Меч в мире духов
Сталь под ледяным дождём
– В-вкусно... – всхлипнула она, и слёзы покатились по её щекам, но на этот раз её ротик уже потянулся за следующей порцией. – Очень... очень вкусно...
– Эй-эй-эй, девчонка, притормози! – заверещал Йошинон, комично подпрыгивая на её руке и раскачивая длинными ушами. – Оставь хоть ложку великому мне! Ты же сейчас проглотишь этот рис вместе с миской и деревянными палочками! Эй, парень, ты что туда подсыпал? Это же чистое колдовство! Если бы в моем родном измерении так кормили, я бы добровольно сдался в плен любому повару!
Широ невольно улыбнулся — открыто, без тени привычной настороженности.
Он смотрел, как маленькая девочка с волнистыми лазурными волосами с детской жадностью поглощает горячую еду. Её щёки порозовели, дыхание выровнялось, а ледяная корка страха, сковывавшая её худенькие плечи, таяла с каждым проглоченным кусочком.
Перед его внутренним взором невольно промелькнул образ другой девочки. Илия. Точно такая же крошечная, хрупкая, с телом ребёнка и глазами существа, повидавшего слишком много чужой жестокости. Илия тоже обожала, когда он готовил что-то простое и сытное. Она любила сидеть на широком подоконнике в поместье Эмия, болтать босыми ногами и требовать вторую порцию сладкого омлета, надувая губы, если он пытался заставить её съесть хоть немного варёного шпината.
*«Старших ведь всегда защищают, да?.. А я — старшая сестра»*.
Эхо её голоса снова полоснуло по сердцу, но на сей раз боль была мягкой, светлой. Она не терзала душу раскалённым железом, а напоминала о долге. О том, что ему подарили эту жизнь не ради скорби, а ради того, чтобы он оставался собой. Человеком, который не может пройти мимо чужой беды.
– Не торопись, – мягко произнёс Широ, доставая из кармана чистый хлопчатобумажный платок. – В термосе ещё осталось. Хватит и тебе, и сэру Йошинону.
Йошино замерла с набитыми щеками, моргнула своими огромными глазами цвета горного хрусталя и смущённо опустила ресницы. Тонкими пальчиками она аккуратно вытерла уголок губ, куда прилипла рисинка, и робко посмотрела на Широ снизу вверх сквозь упавшие на лоб лазурные пряди.
– С-спасибо вам... Широ-сан, – прошептала она, и её голос был похож на звон серебряного колокольчика под снегопадом. – Мне... мне никто никогда не давал ничего такого тёплого. Обычно, когда я появляюсь... все только кричат. И стреляют.
– Потому что они идиоты, вот почему! – авторитетно заявил белый кролик, яростно замахав ушами. – Железноголовые мартышки с лазерными пушками! Никакого уважения к изящным искусствам и тонкой душевной организации! Вот Широ-парень — наш человек. Сразу видно: мастер ножа и половника! Слушай, рыжий, а ты случайно не умеешь жарить креветки во фритюре?
– Умею, – ответил Широ, наблюдая, как дождь за пределами беседки превращается в плотную, сплошную стену. – И тэмпуру умею. И сладкие бобовые пирожки тайяки.
– Тайяки?! – Йошинон драматично схватился тряпичными лапами за голову и рухнул навзничь на коленях девочки. – Йошино, мы остаёмся с ним! Пакуй чемоданы, мы переезжаем к этому святому человеку!
Йошино тихонько хихикнула в кулачок. Это был первый раз, когда Широ услышал её искренний, детский смех. На мгновение мрак ненастного дня отступил, уступая место простому домашнему уюту, который Широ так отчаянно стремился воссоздать везде, куда бы ни ступала его нога.
Но идиллия длилась недолго.
