Меч в мире духов
Стрела, потерявшая тетиву
Сквозь мутную пелену штормового ливня и соленую взвесь ночной океан казался кипящей смолой.
Широ стоял на самом краю бетонного карниза пожарной террасы, не держась за поручни. Порывы ветра скоростью свыше двадцати пяти метров в секунду с яростным свистом хлестали по его плечам, вздымали капюшон серой толстовки, но тело юноши оставалось неподвижным, словно вросшим в монолит здания.
*Структурное зрение.*
Прана тончайшей, холодной пленкой омыла глазные яблоки, заставляя зрачки сузиться в вертикальные золотистые иглы. Мир утратил иллюзию темноты.
Океан разбился на сетку векторных линий, отображающих плотность волн и термодинамику воздушных масс. И там, в четырех милях к юго-западу от скалистого мыса Арби, сквозь завывания тайфуна Широ отчетливо различил пять чужеродных геометрических аномалий.
Они двигались в полупогруженном состоянии.
Не гражданские суда и не патрульные катера береговой охраны.
Корпуса из композитного титано-углеродного сплава клиновидной формы, поглощающие радарные волны. Вокруг каждого корабля мерцало едва заметное преломление света — активные реайзер-поля экранировали тепловые и акустические сигналы турбин. На палубах головного фрегата уже прогревались катапульты для запуска автономных штурмовых дронов «Бэндирснэтч», а в трюмах спали десятки боевых экзоскелетов подразделения «Адептус».
Флот DEM подошел вплотную. Они ждали лишь пика тайфуна, чтобы заглушить городские системы оповещения и начать охоту.
– Пришли за двумя птицами... или за наковальней? – негромко произнес Широ в ревущую пустоту ночи.
Саван Святого Мартина на его левом предплечье глухо, предупреждающе пульсировал. Клинки внутри Бесконечного Края чувствовали чужую жажду убийства. Они не боялись; железо не ведает страха, оно лишь жаждет столкновения с другим железом, чтобы доказать свою твердость.
– Вопрос. Зачем смертный стоит на ветру без термозащитной оболочки?
Голос прозвучал не из-за спины и не снизу. Он упал с неба, тихий, размеренный и совершенно не заглушенный грохотом прибоя.
Широ не вздрогнул. Он медленно повернул голову.
На металлической опоре громоотвода, в трех метрах над крышей, сидела девушка.
Юзуру Ямай.
На ней не было громоздкого Астрального Одеяния с кандалами. Она была одета в обычную школьную форму Райзен — белую блузку и темно-синюю юбку, которые промокли до нитки под тропическим ливнем и липли к ее тонкому телу. Длинная рыжая коса, обычно аккуратно уложенная, растрепалась, мокрые пряди облепили бледные щеки. Она сидела, обняв колени и свесив босые ноги над бездной, совершенно не обращая внимания на хлещущие струи воды.
– Простудишься, Юзуру, – спокойно отозвался Широ, не меняя позы. – Духи, может, и не болеют человеческими болезнями, но ледяной душ в полночь никому не идет на пользу.
Девушка наклонила голову набок. Ее лазурные глаза, похожие на два холодных горных озера, пристально вгляделись в его лицо:
– Удивление. Ты запомнил мое имя с первой секунды. Человеческие особи обычно путают Юзуру и Кагую из-за идентичности черт лица.
– У вас разные глаза, – Широ опперся спиной о вентиляционный короб, убирая руки в карманы. – В глазах Кагуи горит пожар. Она кричит, чтобы не слышать собственного страха. А в твоих глазах... тишина осеннего колодца. Ты молчишь, потому что уже приняла решение сдаться.
Юзуру вздрогнула. Ее тонкие пальцы судорожно вцепились в мокрую ткань юбки на коленях:
– Отрицание. Юзуру не планирует сдаваться. Юзуру ведет бой за право стать истинной Ямай. Счет равный.
