← Назад к обзору

Месть или правильный выбор?

Последний рубеж седого рассвета

– Гарри, посмотри на небо! – Голос Гермионы сорвался на крик, перекрывая нарастающий гул, идущий со стороны Запретного леса.

Они стояли на одном из подвесных мостов, соединяющих башни Хогвартса. Предрассветные сумерки были разорваны в клочья. Тысячи искр, похожих на падающие звезды, неслись к замку, но это были не звезды — это были заклинания. Защитный купол, возведенный профессорами, мерцал золотистой сеткой, принимая на себя первые удары. Каждый раз, когда проклятие ударялось о щит, по камням моста пробегала дрожь.

– Он не будет ждать утра, – Гарри сжал рукоять палочки так, что пальцы онемели. – Он знает, что мы уничтожили диадему. Он чувствует, как его жизнь утекает сквозь пальцы.

– Значит, у него осталось только два «якоря», – Джини стояла рядом, её рыжие волосы развевались на ветру, как боевое знамя. – Змея и он сам.

– И чаша, – поправил Рон, нервно поправляя ремень сумки. – Дамблдор всё еще не вернулся. Если он не найдет чашу в Гринготтсе, всё это... – он обвел рукой содрогающийся замок, – может оказаться напрасным.

– Дамблдор справится, – отрезал Гарри, хотя внутри него всё сжималось от недоброго предчувствия. – Наша задача — удержать школу. Если Волан-де-Морт прорвется внутрь до того, как мы найдем змею, Хогвартс станет братской могилой.

В этот момент купол над ними с оглушительным треском лопнул. Золотистые осколки магии посыпались вниз, растворяясь в воздухе, и в ту же секунду тишину ночи взорвал многоголосый боевой клич. Пожиратели смерти, великаны и дементоры хлынули из леса, как черная волна.

– В замок! Живо! – скомандовал Гарри.

Они бежали по коридорам, которые уже не казались безопасными. Портреты кричали, давая советы и предупреждая о врагах; рыцарские доспехи с грохотом сходили с постаментов, готовясь к своей последней битве. У входа в Большой зал они столкнулись с Невиллом Долгопупсом, который тащил охапку ядовитых тентакул.

– Гарри! – Невилл выглядел безумно и героически одновременно, его лицо было в саже. – Профессор Макгонагалл собирает всех в зале! Мы минируем входы!

– Где змея, Невилл? Ты видел Нагайну? – Гарри схватил его за плечо.

– Она рядом с ним, – Невилл указал на окно. – В той светящейся сфере. Он не выпускает её ни на шаг.

Гарри обернулся к друзьям. Его изумрудные глаза горели холодным, расчетливым огнем. Он больше не был вспыльчивым подростком, который бросался в бой, не думая о последствиях. Три года раздумий о судьбе Петтигрю и предательстве научили его главному: врага нужно бить там, где он меньше всего ожидает.

– Рон, Гермиона, вы идете к тайному проходу за статуей одноглазой ведьмы. Если они прорвутся через главные ворота, это будет их единственный путь в обход баррикад. Вы должны запечатать его.

– А ты? – Рон схватил его за руку. – Гарри, ты не пойдешь к нему один.

– Я и не пойду один. Со мной пойдет Джини.

Джини удивленно вскинула брови, но в её глазах вспыхнула решимость.

– Мы пойдем на Астрономическую башню, – продолжал Гарри. – Оттуда лучший обзор. Мне нужно увидеть его. Мне нужно, чтобы он увидел меня. Я стану приманкой. Пока он будет смотреть на меня, вы должны найти способ подобраться к змее.

– Гарри, это безумие, – прошептала Гермиона. – Он убьет тебя одним заклятием с такого расстояния.

– Не убьет. Он хочет сделать это лично, при свидетелях. Ему нужен триумф, а не просто смерть врага.

– Будьте осторожны, – Рон крепко обнял Гарри, а затем сестру. – Встретимся в зале, когда всё закончится.

– Обязательно, – кивнул Гарри.

Они разошлись. Гарри и Джини бежали вверх по винтовым лестницам. Замок стонал под ударами великанов. Где-то внизу послышался звон разбитого стекла — враг вошел в здание.

Когда они достигли вершины Астрономической башни, ветер едва не сбил их с ног. Перед ними разворачивался ад. Вспышки заклинаний освещали поле битвы, выхватывая из темноты сражающихся людей. А там, на краю леса, стояла высокая, тонкая фигура в черном, окруженная мерцающим ореолом.

– Реддл... – прошептал Гарри.