Воздух в беседке внезапно стал неестественно плотным, вязким, словно его накачали жидким озоном. Волоски на предплечьях Широ встали дыбом. Запах жареного мяса и риса в долю секунды выветрился, сменившись резким, колющим ароматом жжёной изоляции и близкого электрического разряда.
В правом ухе тонко, с перебоями зашипел скрытый коммуникатор «Рататоска».
– ...мия! Эмия, приём! – сквозь треск статики пробился встревоженный, срывающийся голос Ицуки Шидо. – Ты меня слышишь?! Уходи оттуда! Быстрее!
– Шидо? – Широ коснулся пальцем заушной клипсы, его взгляд мгновенно стал сосредоточенным, черты лица ожесточились. – Что происходит? Связь нестабильна.
– Крейсер вошёл в зону плотных помех! – теперь в эфир врезался звонкий, хлесткий окрик Котори. Хруста карамели не было слышно — она говорила с мостика, в режиме боевой готовности. – АСТ изменили тактику! Они не стали дожидаться формирования полноценного пространственного разлома! Их передовой отряд использовал орбитальный сброс! Семь целей на гиперзвуковой скорости падают прямо в твой квадрат!
– Семь? – переспросил Широ, медленно поднимаясь со скамьи.
Йошино мгновенно уловила перемену в его позе. Её улыбка погасла. Тарелка с недоеденным рисом задрожала в её маленьких ручках, по деревянной скамейке побежали белые, хрустящие узоры инея.
– Они... они здесь? – пролепетала она, вжимая голову в плечи. Зелёный капюшон с длинными ушами сполз на самые глаза. – Опять?..
– Эмия, хватай её и беги в метро! – надрывался Шидо в наушнике. – Вход на станцию «Тенгу-Минами» в двухстах метрах к северу, под землёй сенсоры АСТ ослепнут от кабелей силовых сетей! Мы вышлем дрон с телепортом, но нам нужно три минуты, чтобы пробить помехи! Три минуты, слышишь?!
– Не успею, – спокойно, почти бездушно констатировал Широ, глядя вверх сквозь деревянную решётку крыши.
Сквозь свинцовую толщу дождевых облаков с оглушительным, нарастающим рёвом пробились семь ослепительно белых инверсионных следов.
Звуковой удар разорвал тишину парка. Оконные стёкла в далёких жилых домах отозвались жалобным звоном. Ветви сосен и плакучих ив пригнуло к самой земле мощной воздушной волной. Семь механических фигур в обтекаемых экзоскелетах, окутанные сиянием лазурных антигравитационных полей, заложили крутое пике и зависли по периметру поляны на высоте десяти метров.
Их броня мерцала полированным титаном и композитом. За спинами хищно подрагивали крылья-стабилизаторы, сопла маневровых двигателей выплевывали конусы синеватого пламени.
Во главе строя, чуть впереди остальных, парила фигура с короткими пепельно-белыми волосами, трепещущими на ветру.
Тобиичи Оригами.
Её сенсорные визоры вспыхнули алым светом, фиксируя цель. В руках девушки покоилась массивная штурмовая лазерная винтовка крупного калибра, ствол которой уже гудел от накапливаемой энергии.
– Объект «Отшельник» обнаружен, – голос Оригами, усиленный внешними динамиками боевого костюма, звучал механически сухо, раскатываясь над вымершим парком. – Рядом находится гражданский заложник. Коррекция: гражданский идентифицирован как учащийся Эмия Широ.
– Тобиичи, отставить стрельбу! – донесся из радиоэфира крик капитана отряда, Рёко Кусакабэ, зависшей чуть выше. – Там гражданский! Отработаем шоковыми гранатами и отсечём Духа!
– Отрицательно, – отрезала Оригами, и её палец мягко лёг на спусковой крючок. – Дистанция между объектом и целью минимальна. Уровень угрозы «Отшельника» по шкале разрушения — класс B. Риск применения криогенного поля абсолютного нуля. В соответствии с протоколом номер четыре чрезвычайного положения: устранение источника угрозы имеет абсолютный приоритет над сохранением жизней третьих лиц в зоне прямого контакта.
