Меч в мире духов
Золотой клинок среди сломанных струн
В кафетерии торгового центра повисла звенящая, холодная тишина, в которой даже фоновый джаз казался неуместным шумом.
Эллен Мира Мазерс стояла перед столиком, прямая и безупречная, словно выточенная из цельного куска арктического льда. Ее лазурные глаза не моргали, неотрывно сканируя лицо Эмии Широ.
Широ не отвёл взгляда. Его левая рука, свободно лежавшая на столешнице, оставалась неподвижной, но внутри смуглого предплечья контуры текли ровно, без единой заминки. Слияние с рукой Арчера при поддержке Авалона изменило саму структуру его магии: теперь ему не требовалось времени на разгон. Металл жил в его крови, готовый откликнуться на мысль за доли секунды.
– Вы пытаетесь препарировать вещи, сути которых не понимаете, Мазерс, – негромко произнес Широ, делая глоток остывающего черного кофе. – Сэр Уэсткотт ищет армию богов. Но оружие, выкованное ради власти, всегда оборачивается против того, кто его сжимает.
– Моральные категории — атавизм, неприменимый к стратегическому превосходству, – бесстрастно отозвалась Эллен, поправляя ремешок кожаного клатча. – Технологии корпорации подчиняют материю. Ваша концептуальная сила — лишь очередная переменная, которую мы опишем математически, как только извлечем нервные узлы из вашего плеча.
Она сделала короткую паузу, бросив мимолетный взгляд на нетронутые сэндвичи.
– Но приказ руководства ясен: ликвидация отменяется. Вы представляете исключительную ценность как неповрежденный исследовательский образец. И... – ее тончайшие платиновые брови едва заметно сдвинулись, – как единственный специалист в этом регионе, чья термическая обработка продуктов исключает денатурацию ценных протеинов. Мое личное распоряжение о вашем переводе в штабной блок обеспечения остается в силе.
Шидо, все это время сидевший ни жив ни мертв и закрывавший собой Току, нервно моргнул:
– Вы... вы серьезно сейчас угрожаете войной и одновременно требуете, чтобы Широ готовил вам обеды?!
– Прагматизм не исключает заботы о физиологическом ресурсе высшего офицерского состава, – отрезала сильнейший волшебник человечества, не удостоив Шидо даже полувзглядом.
Она повернулась к Широ, и в ее ледяных зрачках блеснула сталь:
– Фестиваль Тэноу начнется через два дня. Это сцена, на которой решится судьба города. Не питайте иллюзий, кузнец. Когда зазвучит музыка DEM, ваш очаг рухнет первым.
Она развернулась на каблуках и бесшумно растворилась в толпе посетителей торгового центра.
– Какая... какая невыносимая женщина! – выдохнула Тока, с силой вонзая десертную ложку в остатки парфе. – Она говорит о людях, как о кусках мяса! Широ, если она еще раз приблизится к тебе, я разрублю ее пополам прямо вместе с ее дурацким пиджаком!
– Силой ее не остановить, Тока, – Широ покачал головой, глядя в окно, где в вышине скользила едва заметная тень беспилотника DEM. – Она лучший боец этого мира. Но сейчас наш главный рубеж — не Мазерс. Наш рубеж — сцена фестиваля.
***
Штаб «Рататоска» на борту «Фраксинуса» гудел, как встревоженный улей.
На огромном голографическом экране в центре мостика крутились трехмерные графики акустических полей Идзаёи Мику. Котори, сменившая белый мундир на школьную форму с черными командирскими лентами, нервно грызла вишневый леденец, расхаживая перед шеренгой Духов.
– Ситуация патовая, – чеканила Котори. – После утреннего инцидента в Академии Риндодзи ментальное поле Мику перешло в режим глухой обороны. Она заперлась в концертном комплексе. Попытка Шиори приблизиться к ней в обычном порядке приведет к мгновенному звуковому удару. Но у нас есть лазейка!
Она щелкнула пультом, и на экране появилась афиша объединенного школьного фестиваля Тэноу.
– Состязание исполнителей, – пояснила Рейне Мурасаме, сонно помешивая растворимый кофе. – Традиционный музыкальный баттл между старшими школами города. Мику представляет Академию Риндодзи. Если школа Райзен выставит свою группу и одержит победу по голосам зрителей...