– Ложь, – отрезал Широ. Его тон был лишен жестокости, но в нем звучала тяжесть наковальни, о которую разбиваются любые иллюзии. – Я видел твою цепь на пляже. Звено у самого маятника было надпилено праной ветра. Намеренно. Если бы ты нанесла удар в полную силу, цепь лопнула бы при столкновении с копьем Кагуи, оставив тебя безоружной. Ты хотела поддаться ей на сотом раунде.
На крыше повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь стоном металлических тросов громоотвода под натиском бури.
Юзуру медленно опустила голову на колени. Ее длинная рыжая коса скользнула по мокрому железу:
– Признание... Ты видишь слишком глубоко для смертного. Это... пугает.
– Это не магия, Юзуру. Это опыт того, кто видел слишком много людей, добровольно шагавших на костер ради других, – Широ подошел к опоре громоотвода и протянул ей руку. – Спускайся. Здесь холодно.
Девушка поколебалась секунду, затем соскользнула вниз.
Ее босые ступни коснулись мокрого бетона террасы совершенно беззвучно. Она была ростом чуть ниже него, хрупкая, с узкими плечами, которые мелко дрожали — не от холода, а от колоссального груза вины и обреченности, который она несла в одиночку.
Широ расстегнул молнию своей толстовки, снял ее и накинул на плечи девушки. Плотная серая ткань, согретая теплом его тела и скрытым излучением Авалона, мгновенно окутала ее сухим, живительным жаром.
Юзуру замерла, широко распахнув глаза. Она поднесла край рукава к лицу, вдохнув запах:
– Замешательство. Одежда теплая. И пахнет... жареным кунжутом, сушеным деревом и чем-то... очень старым. Словно солнечный свет, запертый в куске железа.
– Это просто хлопок, – солгал Широ, оставаясь в одной черной водолазке. – Почему ты хочешь умереть, Юзуру?
Девушка плотнее запахнула толстовку, пряча озябшие пальцы в просторных карманах:
– Корректировка. Юзуру не хочет умирать. Юзуру хочет, чтобы жила Кагуя.
– А Кагуя хочет, чтобы жила ты, – тихо парировал юноша.
– Возражение! – в голосе невозмутимого Духа впервые прорезались живые, отчаянные нотки. – Кагуя сильнее! Она ярче! Она умеет смеяться во весь голос, она придумывает эти нелепые названия для атак, она читает человеческие манги и мечтает увидеть весь мир! А Юзуру... Юзуру просто тень. Осколок, у которого нет собственных желаний. Если исчезнет Кагуя, мир потеряет краску. Если исчезнет Юзуру... никто даже не заметит разницы.
Широ посмотрел на нее сверху вниз.
Его правая рука медленно поднялась и легла ей на макушку. Не как жест превосходства — так старший брат касается головы младшей сестры перед долгой разлукой.
Юзуру застыла, не смея пошевелиться.
– Ты ошибаешься, глупая птица, – негромко, но с железной уверенностью произнес Широ. – Нет никакого «осколка». И нет никакой «лишней тени». Вы обе — половины одного лука. Твое копье и ее цепь... они не могут существовать раздельно. Если ты исчезнешь, Кагуя не станет свободной. Она останется калекой с вырванной половиной души. Она будет смотреть на свои руки и каждую секунду своей вечной жизни помнить, что ее дыхание куплено твоим небытием.
Глаза Юзуру наполнились крупными, прозрачными слезами, которые смыли последние капли дождевой воды на ее щеках:
– Но закон... Сефира требует одного владельца. Мы не можем остаться вдвоем...
– Правила пишут те, кто боится искать другой выход, – Широ убрал руку и повернулся лицом к штормовому морю, где в темноте хищно рыскали корабли DEM. – Шидо найдет способ сохранить вас обеих. Его сила — не в клинках. Он умеет связывать разбитые сердца так, что трещины зарастают. Доверься ему завтра. Не поддавайся. Борись за свидание изо всех сил. Но борись не за то, чтобы умереть, а за то, чтобы доказать: ты тоже имеешь право на это небо.