Широ услышал каждое её слово. В его мире священники Церкви и надсмотрщики Ассоциации Магов говорили с точно такой же холодной, безупречной логикой мясников. Они всегда прикрывались высшим благом, когда приносили в жертву тех, кто не мог за себя постоять.
– Йошино, – не оборачиваясь, произнёс Широ.
Девочка сжалась в комок на скамье. Воздух вокруг неё взвыл. С неба вместо капель дождя повалили тяжёлые, острые, как бритвы, ледяные хлопья. Земля под беседкой промерзала на метр вглубь, треща и вздыбливаясь торосами.
– З-зачем?.. – всхлипывала она, закрывая лицо руками. – Я ведь ничего... ничего не сделала!.. Задкиель!..
– Не надо, – Широ сделал полшага назад и опустил правую руку ей на плечо.
Прикосновение было твёрдым, тёплым и удивительно спокойным. Ледяной шторм, готовый вот-вот взорваться колоссальной ледяной куклой высотой с пятиэтажный дом, на миг запнулся.
– Не призывай его, Йошино, – тихо сказал Широ. – Если ты разрушишь этот парк, они решат, что были правы. Сиди здесь. Доешь свой рис.
– Но... они же убьют тебя! – вскрикнул белый кролик, в панике колотя лапами по коленям девочки. – Парень, ты рехнулся?! Это же боевые псы АСТ! Они людей в капусту крошат, глазом не моргнув! Беги, пока цел!
Широ не ответил.
Он шагнул за пределы беседки, прямо под ледяные струи дождя.
Его шаги были неторопливыми, размеренными. С каждым шагом центр тяжести его тела смещался, плечи расправлялись, а взгляд золотисто-карих глаз становился пустым и прозрачным, словно отполированное лезвие меча перед закалкой.
Шесть солдат АСТ навели на него спаренные пулемёты и ракетные тубусы.
– Эмия Широ, отойди от Духа на двадцать метров и ляг на землю! – прогрохотал голос командира Кусакабэ. – Повторяю: немедленно отойди, иначе мы откроем огонь на поражение!
Оригами не стала ждать.
Её глаза за визором сузились. Для неё Широ больше не был странным одноклассником или загадочным поваром из дома Шидо. Он стоял между ней и её вечной, выжигающей рассудок местью. Духи отобрали у неё родителей в огне пять лет назад. Любой, кто защищал Духа, становился соучастником.
– Залп, – коротко бросила она по закрытой линии звена.
С плечевых пилонов её механического костюма сорвались две миниатюрные ракеты с лазерным наведением. Оставив за собой спиральные дымные шлейфы, снаряды с рёвом устремились вниз — не в Широ, а по дуге над его головой, метя точно в крышу беседки, прямо в испуганно замершую девочку.
Время замедлило свой бег.
Для обычного человека ракеты преодолели бы это расстояние за долю секунды. Для Эмии Широ мир распался на отдельные, кристально ясные кадры.
Он видел траекторию. Видел завихрения воздуха за стабилизаторами снарядов. Видел детонаторы на носовых конусах, настроенные на контакт с органической преградой.
Левая рука под алым саваном Святого Мартина глухо отозвалась тяжестью чужого кладбища. Сила Арчера спала. Широ помнил обещание: он не станет срывать ткань. Он не станет разрушать подарок Илии ради минутной вспышки мощи.
Ему это было не нужно.
У него была его собственная душа. Тот самый исток, который никуда не исчез, который пересёк границы миров вместе с ним.
*«Я — кость моего меча»*.
Строка заклинания не сорвалась с губ. Она прозвенела внутри черепа чистым, серебряным звуком удара молота по наковальне.