– Пари! – Шидо, сидевший на диване, подался вперед. – Мы можем предложить ей пари! Если выиграет она — Шиори выполнит любое ее желание. Но если выиграем мы... она согласится выслушать меня!
– Превосходно, – фыркнула Котори. – Осталась самая малость: убедить параноидального Духа, презирающего мужчин и считающего свой голос абсолютом, вообще принять этот вызов. И кто, позвольте спросить, пойдет на эти переговоры?
– Мы! – звонкий, торжествующий возглас Кагуи заставил завибрировать стеклянные панели терминалов.
Рыжеволосая повелительница бурь шагнула вперед, картинно заломив руки:
– Владычицы урагана не потерпят, чтобы какая-то серебряная певунья диктовала условия нашему смертному слуге! Мы обрушим на нее шквал нашего обаяния!
– Подтверждение, – Юзуру встала плечом к плечу с сестрой, поправив галстук школьной формы. – Стратегический анализ показывает: Мику не атакует особей женского пола, демонстрирующих высокий уровень эстетического совершенства. Делегация Духов обладает максимальным коэффициентом доверия.
– И я пойду! – робко подала голос маленькая Йошино, прижимая к груди кролика.
– Да-да-да! – яростно закивал ушами Йошинон. – Мы покажем этой зазнайке, что наш братик Шиори — самая милая девочка в мире! А если она начнет пищать, Йошинон укусит ее за микрофон!
– Я тоже с вами! – Тока сжала кулаки, ее глаза пылали праведным огнем. – Я спою так громко, что у нее лопнут все ее трубы!
Широ, стоявший у входа на мостик со скрещенными на груди руками, задумчиво прищурился.
– Это сработает, – произнес он. – Но идти должны только девочки. Шидо пойдет в образе Шиори, как лидер группы. Я останусь в тени внешнего контура.
Шидо взглянул на названого брата:
– Ты уверен, Широ? Утром ты спас меня от ее Ангела. Если она снова нападет...
– Утром она действовала на рефлексах, – ответил Широ, коснувшись своего левого плеча. – Но когда перед ней встанет не один человек, а четыре Духа, готовых петь ради тебя... ее гордость не позволит ей отказаться. Айдолы живут конкуренцией. Вызовите ее на поединок мастерства.
***
Встреча состоялась в закрытом саду на крыше концертного зала Тэноу.
Мику сидела в беседке, увитой искусственными белыми глициниями. На ней было роскошное сценическое платье из полупрозрачного серебристого шелка, мерцающее в лучах полуденного солнца. Ее аквамариновые глаза были холодны, как горные озера, но когда на террасу вышли Тока, Кагуя, Юзуру и крошечная Йошино, брови айдола дрогнули.
– О-о-о... – сорвалось с ее губ, и надменная маска на секунду сменилась детским восторгом. – Какие... какие восхитительные создания! Ангельские лица, безупречные пропорции... Что такие прекрасные феи делают рядом с...
Ее взгляд упал на стоявшую в центре группы «Шиори», и лицо Мику снова перекосило от брезгливого бешенства:
– С тобой. Опять ты, фальшивка.
– Я пришла не оправдываться, Идзаёи-сан! – Шиори сделала шаг вперед, высоко подняв подбородок. Голосовой модулятор, смягченный утренним отваром Широ, выдал чистую, звонкую ноту. – Ты считаешь свой голос единственным, способным трогать сердца? Ты думаешь, что люди слушают тебя только из страха или принуждения?!
Мику медленно поднялась с плетеного кресла, ее серебряные волосы взметнулись от невидимого ветра:
– Мой голос совершенен. Он подчиняет саму материю. А ты... ты жалкая любительница из третьесортной школы.
– Тогда докажи это! – выкрикнула Тока, заслоняя Шиори плечом. – На фестивале Тэноу! Мы выставим нашу группу против тебя!
– Состязание! – провозгласила Кагуя, выбросив вперед указательный палец. – Битва мелодий под небесным сводом!
– Ультиматум, – невозмутимо добавила Юзуру. – Если победит Академия Риндодзи, Шиори признает твое превосходство и станет твоей личной служанкой на веки вечные. Но если победит школа Райзен... ты согласишься на переговоры и выслушаешь все, что она скажет.