Юзуру шмыгнула носом, вытерла щеку просторным рукавом его толстовки и посмотрела на него снизу вверх с робкой, несмелой надеждой:
– Вопрос... Если Юзуру останется жить... ты приготовишь для нее те круглые штуки с осьминогами, о которых кричала Тока?
Широ не сдержал короткой, теплой усмешки:
– Такояки? Договорились. Я сделаю их с двойным соусом и посыплю сушеным тунцом так щедро, что ты забудешь, как звучит твой ураган.
– Согласие. Условия пакта приняты, – Юзуру едва заметно, уголками губ, улыбнулась — первой настоящей, человеческой улыбкой за все время своего существования.
Она сделала шаг назад, и легкий вихрь подхватил ее фигуру, унося вверх, в сторону открытого балкона ее номера.
Широ остался на террасе один.
Он посмотрел на свои ладони.
В них не было оружия. Но внутри, под алым шелком Савана Святого Мартина, тысячи мечей звенели в унисон с надвигающейся бурей.
– Пять кораблей... – тихо выдохнул он. – Попробуйте только тронуть этих детей, Уэсткотт. И вы узнаете, что бывает, когда ломается чужая вечность.
***
Следующее утро на острове Арби выдалось обманчиво тихим.
Глаз тайфуна временно накрыл курортную зону: ветер стих до легкого бриза, сквозь разрывы в тяжелых серых тучах проглянуло бледное солнце, а океан успокоился, лениво перекатывая тяжелые свинцовые валы у песчаной косы.
Но это затишье было лишь иллюзией перед вторым, самым разрушительным ударом стихии.
На центральной набережной городка Арби царило странное оживление.
Школьники из класса два-четыре разбрелись по сувенирным лавкам и кафе, а в центре приморского бульвара разворачивалось зрелище, достойное античной комедии вперемешку с трагедией.
Ицука Шидо шел по тротуару, обливаясь холодным потом.
Слева от него, гордо вздернув подбородок и чеканя шаг на высоких каблуках летних босоножек, шествовала Кагуя.
На ней было дерзкое открытое платье канареечно-желтого цвета, подчеркивающее ее фигуру, на шее красовался массивный чокер, а в руке она держала крошечный кружевной зонтик, которым периодически воинственно указывала на проходящих мимо парней, заставляя тех испуганно шарахаться:
– Ха-ха-ха! Трепещи перед моим великолепием, Шидо! Этот наряд был соткан из нитей закатного пламени и слез поверженных титанов! Твое смертное сердце уже должно биться со скоростью триста ударов в минуту!
Справа от Шидо, абсолютно бесшумно ступая по плитке, двигалась Юзуру.
Она выбрала белоснежный легкий сарафан с открытыми плечами и синим бантом на поясе. Ее образ был воплощением невинности и хрупкости, а волосы были перевязаны тонкой серебристой лентой:
– Констатация. Наряд Юзуру превосходит кричащую безвкусицу Кагуи на сорок семь процентов по шкале эстетической привлекательности. Юзуру предлагает Шидо взять ее за руку, чтобы зафиксировать превосходство утонченности.
– Что?! Ах ты... бесстыжая кукла! – Кагуя тут же вцепилась в левый локоть несчастного юноши, прижимая его к своей груди: – Паж принадлежит мне! Его взор обращен к величию ночи!
– Протест, – Юзуру с невозмутимым лицом обхватила правую руку Шидо, прижимая ее не менее выразительно: – Шидо имеет право на тактильный контакт с победительницей. Юзуру готова продемонстрировать высшую степень послушания.
– Девочки... пожалуйста... мои связки... – простонал Шидо, растянутый в разные стороны, как преступник на средневековой дыбе.