Двадцать семь магических цепей внутри его тела вспыхнули ослепительным, раскалённым светом. Это не было разрывающей агонией, как во время войны — Авалон в его груди мягко сгладил выброс праны, превращая грубую энергию в послушный, послушный поток жидкого огня.
– Трассировка... – выдохнул Широ в дождевую сырость.
*Первый шаг: постижение базовой концепции.* *Второй шаг: анализ состава и структуры материала.* *Третий шаг: воспроизведение процесса ковки и истории клинка.* *Четвёртый шаг: созидание.*
Воздух перед его ладонями лопнул с сухим электрическим треском. Сноп лазурных и багровых искр разорвал серую пелену ливня.
В правой руке Широ из пустоты, нарушая законы гравитации и термодинамики, соткался изогнутый, матово-чёрный тесак с белым узором в виде пчелиных сот на лезвии. Кансё. Клинок Инь.
В левой руке — его зеркальное отражение, ослепительно белый, сияющий внутренним лунным светом Бакуя. Клинок Ян.
Парные мечи супружеской верности и вечного долга. Оружие, которое он создал тысячи раз, чью форму, вес и баланс его пальцы знали лучше, чем собственное имя.
– Что за...?! – вырвалось у Кусакабэ в общем канале связи.
Широ не дал им времени осознать увиденное.
Мышцы его ног, укреплённые направленным импульсом праны, сжались, словно тугие стальные рессоры. Асфальт под его подошвами раскололся паутиной глубоких трещин.
Рывок.
Он не побежал — он буквально исчез, преодолев десять метров по вертикали одним невероятным, сокрушительным прыжком, оставляя за собой конический след рассечённых дождевых струй.
Ракеты были уже в пяти метрах от беседки.
В воздухе сверкнула черно-белая дуга.
Широ не стал отбивать взрывчатку плоскостью клинка. Он рассёк воздух между снарядами. Магнитное притяжение, заложенное в самой концепции парных клинков Кансё и Бакуя, искривило траекторию ракет. Снаряды качнулись, притягиваясь к остриям мечей, словно стрелки компаса к полюсу.
Два точнейших, хирургических удара кончиками лезвий.
Широ срезал взрыватели прежде, чем сработал пьезоэлектрический контакт. Обезглавленные боеголовки рухнули в грязь позади него, выбросив лишь облачка несдетонировавшего ракетного топлива.
А сам Широ, используя инерцию прыжка, плавно приземлился на покатую жестяную крышу беседки, припав на одно колено. Мечи в его руках были разведены в стороны, клинки перекрещивались за спиной, образуя совершенную защитную полусферу. Дождевая вода, попадая на горячую сталь спроецированного оружия, мгновенно испарялась с тихим, шипящим звуком: *тсс-с-с*.
На поляне повисла абсолютная, мёртвая тишина. Лишь мерный гул реактивных турбин экзоскелетов нарушал безмолвие.
Семь пар оптических сенсоров солдат АСТ были прикованы к фигуре подростка на крыше.
– Физические показатели превышают предел человеческих возможностей в одиннадцать раз, – монотонно доложил компьютер в шлеме Оригами. – Материализация холодного оружия неизвестного типа из высокоплотного эфира. Сигнатура Духа отсутствует. Объект классифицируется как...
– Эмия Широ, – оборвала систему Оригами.
Она медленно опустилась ниже, зависнув в пяти метрах прямо напротив него. Дождь хлестал по её титановым наплечникам, но её лицо за прозрачным забралом оставалось абсолютно неподвижным.
– Ты закрыл собой Духа, – произнесла она. В её голосе не было ярости — лишь холодная, страшная пустота. – Ты уничтожил ракеты армии специального назначения. Ты использовал несанкционированное вооружение. Почему?
Широ медленно поднялся во весь рост.
Черный пиджак школы Райзен насквозь промок и тяжело облегал плечи. Рыжие волосы слиплись от воды, но глаза горели тем самым огнём, который когда-то заставил отступить короля героев в пылающем пожаре древнего храма.