Мику замерла.
Ее губы искривились в ядовитой, торжествующей усмешке. Она перевела взгляд с пылающей праведным гневом Токи на трепещущую Йошино, затем на гордых сестер Ямай. Мысль о том, чтобы получить в свое единоличное владение столь прекрасных, идеальных девушек, заставила ее сердце биться чаще.
– Пари? – сладко протянула Мику. – Вы сами подписали свой приговор, глупышки. Никто в этом городе не способен спеть чище меня. Я принимаю вызов. Готовьтесь стать частью моей постоянной труппы.
Она уже развернулась, собираясь уйти, но внезапно ее взгляд зацепился за фигуру, стоявшую у выхода на пожарную лестницу в тридцати метрах позади группы.
Там стоял Эмия Широ.
Он не прятался. На нем была простая темная рубашка с закатанными рукавами, открывавшими смуглую кожу левой руки. Золотисто-карие глаза юноши смотрели на айдола сквозь расстояние — спокойно, тяжело, с непоколебимой ясностью горной вершины.
Мику замерла как вкопанная.
Воздух вокруг нее едва заметно завибрировал.
Она узнала его. Не по лицу — она почти не запоминала мужские лица, считая их мерзкими пятнами на картине мира. Она узнала *давление*.
Утром, в коридоре Академии Риндодзи, именно этот человек стоял в сквере через дорогу. Именно из его направления сорвалась та чудовищная, нематериальная обсидиановая стрела, разорвавшая акустическое поле ее *Габриэля* одним-единственным ударом колокола.
Мику сделала шаг в его сторону, ее ноздри гневно раздулись:
– Ты...
Она поднесла пальцы к губам и тихо, почти неслышно для обычного уха, выдохнула концентрированную звуковую волну Шестой Сефиры — импульс подчинения, направленный прямо в слуховые нервы рыжеволосого юноши.
Волна прошила тридцать метров за доли секунды. Обычный мужчина упал бы на колени, пуская слюни и превратившись в безвольного раба.
Широ даже не моргнул.
В глубине его груди золотым пламенем пульсировал Авалон. Концепция Земли Обетованной, абсолютного убежища, не пропускала внутрь чужеродное вмешательство в душу. А рука Арчера, напитавшись реяном, рассеяла звуковое колебание на подходе простым микрорезонансом магии укрепления в барабанных перепонках.
Звук Мику разбился о Широ, как капли дождя о гранитную скалу.
– Почему?.. – прошептала Мику, и ее аквамариновые глаза расширились от суеверного, холодного ужаса. – Ты... ты самец. Ты должен был упасть! Мой голос... почему ты не подчиняешься?! Кто ты такой?!
Широ медленно опустил руки в карманы джинсов:
– Железо не танцует под дудку, Идзаёи. Твой голос может подчинить слабых, но он не способен сломать того, чья душа выкована в настоящем огне. Встретимся на фестивале.
Он развернулся и ушел по лестнице вниз, оставив Мику дрожать посреди сада от немого, удушающего бешенства и непонятного, жгучего любопытства, впервые в жизни шевельнувшегося в ее травмированном сердце.
***
Вечер фестиваля Тэноу превратил центральный стадион города в пылающее море огней.
Десятки тысяч зрителей заполнили трибуны. Огромная сцена под открытым небом сияла тысячами стробоскопов и лазерных лучей. Воздух гудел от криков, свиста и шелеста неоновых светящихся палочек.
Выступление Академии Риндодзи было абсолютным триумфом.
Идзаёи Мику в ослепительном платье из сияющих оптоволоконных нитей буквально парила над сценой. Ее голос, поддержанный скрытой духовной мощью *Габриэля*, заполнял каждый уголок стадиона, вводя толпу в состояние религиозного экстаза. Тысячи людей рыдали, выкрикивая ее имя, готовые броситься с трибун по первому ее жесту.
Но когда на сцену вышла группа школы Райзен, стадион затих.