В его наушнике не умолкая трещали голоса команды «Фраксинуса». Котори хрустела чупа-чупсом и отдавала команды:
– Шидо, уровень симпатии у обеих растет синхронно! Не вздумай отдавать предпочтение одной! Держи дистанцию! Канадзуки, прекрати слюнявить пульт! Рейне, что по показателям реяна?
– Стабильно высокое напряжение, – донесся сонный голос Мурасаме. – Они обе на взводе. Любая неосторожная фраза может спровоцировать преждевременный коллапс.
В десяти шагах позади этой процессии, замаскировавшись под обычных зевак, двигалась группа прикрытия.
Тока, одетая в легкую футболку с надписью «Я люблю рамэн» и джинсовые шорты, несла в руках гигантский пакет с местными банановыми чипсами и непрерывно жевала, комментируя происходящее:
– Шидо выглядит так, словно его сейчас разорвут две голодные собаки! Широ, мы должны вмешаться? Мы можем отбить его с помощью твоего соуса?
Широ шел рядом с ней.
На нем были простые серые льняные брюки и свободная рубашка с короткими рукавами оливкового цвета. Левое предплечье до самого локтя было плотно замотано эластичным черным суппортом, под которым надежно покоился Саван. В правой руке он держал вместительную плетеную корзину для пикника, накрытую клетчатой салфеткой.
– Не нужно вмешиваться, Тока, – спокойно ответил он, сканируя пространство на предмет слежки. – Это битва, которую Шидо должен пройти сам. Оружие не куют за один удар молота. Нужно остудить его в воде, снова нагреть и снова ковать.
– Опять твои кузнечные метафоры, – пробурчала Тока, отправляя в рот очередную горсть чипсов. – Но пахнет из твоей корзины так, что я готова продать Сандалфон прямо сейчас. Что там?
– Обед для наших спорщиков, – Широ скользнул взглядом по крышам приморских зданий.
На крыше часовой башни мелькнул серебристый отблеск оптики. Тобиичи Оригами заняла снайперскую позицию, прикрывая периметр со стороны базы АСТ. Чуть дальше, в тени навеса рыбного рынка, мелькнула строгая фигура в темных очках и сером костюме.
Эллен Мазерс.
Она не пряталась от Широ. Сильнейший волшебник DEM стояла у лотка с сувенирами, держа в руках стаканчик с минералкой, и не отрывала взгляда от его корзины. В ее холодных глазах читалась смесь профессионального раздражения и совершенно непрофессионального, подавляемого аппетита.
Широ лишь едва заметно усмехнулся углом рта.
***
К полудню состязание близнецов переместилось на смотровую площадку мыса Арби.
Здесь, на вершине белого утеса, возвышалась старая деревянная беседка, увитая диким плющом, с которой открывался панорамный вид на бушующий океан. Ветер снова начинал набирать силу, первые тяжелые капли дождя застучали по листьям пальм.
Шидо рухнул на деревянную скамью в беседке, тяжело дыша.
За последние два часа он успел поучаствовать в состязании по поеданию острого карри (в котором чуть не сжег себе пищевод), забеге на триста метров вдоль набережной и выборе купальников в пляжном бутике, где уровень его стыда пробил все мыслимые пределы.
Кагуя и Юзуру стояли перед ним, скрестив руки на груди. Обе тяжело дышали, их щеки пылали румянцем, а взгляды метали молнии:
– Признай, смертный! – выпалила Кагуя, поправляя растрепавшуюся косу. – Моя страсть и безудержная энергия пленили твою душу! Твой выбор очевиден!
– Опровержение, – Юзуру шагнула ближе, ее дыхание тоже сбивалось. – Спокойствие и преданность Юзуру обеспечивают максимальный комфорт для совместного существования. Шидо выберет Юзуру.
– Я... девочки... я... – Шидо в отчаянии посмотрел по сторонам, ища спасения.
