← Назад к обзору

Месть или Честь?

Зеркало желаний и тени Гринготтса

Утро в Хогвартсе началось с густого тумана, который окутал башни замка, превращая их в призрачные силуэты. Витя сидел в Большом зале, лениво помешивая остывшую овсянку. Его мысли были далеки от предстоящего экзамена по Травологии. В кармане мантии он сжимал старинную монету — фальшивый галлеон, который Амалия заколдовала для их связи.

– Ты выглядишь так, будто не спал вечность, – Настя присела рядом, коснувшись его плеча. Её голубые глаза светились нежностью, но в них читалась и та же решимость, что жила в Вите.

– Я думал о Беллатрисе Лестрейндж, – тихо ответил Витя, наклонившись к ней. – Если Чаша Хаффлпафф — крестраж, она спрятана в её сейфе. Это самое логичное место. Волендеморт доверяет своим самым фанатичным слугам.

– Гринготтс охраняют не только гоблины, – к ним подсел Дима, выглядевший на редкость сосредоточенным. – Там драконы, Витя. И проклятия, от которых кожа сползает с костей. Мой отец рассказывал, что никто и никогда не грабил Гринготтс успешно.

– Кроме того случая на моем первом курсе, – напомнил Витя с тонкой усмешкой. – Но тогда сейф был пуст. В этот раз нам нужно не просто войти, а выйти живыми и с трофеем.

– У нас есть преимущество, – Амалия Якобсон бесшумно появилась за их спинами, держа в руках стопку книг. – Я нашла упоминание о «Падении вора». Это магический водопад, который смывает любые чары маскировки. Оборотное зелье там не поможет.

– Значит, нам нужно нечто большее, чем просто чужие лица, – Витя выпрямился, его взгляд стал жестким. – Нам нужен план, который учитывает их правила, чтобы их же и нарушить.

После завтрака они уединились в заброшенном классе на пятом этаже. Витя взмахом палочки запер дверь и наложил «Муффлиато».

– Дима, ты сможешь достать карту подземных туннелей? – спросил Витя, расхаживая по комнате. – Твой дядя работал в Министерстве в отделе магических связей с гоблинами. У него должны быть старые чертежи.

– Я попробую написать ему, – Дима неуверенно кивнул. – Но он ревниво относится к секретам службы. Придется придумать легенду о школьном проекте по истории магии.

– Амалия, на тебе заклинания разрушения щитов, – продолжал Витя. – Я знаю, что ты лучшая в этом. Нам понадобится невербальный взлом. Настя, ты — наш тыл. Твоя задача — отвлечение внимания и маневры. В квиддиче тебе нет равных в обманных финтах, здесь это спасет нам жизнь.

– А ты? – Настя внимательно посмотрела на него. – Ты собираешься использовать свои новые заклинания?

Витя помедлил. В его сознании всплыли формулы, которые он выводил ночами. Заклинания, которые балансировали на грани света и тени.

– Я буду использовать то, что необходимо, – уклонился он от прямого ответа. – Но месть больше не ведет меня. Только цель.

В этот момент шрам Вити обожгло холодом. Он пошатнулся, схватившись за край парты. Перед глазами вспыхнули образы: темная комната, крики боли и бледное, испуганное лицо Питера Петтигрю.

– Он здесь... – прошептал Витя. – Не в школе, но где-то рядом. Волендеморт в ярости. Он узнал, что мы рыщем вокруг его секретов.

– Откуда? – воскликнула Амалия, побледнев. – Мы ведь были так осторожны!

– Снейп, – коротко бросил Дима. – Я уверен, он доложил. Он видел нас в кабинете директора.

– Нет, – Витя выпрямился, превозмогая боль. – Снейп ведет свою игру. Это Петтигрю. Он чувствует меня так же, как я его. Наша связь... она двусторонняя.

– Если он знает, что мы планируем, Гринготтс станет ловушкой, – Настя подошла к Вите и взяла его за руку. – Может быть, стоит подождать?

– Нет времени ждать, – отрезал Витя. – Если мы не заберем Чашу сейчас, он перепрячет её. И тогда мы никогда не закончим эту войну.

Вечером того же дня Витя решил действовать в одиночку, чтобы разведать обстановку в Хогсмиде. Он накинул мантию-невидимку и проскользнул через потайной ход под статуей горбатой ведьмы.

Холодный ветер кусал лицо, когда он вышел на окраину деревни. Хогсмид казался вымершим. Витя двигался бесшумно, его чувства были обострены до предела. Внезапно он услышал шорох в тени старого сарая.

– Выходи, Питер, – негромко произнес Витя, направив палочку в пустоту. – Я знаю, что ты там. Я чувствую запах твоего страха.

Из тени медленно выполз человек. Петтигрю выглядел еще более жалко, чем в их последнюю встречу. Его мантия была в лохмотьях, а серебряная рука тускло мерцала в лунном свете.

