обнажив растерянного, испуганного подростка:
– Замолчи! Что ты знаешь о нашем долге?! Мы... мы должны решить! Таков закон!
– Закон глупцов, – отрезал Широ. – Но раз уж вы выбрали состязание сердец...
Он повернулся к Шидо и ободряюще хлопнул его по плечу:
– Мой брат готов принять ваш вызов. Покажите ему все, на что способны. Но помните: тот, кто судит этот поединок, не позволит ни одной из вас исчезнуть.
– Вызов принят! – вскричала Кагуя, лихорадочно пытаясь вернуть прежнюю спесь, хотя ее щеки пылали румянцем от неловкости. – Завтра начнется битва за благосклонность этого... этого синеволосого пажа! И мы растопчем тебя, Юзуру!
– Согласие, – тихо, но твердо ответила Юзуру, бросив на Широ странный, благодарный взгляд. – Юзуру докажет свое превосходство в искусстве ухаживания.
Вихрь взметнулся снова.
Два силуэта взмыли в штормовое небо, оставив на пляже лишь глубокие борозды в песке да запах грозового озона.
Шидо тяжело перевел дух и посмотрел на Широ:
– Ты... ты понял их форму с одного взгляда?
– Это не сложно, когда оружие плачет, Шидо, – тихо ответил Широ, поворачиваясь к тропе. – Пойдем в отель. Скоро ужин, а морской воздух пробуждает зверский аппетит. Нам понадобятся силы на завтра.
***
Вечерняя трапеза в курортном отеле «Пальмовый бриз» была организована в формате грандиозного барбекю на открытой веранде с навесом.
Несмотря на штормовой ветер, гулявший за стеклянными экранами, атмосфера внутри была раскалена до предела. Десятки столов с газовыми грилями-якинику ломились от нарезанного мяса, морепродуктов и овощей. Школьники шумели, жарили говядину, спорили о лучших пляжных соусах и тайком от учителей пытались стащить безалкогольное пиво.
Эмия Широ занял дальний угловой стол у каменной жаровни с настоящими древесными углями — газовые горелки его кулинарная гордость отвергала как варварство.
На нем снова был темно-синий фартук, который он предусмотрительно захватил в чемодане. Длинные бамбуковые щипцы в его правой руке двигались с точностью скальпеля хирурга.
На чугунной решетке шипели крупные тигровые креветки, предварительно замаринованные в соке юдзу, чесноке и капле белого вина. Рядом томились толстые ломти мраморной свинины тёсю, покрываясь аппетитной карамельной сеточкой, и половинки сладкого перца, фаршированные рубленым куриным филе с луком-пореем.
– Широ-о-о... – Тока сидела напротив, сжимая в обеих руках деревянные палочки и не отрывая взгляда от шкворчащего мяса. Слюна у нее выделялась со скоростью горного ручья. – Они уже готовы? Эти маленькие розовые дракончики... они просят, чтобы их съели!
– Подожди еще сорок секунд, Тока, – Широ перевернул креветку, коснувшись ее кончиком щипцов.
*Анализ структуры: белок свернулся до оптимальной упругости, сок запечатан внутри панциря.*
– Снимай. Обмакни в соус понзу с тертым дайконом. Не обожгись.
Тока схватила креветку прямо с решетки, подула на нее ровно один раз и отправила в рот целиком вместе с тонким хрустящим хвостом.
Ее лицо мгновенно озарилось неземным блаженством.
Она зажмурилась, промычала что-то нечленораздельное и заерзала на стуле:
– Хрустит! Сочно! Сладковато и кисло одновременно! Широ, ты бог жаровни! Я готова защищать твой очаг от любых Духов мира!
– Просто ешь медленнее, – улыбнулся юноша, подкладывая на тарелку Шидо порцию идеально прожаренной свинины.
Шидо ел задумчиво, явно прокручивая в голове завтрашнее тройное свидание с близнецами Ямай, но с каждым проглоченным кусочком сочного мяса морщины на его лбу разглаживались.
В этот момент за спиной Широ раздался подозрительный шорох.
– Цель зафиксирована, – раздался шепот из-за каддки с декоративной пальмой.
– Начинаем операцию «Кольцо и сковорода», – отозвался второй голос.
– Маджи де, он жарит креветки на углях. Мое сердце не выдержит этого аромата.
Из-за листвы вынырнули три грации класса два-четыре: Аи, Мии и Маи. Все три были в легких летних юкатах, с цветами в волосах и выражениями лиц бывалых пиратов, берущих торговый галеон на абордаж.
– Эмия-кун! – Аи с лучезарной улыбкой плюхнулась на свободный стул рядом с ним, демонстративно расправляя складки ткани на коленях. – Какое совпадение! Мы как раз искали компанию для ужина. Оказывается, за нашим столом мальчики совершенно не умеют обращаться с грилем! Все мясо сгорело в угли! Не против, если мы присоединимся?