– Время обеда, – раздался спокойный, густой голос.
Широ вошел в беседку, неся корзину. Тока следовала за ним, словно преданный телохранитель, готовый в любую секунду пресечь попытку побега провизии.
– Еда? – Кагуя презрительно фыркнула, хотя ее желудок предательски и громко заурчал на всю беседку. – Владычицы небес не нуждаются в грубой пище смертных! Мы питаемся яростью шторма и...
– Замолчи и садись, Кагуя, – мягко, но тоном, не терпящим возражений, произнес Широ.
Он поставил корзину на круглый каменный стол в центре беседки и сдернул салфетку.
Внутри лежали три больших лакированных коробка дзюбако из черного дерева с золотой росписью в виде журавлей. Широ снял крышки с первого яруса, и по беседке мгновенно поплыл аромат, заставивший даже бушующий за пределами навеса ветер показаться чем-то далеким и незначительным.
Это не был стандартный фастфуд.
Широ приготовил тэмари-дзуси — миниатюрные, идеально круглые суши размером с крупную вишню, похожие на праздничные вышитые шары.
Каждый шарик риса был увенчан тончайшим, прозрачным лепестком свежайшей рыбы: алый тунец магуро, лоснящийся оранжевый лосось с полосками жира, белоснежный морской лещ тай и нежно-розовые ломтики отварного осьминога. Сверху каждый шарик украшала крошечная капля соуса: золотистый соус из юдзу, капелька тертого имбиря, микроскопические листья сисо и сверкающие икринки летучей рыбы тобико.
Во втором ярусе покоились миниатюрные рулетики из баклажанов, обжаренных на гриле с пастой мисо и посыпанных белым кунжутом, а также ломтики запеченной утиной грудки с соусом из слив умэбоси.
В третьем ярусе лежали хрустящие пирожки гёдза с начинкой из креветок и побегов молодого бамбука, чье полупрозрачное тесто казалось тонким, как папиросная бумага.
– Невероятно... – выдохнула Юзуру, непроизвольно сделав шаг к столу. Ее лазурные глаза расширились. – Визуальная оценка: десять из десяти. Гармония цвета и формы превосходит ресторанные стандарты высшей категории.
– Это... это просто рис с сырой рыбой! – попыталась защитить свою гордость Кагуя, но ее рука сама собой потянулась к бамбуковым палочкам, которые Широ аккуратно разложил перед каждым. – Я съем это только для того, чтобы доказать превосходство своего аппетита!
– Ешьте вместе, – Широ сел на край перил, сложив руки на груди. – В этих суши нет разделения на первое и второе. Они созданы парами. Лосось дополняет тунца, утка оттеняет баклажан. Если съесть только одно — вкус будет неполным.
Тока уже не слушала. Схватив палочки со скоростью боевого выпада, она отправила в рот круглый шарик с тунцом и икрой.
Ее реакция была мгновенной.
Глаза девушки закатились, по телу пробежала дрожь чистого экстаза, и она издала тихий, блаженный звук, больше похожий на урчание сытого львенка:
– Оно... оно лопается! Икринки взрываются соленым океаном, а рыба тает прямо на языке! Шидо, быстрее, иначе я съем журавлей с коробки!
Шидо, улыбнувшись, взял палочками шарик с лососем и протянул его Кагуе:
– Держи, Кагуя. Попробуй.
Рыжеволосая девушка покраснела до корней волос. Ее высокомерная поза мгновенно рассыпалась:
– Ч-что?! Кормить меня с рук?! Смертный, ты... ты переходишь границы дозволенного!
– Рот открывай, владычица бурь, – усмехнулся Шидо.
Кагуя зажмурилась и неловко откусила половину.
Время в беседке словно остановилось.