– Опусти оружие, Тобиичи-сан, – негромко, но твёрдо сказал Широ. Его голос легко перекрывал шум дождя и гул двигателей. – Здесь нет чудовища. Здесь есть только напуганный ребёнок, который прятался от грозы.
– Это не ребёнок, – отчеканила Оригами, и дуло её штурмовой винтовки снова нацелилось прямо ему в лоб. – Это монстр. Существо, порождающее пространственные разломы. Из-за таких, как она, гибнут сотни тысяч людей. Мои родители... сгорели в пламени Духа пять лет назад. Они убивают просто потому, что существуют.
Широ посмотрел в её серые, мёртвые глаза.
Он слишком хорошо знал этот взгляд. Он видел его в зеркале десять лет назад, когда бродил среди обугленных руин Фуюки, ненавидя самого себя за то, что выжил. Он видел его у Кирицугу, который стрелял в людей ради математической формулы всеобщего блага.
– Твоя боль настоящая, Тобиичи, – тихо произнёс Широ. – И твоя ненависть понятна. Но слепая месть не возвращает мёртвых. Если ты выстрелишь в неё сейчас... ты не накажешь виновного. Ты просто убьёшь того, кто слабее тебя. Это не справедливость. Это обычная бойня.
– Мне плевать на справедливость, – ледяным тоном ответила Оригами. – Моя цель — уничтожение всех Духов до единого. Уйди с дороги, Эмия. Если ты останешься на линии огня, ты будешь уничтожен как вражеский комбатант.
– Сержант Тобиичи, отставить! – взревела Кусакабэ по радиосвязи, опускаясь рядом. – Парень гражданский! Мы не можем расстреливать школьника посреди жилого сектора, трибунал нас под корень сгноит!
– Он вооружён и представляет тактическую угрозу отряду, – Оригами даже не повернула головы.
Её винтовка издала высокий, визгливый звук зарядки конденсаторов. Синее лазерное кольцо вспыхнуло на срезе ствола.
– Три секунды на подчинение приказу, Эмия Широ. Три.
Широ не сдвинулся ни на миллиметр.
Он лишь чуть шире расставил ноги, перехватывая рукояти Кансё и Бакуя обратным хватом. Магические контуры внутри его тела загудели с новой силой.
– Две.
Внизу, под деревянным настилом беседки, Йошино зажала уши руками.
– Н-нет... – плакала девочка, глядя на широкую спину рыжеволосого парня, закрывавшую её от прицелов оружия. – Пожалуйста... не надо из-за меня... Йошинон, сделай что-нибудь!..
– Ох, черт, черт, черт! – верещала кукла, но в её голосе впервые не было клоунады, только панический страх за человека. – Парень, прыгай вниз! Они же сейчас разнесут всё к чертовой матери!
– Одна, – выдохнула Оригами.
Луч когерентного света толщиной с руку взрослого мужчины сорвался со ствола винтовки, испаряя дождевые капли на своём пути за микросекунду.
Широ не стал уклоняться.
Если бы он ушёл с линии выстрела, луч прошил бы тонкую крышу беседки и сжёг Йошино на месте.
– Структурное укрепление! – крикнул Широ.
Кансё и Бакуя сошлись перед его грудью крест-накрест. Прана хлынула в клинки безудержной рекой. Узоры пчелиных сот на чёрном металле вспыхнули алым, лезвие белого клинка засияло золотом. Концепция несокрушимости супружеской пары клинков вступила в резонанс с его собственным желанием защитить.
Удар.
Лазерный луч врезался точно в точку пересечения мечей.
Оглушительный взрыв световой энергии озарил парк полуденным сиянием. Воздушная волна разметала черепицу с крыши, ветви деревьев вспыхнули сухим треском. Металл экзоскелетов солдат АСТ зазвенел от электромагнитного импульса.
Но Широ стоял.