– Витя... – пролепетал он, заикаясь. – Ты... ты не должен быть здесь. Он убьет тебя. Он знает всё.

– Что именно он знает, Питер? – Витя сделал шаг вперед, не опуская палочки. – Что ты предатель? Или что ты боишься меня больше, чем его?

– Он... он приказал мне следить, – Петтигрю задрожал, прижимая серебряную кисть к груди. – Но я не хочу, Витя! Я помню твоего отца... Василий был моим другом...

– Не смей! – голос Вити хлестнул, как удар. – Ты потерял право называть его другом в ту ночь, когда указал дорогу к нашему дому. Почему ты не убегаешь? Почему пришел ко мне?

– У него... у него моя жизнь, – Питер всхлипнул, указывая на свою руку. – Она сжимается, Витя. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы уйти, она сжимается на моем горле.

Витя посмотрел на серебряный артефакт. Он видел темную магию, пульсирующую внутри металла. Это было изощренное проклятие, созданное величайшим манипулятором.

– Я могу помочь тебе, – неожиданно для самого себя сказал Витя.

Петтигрю замер, его изумрудные глаза расширились от удивления.

– Помочь? Мне? После всего?

– Ты мне противен, Питер, – честно ответил Витя. – Но я не убийца. И я не хочу, чтобы ты умер рабом. Скажи мне, где Чаша. Помоги нам войти в Гринготтс, и я найду способ снять это заклятие. У Амалии есть идеи, а я... я могу использовать невербальную трансфигурацию, чтобы изменить структуру металла.

Петтигрю задрожал сильнее. В его глазах боролись животный ужас перед Волендемортом и крошечная искра надежды.

– Сейф Лестрейнджей... – прошептал он. – Там есть вход через старые шахты. Гоблины не проверяют их, они считают, что там слишком опасно из-за обвалов. Но я знаю путь... я был там, когда Лорд прятал сокровище.

– Почему ты говоришь мне это? – прищурился Витя.

– Потому что он... он обещал мне вечную жизнь, а дал только вечный страх, – Петтигрю закрыл лицо руками. – Я хочу, чтобы это закончилось, Витя. Даже если ценой будет моя смерть.

Витя долго смотрел на предателя. В нем боролись гнев и жалость. Он мог бы просто оглушить его и сдать Министерству, но тогда путь в Гринготтс остался бы закрытым.

– Иди, – сказал Витя, опуская палочку. – Встретимся через три дня у «Кабаньей головы». Если это ловушка, Питер, я обещаю: ты не успеешь дождаться своего господина.

Когда Витя вернулся в замок, друзья ждали его в гостиной. Он рассказал им о встрече.

– Ты с ума сошел! – взорвался Дима. – Доверять этой крысе? Он продаст нас при первой же возможности!

– У него нет выбора, Дима, – спокойно ответил Витя. – Его собственная рука убивает его. Он ищет спасения, и я — его единственный шанс.

– Это риск, Витя, – Амалия нахмурилась, покусывая губу. – Но если он говорит правду о шахтах, это меняет всё. Мы сможем миновать «Падение вора».

– Настя, что ты думаешь? – Витя повернулся к девушке.

Настя долго молчала, глядя на огонь в камине.

– Я думаю, что ты поступаешь как истинный лидер, – наконец сказала она. – Ты даешь врагу шанс на искупление. Это то, чего Волендеморт никогда не поймет. И именно поэтому мы победим.

Следующие три дня прошли в лихорадочной подготовке. Витя почти не спал, дорабатывая заклинание, которое могло бы нейтрализовать магию серебряной руки. Он понимал, что это риск — связываться с темной материей, созданной Реддлом, но иного пути не было.

В ночь перед вылазкой Витя и Настя стояли на астрономической башне.

– Ты боишься? – спросила она, прижавшись к его плечу.

– Только за вас, – ответил Витя, вглядываясь в звездное небо. – Если со мной что-то случится...

– Не смей, – Настя закрыла ему рот ладонью. – Мы пройдем через это вместе. Ты — лучший ловец, Витя. Ты всегда ловишь то, что нужно. Поймай и эту победу.

Он улыбнулся и поцеловал её. В этот момент он почувствовал такую прилив сил, что, казалось, мог бы сразиться со всем отрядом Пожирателей в одиночку.

В назначенное время они были у «Кабаньей головы». Петтигрю ждал их, закутавшись в темный плащ. Он выглядел как тень самого себя.

– Сюда... – прохрипел он, указывая на узкий проход между домами.

Путь через старые шахты был кошмаром. Стены давили, воздух был тяжелым и пах сыростью. Несколько раз им приходилось замирать, когда сверху доносился грохот тележек Гринготтса.

– Мы почти на месте, – прошептал Петтигрю, останавливаясь перед массивной каменной плитой. – За ней — нижний уровень. Сейф 713... нет, 622. Сейф Лестрейнджей.