Нежнейший рис, сваренный с идеальным балансом рисового уксуса и сахара, рассыпался во рту, высвобождая сочный, богатый вкус рыбы. Кислинка юдзу смыла тяжесть жира, оставив долгое, освежающее послевкусие.
– Вкусно... – прошептала Кагуя, забыв про пафосные фразы. Ее глаза заблестели от искреннего детского восторга. – Очень вкусно...
– Юзуру тоже желает дегустации, – с легкой ревностью в голосе заявила вторая сестра, подходя вплотную к Шидо и приоткрывая губы. – Требование. Шидо обязан восстановить баланс внимания.
Шидо неловко рассмеялся и отправил второй шарик — с морским лещом и листом сисо — в рот Юзуру.
Девушка медленно прожевала, прижав ладонь к щеке. Ее фарфоровое лицо озарилось редким, мягким теплом:
– Заключение. Неземное совершенство. Вкус листьев сисо подчеркивает сладость рыбы. Юзуру констатирует полное поражение своей вкусовой системы перед кулинарным искусством кузнеца.
– Видите? – негромко произнес Широ, наблюдая за ними с перил. – Чтобы почувствовать вкус, не нужно уничтожать того, кто сидит напротив. Радость от еды удваивается, когда рядом есть тот, с кем можно ее разделить. Разве ваше небо не устроено так же?
Кагуя и Юзуру замерли.
Они переглянулись. В их глазах больше не было соперничества — лишь глубокая, щемящая печаль и понимание того, что время их перемирия неумолимо истекает.
Тайфун за пределами беседки взревел с новой, чудовищной силой.
***
Воздух разорвало без предупреждения.
Это не был раскат грома.
Звук напоминал треск рвущегося стального полотна, за которым последовал оглушительный вой сирен гражданской обороны по всему острову. Небо в долю секунды потемнело, налившись неестественным, ядовито-фиолетовым оттенком.
Барометрическое давление рухнуло так резко, что у Шидо заложило уши.
– Тревога! Шидо, уходите оттуда! – в наушнике раздался панический крик Котори, заглушаемый статическим ревом. – Это не тайфун! Пять боевых кораблей DEM вышли из режима невидимости прямо в бухте! Они активировали подавляющее реайзер-поле широкого радиуса! «Фраксинус» заблокирован на орбите помехами!
*ГРОХОТ.*
Склон утеса под беседкой содрогнулся.
Прямо сквозь стену дождя, вздымая фонтаны каменной крошки, на смотровую площадку взлетели четыре массивных силуэта.
Боевые андроиды DEM модели «Бэндирснэтч».
Трехметровые механические монстры из черного матового титана, отдаленно напоминающие четвероногих хищников с тяжелыми кинетическими пушками на спинах и вибро-клинками вместо передних лап. Их сенсоры полыхнули кроваво-красным светом, фиксируя цели:
*Объект Берсерк: подтвержден.* *Объект Печать: подтвержден.* *Директива сэра Уэсткотта: уничтожить помехи, захватить кристаллы Сефиры.*
Следом за машинами, рассекая дождевые струи, опустилась одиночная человеческая фигура в боевом экзоскелете «CR-Unit» модели «Пендрагон».
Белая броня с золотой чеканкой, за спиной — сияющие крылья реайзер-поля, в руках — длинный световой палаш «Калибурн».
Эллен Мира Мазерс.
Ее пилотка стюардессы исчезла, светлые волосы развевались на штормовом ветру, а лицо превратилось в безупречную маску смерти.
– Объект «Берсерк», – ледяной голос волшебницы перекрыл вой бури. – Ваша дуэль окончена. Корпорация DEM конфискует ваши жизни во имя высшего порядка. Сопротивление повлечет немедленную ликвидацию присутствующих гражданских лиц.
– Враги! – Тока мгновенно вскочила на ноги, заслоняя собой Шидо.
Ее фиолетовая аура полыхнула, разрывая деревянный навес беседки. В ее руках материализовался гигантский палаш Сандалфон:
– Не смейте портить наш обед, железные ублюдки!