– Маджи де таскэтэ, – поддакнула Мии, придвигаясь с другой стороны. – Мы буквально умираем от белкового голодания. Спаси прекрасных дам, о благородный рыцарь фартука.
– Коэффициент женской благодарности достигнет ста процентов, – монотонно добавила Маи, уже протягивая тарелку к решетке.
Широ спокойно посмотрел на трио.
Его шестое чувство мага мгновенно распознало тактическую ловушку, но кулинарный кодекс Эмии не позволял оставить людей голодными.
– Угощайтесь, – он ловко подцепил щипцами три фаршированных перца и несколько ломтиков свинины, разложив их по тарелкам девушек. – Только будьте осторожны с соусом на основе чили, он довольно острый.
Девушки синхронно сделали первый укус.
И план осады рухнул в первую же секунду.
– О-о-о-х... – протянула Аи, прижимая ладонь к щеке и совершенно забыв про соблазнительную позу. – Какое нежное... Мясо тает! Лук внутри хрустит, но в нем нет горечи!
– Маджи де умаи... – Мии уткнулась носом в тарелку, работая палочками со скоростью пулемета. – Забудьте про дежурства. Я забираю его себе насовсем. Прямо сейчас. Я готова бросить школу и вести его домашнее хозяйство!
– Отклонено, – с набитым ртом пробормотала Маи. – Мы делим его поровну. Треть мне, треть тебе, треть Аи. Это национальное достояние.
Тока тут же ощетинилась, как рассерженная кошка, закрывая собой блюдо с остатками креветок:
– Эй! Не смейте покушаться на пайки Широ! Он готовит для нашей семьи! Ищите себе других поваров!
– Семьи?! – хором ахнули подруги, мгновенно уставившись на Шидо и Широ с горящими глазами прирожденных сплетниц.
– Мы живем под одной крышей как родственники, – невозмутимо парировал Широ, наливая в чашки холодный ячменный чай. – Пейте чай, он помогает пищеварению.
Пока за столом разгоралась шуточная баталия за последний кусок свинины, Широ краем глаза заметил одинокую фигуру в глубине веранды.
В тени за колонной стояла Тамаэ Окаминэ.
Учительница была в скромном спортивном костюме, держала в руках пластиковый стаканчик с минералкой и с невероятной, щемящей тоской смотрела на их стол. Ее взгляд был прикован к Широ с таким выражением, словно она смотрела на закрытые врата рая, куда ее не пускали из-за возрастного ценза.
Широ вздохнул, взял чистую тарелку, наполнил ее лучшими кусочками мяса, запеченными овощами и двумя королевскими креветками, накрыл фольгой и, извинившись перед ребятами, подошел к преподавательнице.
– Окаминэ-сенсей.
Тамаэ вздрогнула, едва не выронив стаканчик:
– Э-Эмия-кун?! Что... что ты здесь делаешь? Ты должен быть с одноклассниками!
– Вы ничего не ели за общим столом, – Широ протянул ей теплую тарелку. – Шторм усиливается, ночью похолодает. Вам нужны калории, чтобы не простудиться. Здесь нежирное мясо и овощи. Пожалуйста, поужинайте.
Тамаэ посмотрела на тарелку. Затем на его спокойное, надежное лицо.
Ее нижняя губа предательски задрожала. В уголках глаз снова блеснули слезы:
– Эмия-кун... Почему... почему ты такой заботливый? Мужчины моего возраста способны только жаловаться на работу и пить дешевое пиво... А ты... ты просто приходишь и кормишь меня...
– Заботиться о старших — это норма, сенсей, – ответил Широ с легким поклоном. – Доброй ночи. Не забудьте запереть балконную дверь в номере, ветер будет дуть с запада.
Он развернулся и пошел обратно к столу.
Тамаэ прижала тарелку к груди, вдыхая божественный аромат жареного мяса, и прошептала в пустоту ночи:
– Год... Остался всего один год до его совершеннолетия... Господи, дай мне сил дожить и не сойти с ума...
***
Полночь накрыла остров Арби глухой, черной мглой.
Тайфун вернулся с новой силой. Океан ревел, разбивая многотонные валы о подножие утеса, ветер с визгом бился в бронированные стекла отеля. Все постояльцы спали.
Широ стоял на пожарной террасе крыши отеля.
Штормовой ветер трепал полы его куртки, ледяная водяная пыль оседала на лице, но он не чувствовал холода. Авалон внутри него работал как вечная печь, поддерживая идеальный термобаланс тела.
Он снял левую перчатку.
Алый Саван Святого Мартина слабо мерцал золотыми нитями печатей в абсолютной тьме.
Рука Арчера внутри него пульсировала. Мечи ворочались в Бесконечном Краю, отзываясь на далекий, низкий гул, доносившийся со стороны открытого океана.
Это не был звук грома.
Это был гул тяжелых турбин экранопланов и маскировочных реайзер-полей.
Широ прищурился, концентрируя прану в глазных яблоках.
*Структурное зрение.*
Ск