Шидо — в образе Шиори, в потрясающем темно-синем готическом платье, сшитом Широ за одну ночь с использованием структурного укрепления шелковых нитей, — встал перед микрофоном. Рядом с ним замерли Тока с бас-гитарой, Кагуя за ударной установкой, Юзуру с клавишами и маленькая Йошино с бубном.
Это не была безупречная, механическая магия Мику.
Это была живая, искренняя, пульсирующая песня.
Голос Шиори, поддержанный неземной, неистовой энергетикой четырех Духов, пробил холодный гипноз стадиона. Тока играла так, словно рубила мечом оковы; близнецы Ямай создавали за спиной вокалистки настоящий ураган ритма. Когда отзвучал последний аккорд, стадион взорвался ревом, перекрывшим даже овации Мику.
Голосование на огромном табло замерло: ничья. Разрыв составлял меньше десятой доли процента.
За кулисами Мику тяжело дышала, сжимая микрофон побелевшими пальцами:
– Невозможно... Они не могли...
– Они смогли, Мику, – раздался мягкий девичий голос.
Шиори стояла у входа в гримерную, расстегивая тяжелое колье на шее. Рядом с ней стояла Тока, сияющая от счастья:
– Ты видела их глаза? Люди хлопали не потому, что ты заставила их. Они хлопали, потому что почувствовали тепло.
Мику вскинула голову, ее лицо исказилось:
– Заткнись! Вы подкупили их! Вы использовали какой-то трюк! Этого не может быть! Мой мир... моя идеальная музыка не может проиграть жалким!..
Она не успела договорить.
Воздух над стадионом с грохотом разорвало.
Небо окрасилось в тревожный, мертвенно-багровый цвет. Чудовищный вой сирен воздушной тревоги перекрыл шум толпы.
*– Внимание! Угроза пространственного землетрясения! Всем гражданам немедленно проследовать в укрытия!*
Но это было не землетрясение.
Сквозь низкие облака, рассекая ночную тьму прожекторами, бесшумно вынырнули десятки тяжелых десантных челноков с хищными эмблемами DEM Industries.
– Нападение! – раздался в наушнике Шидо панический голос Котори. – Это засада! DEM заглушили наши спутники! Шидо, уводи девочек!..
С неба посыпались белые силуэты.
Сотни автономных боевых андроидов «Бэндирснэтч» рухнули прямо на сцену и трибуны, разворачивая тяжелые реайзер-поля. Следом за ними, в клубах ионизированного пара, приземлилось ударное звено волшебников в броне «Адептус».
А в самом центре сцены, разорвав деревянный настил, материализовался исполинский серебряный доспех.
Эллен Мира Мазерс.
Ее «Пендрагон» был полностью восстановлен. За ее спиной парили шесть излучателей плазменных лезвий, а в руках тускло мерцал меч «Калибурн».
– Цель номер один: Дух «Принцесса», – бесстрастно прозвучал синтезированный голос Эллен из-под шлема. – Применить парализующие ингибиторы десятого класса.
– Шидо, берегись! – закричала Тока.
Фиолетовая вспышка Сандалфона озарила кулисы, но Тока была истощена концертом.
Эллен не стала вступать в дуэль. Четыре тяжелых гравитационных гарпуна вырвались из плечевых модулей «Пендрагона», вонзившись в пол вокруг Токи. Мощнейшее реайзер-поле сжало пространство в плотный куб, мгновенно заблокировав духовные каналы девушки.
– Тока! – в отчаянии вскрикнул Шидо, бросаясь вперед, но гравитационная волна отшвырнула его на десять метров.
– Захват завершен, – доложила Эллен, и манипуляторы челнока подхватили стальной контейнер с обездвиженной Токой, взмывая в ночное небо. – Начать вторую фазу. Зачистка свидетелей.
Мику, стоявшая посреди разрушенной сцены, застыла в шоке.
Ее идеальный концерт, ее фанаты, ее сцена — все превратилось в горящие обломки под гусеницами и сапогами солдат DEM. Панический ужас сменился слепой, всепоглощающей яростью.
– Мои девочки... Моя сцена... – прошептала она, и ее аквамариновые глаза вспыхнули зловещим фиолетовым светом. – Будьте вы прокляты! Склонитесь! Разорвите их на куски!
Огромный орган *Габриэля* материализовался в небе над стадионом.