Его ботинки проскользили по мокрой жести назад на полметра, оставляя глубокие борозды, мышцы рук вздулись так, что ткань рукавов опасно затрещала, но мечи выдержали. Рассечённый лазерный луч разлетелся во все стороны снопами слепящих искр, безвредно ушедших в грозовое небо.
– Отразил лазер прямого попадания?! – командир Кусакабэ ошарашенно отшатнулась в воздухе. – Из чего сделаны эти чертовы мечи?!
Оригами не успела выстрелить во второй раз.
– ХВАТИТ!
Крик Йошино не был детским писком. Это был первобытный вопль отчаяния существа, чей крошечный, хрупкий мирок снова пытались растоптать.
Воздух вокруг беседки замерцал.
Температура рухнула мгновенно — до минус пятидесяти градусов. Дождь превратился в сплошной вихрь ледяных игл, секущих броню экзоскелетов со звуком наждачной бумаги. Земля вокруг поляны вспучилась.
Из-под разорванного асфальта с чудовищным грохотом вырвалась исполинская фигура.
Белоснежный ледяной купол, увенчанный массивными лапами и огромной кроличьей мордой. Задкиель. Ангел Замерзающей Метели.
Исполинская ледяная махина высотой больше десяти метров взревела, выбрасывая волну абсолютного холода. Но этот удар был направлен не на солдат АСТ.
Гигантская ледяная лапа Ангела мягко, бережно, словно хрустальную вазу, накрыла крышу беседки, заключая Эмию Широ в непробиваемый полупрозрачный купол из многовекового льда.
Она защищала его.
Дух, которого считали чудовищем, использовал всю мощь своего Ангела не для контратаки, а чтобы спрятать за своей спиной человека, который только что закрыл её от выстрела.
– Отступаем! – закричала в эфире Кусакабэ, когда маневровые двигатели её костюма начали сбоить от обледенения. – Она перешла в режим полного проявления! Температура падает ниже критической! Всем звеньям — набор высоты!
Оригами скрипнула зубами. Её визор покрылся плотной коркой инея. Система предупреждения о перегрузке реактора выла благим матом. Бросив последний, яростный взгляд на ледяной монолит, в котором скрылся Широ, она неохотно активировала форсаж и взмыла в небо вслед за командиром.
Секундой позже небеса над парком раскололись золотистым светом.
Плотные облака помех, окружавшие этот район, были буквально сметены мощнейшим направленным микроволновым импульсом с околоземной орбиты.
– Эмия! Говорит «Фраксинус»! – голос Котори в наушнике звучал оглушительно громко, без малейших помех. – Помехи подавлены! Тактическое звено АСТ отступает на перезарядку, у нас есть ровно сорок секунд до их возвращения! Мы активируем экстренную телепортацию для тебя и Отшельника!
– Понял, – выдохнул Широ.
Кансё и Бакуя в его руках растворились голубоватой дымкой, возвращаясь в глубины его души. Мышцы ныли от колоссального напряжения, ладони саднило от жара рассечённого лазера, но на его лице не было усталости — только облегчение.
Ледяной купол Задкиеля медленно, с хрустальным перезвоном распался на миллиарды сверкающих снежинок.
Посреди разрушенной беседки стояла маленькая Йошино. Её зелёный дождевик был помят, личико осунулось от истощения, но глаза смотрели на Широ с такой безграничной, слепой верой, какую он видел лишь однажды — в глазах Сакуры, когда вытащил её из подвала червей.
Девочка сделала неуверенный шаг вперёд, её ножки подкосились, и она начала падать.
Широ среагировал мгновенно.
Он спрыгнул с остатков крыши, подхватил лёгкое, невесомое тельце на руки и прижал к груди. Правая рука бережно поддерживала её спину, а левая — туго перебинтованная алым саваном — закрывала её от остатков холодного ветра.
– Всё закончилось, Йошино, – тихо прошептал он ей на ушко. – Ты в безопасности. Я держу тебя.