– Вмешательство посторонних не предусмотрено протоколом, – холодно бросила Эллен и взмахнула клинком.
Невидимое лезвие сжатого пространства сорвалось с ее меча, несясь прямо в грудь Токи со скоростью звука.
Тока успела подставить плоскость Сандалфона, но кинетический импульс удара сильнейшего мага был чудовищен. Раздался оглушительный металлический звон, фиолетовые искры брызнули снопом, и девушку-Духа отбросило назад на добрых двадцать метров, прямо сквозь каменную ограду площадки.
– Тока! – вскрикнул Шидо, бросаясь к обрыву.
– Шидо, берегись! – Кагуя и Юзуру синхронно вскинули руки, призывая свои Астральные Одеяния.
Полосы шелка и кожи окутали их тела, в руках Кагуи возникло копье Эль-Реэм, а ногу Юзуру сковала цепь Эль-Нахаш. Но прежде чем они успели взлететь, два «Бэндирснэтча» дали залп подавляющими сетями из жидкого титана, наэлектризованными антимагическим зарядом.
Сети накрыли сестер, прижав их к земле. Силовое поле мгновенно сковало их движения, выжигая духовную энергию короткими импульсами боли. Девушки вскрикнули, упав на колени.
Третий дроид развернул счетверенную автоматическую пушку прямо на беззащитного Шидо. Механические сервоприводы взвыли, затворы щелкнули, досылая крупнокалиберные бронебойные снаряды:
*Цель захвачена. Огонь.*
Шидо зажмурился.
Он не успевал уклониться. Дистанция — пять метров. Снаряды калибра двадцать миллиметров должны были разорвать его тело в клочья за треть секунды.
Но выстрела не последовало.
Раздался сухой, чистый звук рассекаемого воздуха — словно в тишине натянулась и лопнула тончайшая струна рояля.
*Трассировка.*
– Первый шаг: распознавание базовой концепции.
Фигура Широ не переместилась в пространстве — она словно стерлась в одной точке и возникла в другой.
Он стоял прямо перед жерлами пушек «Бэндирснэтча».
Его правая рука была пуста. Зато в воздухе перед стволами дроида завис полуметровый кусок обычного ржавого строительного швеллера.
Широ лишь слегка коснулся его тыльной стороной ладони.
*Укрепление. Изменение вектора прочности.*
Дроид нажал на спуск.
Первый снаряд ударил в укрепленную балку.
Вместо того чтобы пробить ржавое железо, двадцатимиллиметровый снаряд расплющился в лепешку, передав всю кинетическую энергию обратно в оружейный блок робота. Внутренние механизмы пушки со скрежетом смялись, пороховые газы сдетонировали прямо в казеннике.
*БУМ!*
Оружейную башню робота разорвало внутренним взрывом, осыпав обломками мокрую траву.
Широ не остановился.
Его шаг вперед был коротким, скользящим, выверенным до миллиметра — стиль ближнего боя, перенятый у древних героев, сражавшихся щитом и мечом в тесноте фаланг.
– Второй шаг: структурный анализ внутреннего каркаса.
Правая ладонь Широ легла на массивную титановую грудную пластину трехтонного робота.
Магические контуры мага полыхнули чистым синим светом прямо сквозь рукав рубашки.
*Перегрузка.*
Широ не стал ломать броню снаружи. Он влил струю концентрированной праны прямо в центральный процессор и гидравлические магистрали машины. Высокотехнологичные наномашины DEM внутри корпуса дроида закипели от чужеродной, концептуальной энергии.
Металлический гигант затрясся, из всех щелей повалил черный едкий дым, сервоприводы жалобно взвыли, и трехтонная машина с глухим грохотом рухнула на колени, превратившись в груду мертвого металлолома.
Широ даже не взглянул на поверженного врага.