Мику поднесла микрофон к губам и запела.
Это была не музыка. Это был крик раненой сирены, вопль чистого безумия, разорвавший ночь.
Акустическая волна колоссальной мощи накрыла весь стадион.
Солдаты DEM в легких экзоскелетах схватились за шлемы, их нейросети закоротило. Но вместе с ними под ментальный контроль попали тысячи фанатов на трибунах. Их глаза затянуло мутной белесой пеленой, лица застыли в масках слепой ярости.
И самое страшное — звук Мику ударил по Кагуе и Юзуру, чьи ментальные барьеры были ослаблены усталостью после выступления.
– Убить... – глухо прорычала Кагуя, ее пальцы судорожно сжались, и копье Эль-Реам материализовалось в ее руке. – Разорвать самцов...
– Подтверждение... – эхом отозвалась Юзуру, поднимая маятник Эль-Нахаш. – Цель: уничтожение всех мужских особей.
– Кагуя! Юзуру! Очнитесь! – кричал Шидо, отступая к пожарному выходу. Его парик сбился, платье разорвалось на плече, открывая мужскую фигуру.
Толпа обезумевших зрителей, размахивая обломками кресел и арматурой, хлынула на сцену, окружая юношу плотным кольцом:
– За Мику-сан... Убить мерзкого самца...
Шидо споткнулся о провод и упал на спину. На него надвигались десятки людей с пустыми глазами, а сверху, раскинув духовные крылья, пикировали сестры Ямай, готовые пронзить его своими клинками.
– Конец... – прошептал Шидо, закрывая лицо руками.
*ВЖУХ.*
Два черных изогнутых лезвия с глухим шелестом прочертили дугу в воздухе, вонзившись в настил сцены прямо перед носом Шидо.
*– Структурный анализ: проекция.*
Звуковой барьер разорвало хлопком.
Перед Шидо выросла широкая, надежная спина в темно-серой куртке.
Эмия Широ стоял, слегка пригнувшись, держа в обнаженной бронзовой левой руке белый тесак Бакуя, а в правой — черный клинок Кансё. Золотисто-карие глаза мага горели чистым, нестерпимым светом.
– Поднимайся, Шидо, – спокойно произнес Широ. – Пока я стою на ногах, этот занавес не опустится.
Кагуя спикировала сверху, целя копьем прямо ему в сердце.
Широ не стал контратаковать. Память Арчера мгновенно рассчитала траекторию.
Короткое, неуловимое для глаза движение: плоская сторона Бакуи мягко встретила острие копья под углом в сорок градусов, перенаправляя колоссальную кинетическую энергию Духа Ветра в сторону. Копье врезалось в бетонный парапет, а Широ, крутанувшись на пятке, основанием ладони левой руки резко ударил Кагую в солнечное сплетение — не чтобы травмировать, а чтобы сбить дыхание и разорвать нервный импульс *Габриэля*.
Кагуя ахнула и осела на колени, судорожно хватая ртом воздух.
Сзади метнулась цепь Юзуру. Широ взмахнул Кансё, обвивая стальные звенья вокруг лезвия, резко дернул на себя, сокращая дистанцию, и точным ударом пальцев правой руки нажал на сонные артерии девушки. Юзуру обмякла в его руках, погружаясь в спасительный обморок.
– Толпа! – крикнул Шидо, указывая на надвигающуюся стену обезумевших людей.
– Держись за меня, – скомандовал Широ.
Он вонзил оба клинка в пол у своих ног:
– *Трассировка: Кинпу!*
Тридцать обсидиановых стрел с колоколами материализовались вокруг них веером. Широ щелкнул пальцами.
*БОМ-М-М-М-М!*
Оглушительный, чистейший резонанс тридцати храмовых колоколов накрыл сцену, создав локальный акустический вакуум. Звуковая связь Мику лопнула, фанаты на трибунах синхронно покачнулись и осели на пол в глубоком сне.
Широ подхватил потерявших сознание сестер Ямай, закинув их на плечи, свободной рукой схватил Шидо за шиворот и единым, невероятным прыжком с использованием укрепления мышц взмыл на крышу осветительной вышки, растворившись в ночном небе прежде, чем радары DEM успели навести ракеты.