– Широ-сан... – едва слышно выдохнула девочка, утыкаясь носом в мокрую ткань его пиджака. Её худенькие ручки судорожно вцепились в его плечи. – Вы... не бросили меня...
– Никогда, – ответил он.
– Эй, парень... – раздался слабый голос куклы из-под складок капюшона. Йошинон лежал без сил, его уши безжизненно повисли, но тряпичный рот всё ещё пытался изобразить фирменную наглую ухмылку. – Ты... псих. Абсолютный, законченный псих. Но ты чертовски крутой повар. Запиши это в свой актив...
– Луч захвата через три... две... одну! – скомандовала Котори.
Ослепительный столб золотого сияния ударил прямо сквозь дождевые тучи, накрывая разрушенную беседку и поляну вокруг неё. На долю секунды контуры пространства изогнулись, преломляя свет, а затем золотой луч втянулся обратно в небеса, не оставив на мокрой траве ни единого следа.
Дождь продолжал лить на пустой, засыпанный битым льдом парк города Тенгу.
***
Командный мостик летающего крейсера «Фраксинус» обычно гудел как растревоженный улей. Десятки аналитиков в строгой форме непрерывно следили за показателями духовной активности, операторы систем наведения просчитывали углы уклонения, а на гигантском центральном экране сменяли друг друга бесконечные графики и карты высот.
Но сейчас здесь стояла тишина, в которой было слышно, как гудят трансформаторы системы фильтрации воздуха.
В центре мостика, на широком командирском возвышении, стояло глубокое кресло. Котори Ицука сидела в нём, поджав одну ногу под себя. Её черные командирские банты были завязаны туго, на плечах висел форменный китель, но во рту не было чупа-чупса. Конфета лежала забытой на стеклянном столике рядом.
На главном голографическом экране корабля снова и снова прокручивалась замедленная запись инцидента в парке.
Прыжок человека на десять метров в высоту. Появление двух клинков из сгустка фотонов за три наносекунды. Хирургическое отсечение боеголовок ракет на гиперзвуковой скорости. И прямой блок тяжелого лазерного орудия парой коротких мечей без единого повреждения структуры металла.
– Рейне, – не оборачиваясь, тихо произнесла Котори. – Повтори еще раз. Для протокола.
Стоявшая за её спиной высокая женщина с вечно сонными глазами сделала глоток из помятого стаканчика с кофе и монотонно зачитала с планшета:
– Спектральный анализ спроецированного оружия показал абсолютную аномалию. Материал — высокоуглеродистая сталь с добавлением неизвестных минеральных включений концептуального характера. Плотность кристаллической решетки в тридцать четыре раза превышает теоретический максимум для металлов земной группы. Скорость материализации — мгновенная. Он не доставал их из подпространственного кармана, Котори. Он создал их из ничего. Буквально заставил реальность признать существование этих клинков.
– А его физические параметры? – подал голос Канадзуки Кёхей, вице-командир, обычно витавший в своих мазохистских фантазиях, но сейчас на удивление собранный. – Он выдержал кинетическую отдачу лазерного импульса мощностью в четыре мегаватта. Обычного человека в такой ситуации должно было расплющить о стену собственной инерцией.
– Его внутренние энергетические каналы... – Рейне приблизила изображение Широ на экране, подсвечивая его грудную клетку синими изолиниями. – В момент удара они сработали как силовой каркас. Он укрепил собственные кости, связки и внутренние органы. Это не технология DEM. Это не биологическая мутация. Это... именно то, о чём он говорил. Магия. Древнее искусство переписывания законов природы волей человека.
Двери лифта в задней части мостика с мягким шипением распахнулись.
Все взгляды мгновенно скрестились на вошедших.
Первым на мостик шагнул Ицука Шидо. Синеволосый юноша выглядел взбудораженным, его глаза лихорадочно блестели, но в них читалось непередаваемое восхищение