Он повернулся к четвертому «Бэндирснэтчу», который уже заносил вибро-клинок для удара по скованным сетями сестрам Ямай.
– Прочь, – негромко произнес Широ.
В его правой руке вспыхнул свет.
Не Кансё и Бакуя.
Черный Ключ Церкви. Длинное, тонкое, граненое лезвие из чистого золотисто-стального эфира с крестообразной рукоятью.
Широ метнул его не в корпус машины, а в скалу под ее ногами.
*Концептуальное утверждение: масса покоя.*
Лезвие вошло в гранит по самую гарду.
Пространство вокруг четвертого робота мгновенно налилось гравитационной тяжестью в тридцать g. Металлические ноги дроида подогнулись под собственным весом, титановые сочленения с оглушительным треском лопнули, и машина буквально расплющилась о каменное плато, не в силах поднять даже оптический датчик.
На смотровой площадке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь свистом тайфуна.
Эллен Мазерс медленно опустила острие «Калибурна».
Ее лазурные глаза, обычно лишенные эмоций, сузились до узких щелей. Сканеры ее шлема фиксировали невозможное: подросток без экзоскелета, без духовного кристалла, голыми руками и одним световым дротиком за пять секунд вывел из строя два тяжелых штурмовых комплекса DEM высшей категории надежности.
– Ты... – процедила она сквозь зубы. – Ты действительно аномалия. Сэр Уэсткотт недооценил твой боевой потенциал.
– А ты недооценила тяжесть моего обеда, Мазерс, – Широ шагнул вперед, вставая между волшебницей и лежащими на земле сестрами Ямай.
Его левая рука все еще была скрыта черным эластичным рукавом, но алый саван под тканью нагрелся до температуры тлеющих углей. Мечи внутри него рвались на волю, требуя крови врага, посмевшего нарушить покой его семьи.
– Освободи их, – приказал Широ. Его голос звучал тише шума дождя, но в нем слышался лязг миллиона обнажаемых клинков. – Забирай свои обломки и уходи в океан. Второго предупреждения не будет.
Эллен холодно оскалилась:
– Предупреждения? Смертный смеет угрожать сильнейшему магу человечества? Ты быстр, кузнец. Твои трюки со структурой металлов впечатляют. Но против абсолютной скорости реайзер-поля твои деревянные фокусы бесполезны.
Ее крылья вспыхнули ослепительным золотом.
Пространство позади нее сжалось, готовое выбросить ее вперед со скоростью трех Махов.
– Я заберу тебя живым, Эмия Широ, – ее клинок описал смертоносную дугу. – Но без ног и правой руки ты все еще сможешь стоять у плиты в моем поместье!
Она сорвалась с места.
Для человеческого глаза она просто исчезла.
Звуковой барьер взорвался громовым ударом, расколов остатки деревянной беседки в щепки. Световой палаш несся к правому плечу Широ с неумолимостью падающей гильотины.
Широ не стал защищаться.
Он не стал призывать Ло Аяс.
Он сделал то, чему научился в аду последней Войны Грааля, когда человеческое тело перестает быть тюрьмой для духа.
*Трассировка.*
– Семь ударов. Стиль: Девять Жизней.
В его правой руке материализовался не меч.
Огромный, грубо отесанный тесак из черного монолитного камня — топор-меч Берсеркера, Геракла. Оружие весом в полторы сотни килограммов, созданное для того, чтобы крушить мифических чудовищ.
Обычный человек не смог бы даже оторвать его от земли.
Но прана Широ, усиленная связью с Авалоном, на микросекунду превратила его мышцы в канаты из чистой стали.
Широ не стал парировать удар Эллен.
Он ударил навстречу.
Не лезвием — плоскостью каменного монолита.
*УДАР.*
Звук столкновения был похож на взрыв авиабомбы.
Световой клинок «Калибурн», способный разрезать броню линкора, со скрежетом уперся в концептуальную