***
Они укрылись в заброшенном складском ангаре в портовой зоне, на границе защитного контура, сплетенного Широ вокруг города.
Шидо, бережно уложив Кагую и Юзуру на сложенные брезентовые тенты, сидел на ящике, обхватив голову руками. Парик был сорван, остатки платья изорваны в клочья:
– Току забрали... Ее увезли в центральную башню DEM. Котори не выходит на связь — «Фраксинус» связан боем с орбитальными челноками... Мы одни, Широ. Что нам делать?!
Широ стоял у входа, прислонившись к ржавой балке и методично протирая ладонь от копоти:
– Мы пойдем за ней. Башня DEM защищена шестью контурами реайзер-полей и полком боевых андроидов. Но любая крепость падает, если бить в фундамент.
– Вы собираетесь штурмовать цитадель DEM вдвоем? Какая восхитительная, самоубийственная глупость, – раздался бархатный, насмешливый голос из самого темного угла ангара.
Широ даже не шелохнулся.
Его левая рука лишь слегка легла на рукоять невидимого клинка.
Тень на бетонном полу ожила, вздымаясь черным маслянистым водоворотом. Из тьмы медленно, грациозно ступая высокими каблуками шнурованных сапожек, появилась девушка.
Токисаки Куруми.
Ее готическое астральное одеяние цвета запекшейся крови и ночи шуршало шелком. Правый рубиновый глаз искрился лукавым весельем, а левый — золотой циферблат часов — мерно отсчитывал секунды бесконечной жизни. В руках она небрежно держала старинный кремневый пистолет.
– Кошмар... – сглотнул Шидо, вскакивая на ноги.
– Добрый вечер, Шидо-сан, – Куруми присела в безупречном реверансе, приложив палец к алым губам. – И тебе, безымянный кузнец, чье железо не подвластно течению моих стрел.
Она перевела единственный открытый глаз на Широ, и в ее взгляде мелькнул неподдельный интерес хищника:
– Твоя рука... ты избавился от красной тряпки. И стал еще опаснее. Восхитительно.
– Зачем ты здесь, Куруми? – ровно спросил Широ, не меняя позы.
– Предложить сделку, разумеется, – девушка легко крутанула пистолет на пальце. – Башня DEM — это не просто офис. В ее подвалах находится Второй Дух, объект моих долгих поисков. А на верхнем ярусе сэр Уэсткотт сейчас готовит оборудование, чтобы извлечь кристалл Сефиры из нашей милой Токи-сан. Они собираются подвергнуть ее инверсии. Сломать ее душу, чтобы превратить в Повелителя Тьмы.
Шидо побледнел как полотно:
– Инверсия?!
– Да, – улыбка Куруми стала ледяной. – Если Тока впадет в отчаяние, она сотрет этот город с лица земли. Вам нужны силы, чтобы пробиться на крышу. Мне нужно отвлечь внимание охраны, чтобы проникнуть в архив. Враг моего врага... разве мы не идеальные союзники?
Широ и Шидо переглянулись.
– Договорились, – кивнул Широ.
В этот момент за воротами ангара послышался металлический грохот.
Тяжелая створка скрежетнула, и внутрь, волоча поврежденное крыло экзоскелета, вошла Мана Такаямия. Ее лицо было перепачкано гарью, дыхание вырывалось с хрипом, но в здоровой руке она крепко сжимала вибро-клинок:
– Братик... Я перехватила частоты DEM. Они заблокировали весь центральный район. Сэр Уэсткотт объявил военное положение.
– Мана! – Шидо бросился к сестре, помогая ей опуститься на ящик.
Широ подошел вплотную, опустился на колено и прижал ладонь к ее груди.
*Структурный анализ: эфирное восстановление.*
Золотой свет Авалона хлынул сквозь его пальцы, мгновенно снимая нагрузку с ее поврежденного сердца и затягивая микротрещины в биомеханических связках. Мана глубоко, с облегчением выдохнула:
– Спасибо, Широ-сан... Я готова к бою.
– Остался еще один элемент, – Широ повернул голову к выходу из ангара. – Выходи, Мику. Довольно прятаться в темноте.
Шидо и Куруми удивленно обернулись.