Витя приложил руку к камню. Он чувствовал мощные охранные чары.

– Амалия, твой выход, – кивнул он.

Амалия подошла к плите, её палочка засияла мягким синим светом. Она начала шептать контрзаклятия, её лоб покрылся испариной. Через несколько минут камень со скрежетом отошел в сторону.

Они оказались в огромном зале, заполненном золотом и драгоценностями. Но это богатство не радовало глаз — оно казалось мертвым и зловещим.

– Там! – Дима указал на верхнюю полку, где среди золотых кубков стояла небольшая двуручная чаша с гравировкой в виде барсука.

– Не трогайте ничего! – предупредил Витя. – Здесь чары умножения. Если коснетесь золота, оно завалит нас.

Он начал медленно подниматься, используя заклинание левитации. Его пальцы уже почти коснулись Чаши, когда тишину разорвал холодный, пронзительный смех.

– Как мило. Крыса привела котят прямо в пасть к волку.

Из тени вышла Беллатриса Лестрейндж. Её лицо было искажено безумной ухмылкой, а палочка была направлена прямо в сердце Вити.

– Ты думал, мы не узнаем? – пропела она. – Лорд предвидел твой визит, маленький Пхакин. Питер, ты хорошо справился. Твоя награда ждет тебя.

Петтигрю вскрикнул и упал на колени. Его серебряная рука внезапно начала светиться ярко-красным светом.

– Нет! Пожалуйста! – молил он. – Витя, помоги!

Витя оказался перед выбором: забрать Чашу или спасти человека, который предал его семью. Времени на раздумья не было. Беллатриса уже выкрикивала «Авада Кедавра».

– Экспеллиармус! – выкрикнул Витя, отбивая смертельное заклятие невербальным щитом, который он тренировал месяцами.

Он спрыгнул вниз, приземлившись рядом с Петтигрю.

– Настя, Дима — Чаша! Амалия, прикрой их! – скомандовал он.

Сам он направил палочку на серебряную руку Питера.

– Редукто Виталис! – выкрикнул он заклинание собственного сочинения.

Металл начал плавиться, но не обжигать плоть, а превращаться в вязкую жидкость. Проклятие Волендеморта сопротивлялось, Витя чувствовал, как его собственная энергия уходит в этот бой.

– Сдохни, щенок! – Беллатриса посылала заклятие за заклятием, но Амалия и Дима создали мощный защитный купол.

Настя, используя свою ловкость, вскочила на груду золота, которая начала стремительно расти и раскаляться. Она схватила Чашу кончиком своей палочки, не касаясь её руками.

– Есть! – крикнула она.

В этот момент серебряная рука Петтигрю окончательно рассыпалась прахом. Питер дышал тяжело, но он был жив. Его глаза были полны слез.

– Уходим! – Витя схватил Петтигрю за шиворот. – Амалия, портал!

Амалия достала старый ботинок, который они заранее превратили в портал. Все четверо и Питер коснулись его в тот самый момент, когда дверь сейфа разлетелась в щепки и в зал ворвались гоблины и Пожиратели Смерти.

Мир завертелся в безумном вихре.

Они приземлились на опушке леса, далеко от Лондона. Витя упал на траву, чувствуя, как всё тело бьет дрожь.

– Мы сделали это... – прошептал Дима, тяжело дыша. Он держал в руках Чашу, которая теперь казалась просто старым антиквариатом.

Настя бросилась к Вите, обнимая его.

– Ты спас его, – тихо сказала она. – Несмотря ни на что.

Витя посмотрел на Петтигрю. Тот сидел на земле, глядя на свою культю, где раньше была серебряная рука. Впервые за двенадцать лет он выглядел свободным.

– Я не прощаю тебя, Питер, – сказал Витя, поднимаясь. – И никогда не прощу. Но ты больше не его раб. Уходи. Исчезни так, чтобы я никогда больше тебя не видел. Если ты снова встанешь на его сторону — пощады не будет.

Петтигрю кивнул, преданно посмотрел на сына человека, которого он предал, и, превратившись в крысу, скрылся в густой траве.

– Ты уверен, что это правильно? – спросила Амалия, пряча палочку.

– Правильно — это уничтожить это, – Витя указал на Чашу. – Теперь у нас есть три крестража из семи. Мы побеждаем, друзья. Мы действительно побеждаем.

Они стояли в лесу, освещенном первыми лучами солнца. Впереди была главная битва, но сегодня Витя Пхакин понял: его величайшая сила не в заклинаниях и не в пророчестве. Его сила в том, что он остался человеком там, где другие становились монстрами.

– Идемте домой, – сказал он, беря Настю за руку. – В Хогвартс. Нам нужно подготовиться к финалу.

Они шли по лесу, и тени прошлого наконец начали отступать, уступая место надежде. Гнев, который годами выжигал сердце Вити, сменился холодной, чистой решимостью. Месть была повержена. Наступило время правосудия.