Из тени за контейнерами, медленно переставляя ноги, вышла Идзаёи Мику.
На ней больше не было сценического лоска. Ее роскошное серебряное платье было разорвано, подол испачкан уличной грязью, серебристо-фиолетовые волосы растрепались. В руках она судорожно сжимала свой скипетр-микрофон, а по щекам катились крупные, злые слезы.
– Зачем?.. – прохрипела она, глядя прямо на Шидо. – Зачем ты закрыл меня от тех роботов на сцене?! Ты же самец! Вы должны думать только о себе! Вы должны были бросить меня и спасать свои шкуры!
Шидо сделал шаг к ней, его голос звучал тихо, но проникновенно:
– Потому что ты человек, Мику. Ты была напугана. И ты часть этого мира. Отложи свою месть хотя бы на эту ночь. DEM забрали Току. Они используют твою музыку, чтобы уничтожить нас всех. Помоги нам спасти ее!
Мику яростно замотала головой, отступая назад:
– Нет! Я никогда не стану помогать мужчинам! Вы все лжецы! Вы предадите меня при первой возможности! Я не пойду в эту башню!
– Никто не просит тебя верить нам, Мику, – раздался спокойный голос Широ.
Он поднялся на ноги, застегивая куртку.
– Вера — это роскошь, которую заслуживают поступками. Ты можешь остаться здесь, в безопасности. Плакать о сломанной сцене и жалеть себя. А мы пойдем ломать эту башню. Потому что те, кто сидит там, думают, что людей можно разобрать на запчасти. А я... терпеть не могу, когда ломают чужие жизни.
Он повернулся к выходу:
– Шидо, Куруми, Мана — выдвигаемся.
Они вышли в ночь, оставив айдола одну среди теней заброшенного склада.
Мику смотрела на их удаляющиеся спины — на юношу в разорванном платье, на девушку-чудовище с часами вместо глаза, на искалеченную девочку-солдата и на рыжеволосого кузнеца, от чьей поступи дрожала земля.
Впервые в жизни мужчины не требовали от нее любви, не пытались подчинить ее и не просили спеть. Они просто шли умирать за ту, кого любили.
Пальцы Мику побелели, сжимая микрофон.
– Идиоты... – всхлипнула она, срываясь на бег следом за ними. – Ненавижу... Ненавижу вас всех!..
***
Главная цитадель DEM Industries в городе Тенгу вздымалась в ночное небо на триста метров — монолитный обелиск из черного титана и зеркального триплекса.
Периметр базы напоминал зону боевых действий: сотни андроидов «Бэндирснэтч» с тяжелыми лазерными пушками патрулировали площадь, прожекторы рассекали мглу, а над крышей мерцало шестислойное реайзер-поле максимальной мощности.
– Фронтальный штурм? – усмехнулась Куруми, взводя курок кремневого ружья.
– Чистый прорыв, – ответил Широ.
Он шагнул вперед, выходя на освещенную прожекторами эспланаду.
– Тревога! Неопознанный объект в секторе «А»! Огонь на поражение!
Сотни лазерных орудий развернулись в его сторону. Огненный шквал чудовищной плотности ударил по одинокой фигуре.
Широ даже не замедлил шаг.
Его левая рука — смуглая, благословленная Авалоном — взметнулась вперед, раскрыв ладонь веером:
*– Ло Аяс!*
Семь лепестков ослепительного, радужно-розового света распустились в ночном воздухе, образовав колоссальный щит в форме цветка.
Лазерные лучи, плазменные снаряды, разрывные ракеты — все разбивалось о концептуальную защиту Эанта, не в силах сдвинуть юношу ни на миллиметр.
– Вперед! – крикнул Широ.
Куруми взмыла в воздух, порождая сотни своих теневых клонов, которые хлынули на ряды андроидов черной волной, затаскивая роботов в глубины теней Города Пожирающего Времени. Мана, активировав форсаж экзоскелета, прорубала просеки в строю врагов вибро-клинком, прикрывая Шидо.
Они ворвались в центральный атриум башни.
Стальные двери толщиной в полметра попытались заблокировать проход, но Широ на ходу проецировал тяжелый секирообразный меч Геракла, разнося гидравлику ворот в пыль одним сокрушительным уда