Он почувствовал, как его шрам отозвался острой болью, но теперь он не падал. Он использовал эту боль как компас, настраиваясь на сознание врага.

– Гарри, смотри! – Джини указала вниз, на внутренний двор.

Там, среди хаоса, пробирался Сириус Блэк в паре с Ремусом Люпином. Они сражались с Долоховым и Беллатрисой Лестрейндж. Магия Сириуса была яростной и светлой, он словно наверстывал упущенные годы.

– Мы не можем просто стоять здесь, – Джини подняла палочку. – Я могу достать тех егерей у ворот.

– Подожди, – Гарри прищурился. – Видишь сферу? Она пульсирует в такт его дыханию. Это не просто щит, это часть его магии.

Внезапно воздух вокруг них сгустился. Температура упала, и Гарри почувствовал знакомое ледяное отчаяние. Дементоры. Сотни тварей в лохмотьях поднимались к башне, привлеченные их присутствием.

– Экспекто Патронум! – выкрикнули они одновременно.

Серебряный олень и серебряная лошадь вырвались из их палочек, сплетаясь в танце света. Тьма отступила, но Гарри знал, что это лишь временная передышка.

– Гарри Поттер... – Голос Волан-де-Морта раздался прямо у него в голове, холодный и высокий, как свист зимнего ветра. – Ты прячешься в своей высокой башне, пока твои друзья умирают за тебя. Как это похоже на твоего отца. Как это похоже на Сириуса Блэка.

– Я не прячусь, Том! – крикнул Гарри в пустоту, зная, что тот услышит. – Я жду тебя! Я знаю про чашу! Я знаю, что ты остался один!

Внизу, на поле боя, что-то изменилось. Фигура в черном пришла в движение. Волан-де-Морт поднял палочку, и огромный поток зеленого пламени ударил в основание Астрономической башни. Камни задрожали, послышался скрежет разрушающегося фундамента.

– Прыгаем! – Гарри схватил Джини за талию.

– Что?!

– Доверься мне! Акцио метлы!

Две метлы, оставленные ими в нише лестницы, вылетели наружу. Они поймали их в падении, когда часть парапета уже рушилась в пропасть. Они скользили между заклинаниями, пикируя к самому эпицентру битвы.

Гарри видел, как Беллатриса Лестрейндж занесла палочку над Сириусом, который на мгновение отвлекся на падающую башню.

– Остолбеней! – крикнул Гарри с метлы.

Заклятие сбило ведьму с ног. Сириус обернулся, его глаза расширились, когда он увидел крестника.

– Гарри! Уходи отсюда! Это ловушка!

Но было поздно. Земля под ними вздыбилась. Из-под камней вырвались черные змеи, созданные из чистой тьмы. Они окружили Сириуса, Ремуса и Джини, которая только что приземлилась рядом.

– Нет! – Гарри спрыгнул с метлы, выставляя мощнейший щит.

Из тени вышел Волан-де-Морт. Он не шел — он плыл над землей, его красные глаза светились торжеством. Нагайна скользила рядом, защищенная магической клеткой.

– Вот мы и встретились, мальчик, который слишком много о себе возомнил, – прошипел Темный Лорд. – Ты думал, что уничтожение моих сокровищ сделает меня слабым? Ты лишь освободил меня от привязанностей.

– Ты никогда не был привязан к ним, Том, – Гарри стоял перед своими друзьями, закрывая их собой. – Ты просто боялся смерти. И сейчас ты боишься её больше, чем когда-либо.

– Смерть? – Волан-де-Морт рассмеялся, и этот звук заставил содрогнуться даже его собственных слуг. – Я и есть смерть. Авада...

– Экспеллиармус! – выкрикнул Гарри прежде, чем враг успел закончить.

Лучи заклинаний столкнулись. Зеленый и золотой потоки энергии сцепились в центре, высекая снопы искр. Гарри чувствовал, как его рука горит, как магия Волан-де-Морта пытается проломить его волю.

– Ты не можешь победить меня этим заклинанием, Поттер! – кричал Реддл сквозь рев энергии. – Это детская игрушка!

– Это не игрушка, это мой выбор! – Гарри уперся ногами в землю. – Ты убил моих родителей, ты пытался уничтожить всё, что мне дорого! Но ты не учел одного...

В этот момент сзади послышался громкий хлопок. Альбус Дамблдор появился прямо за спиной Волан-де-Морта. В его руках была чаша Пуффендуй, объятая голубым пламенем.

– Сейчас, Невилл! – крикнул директор.

Невилл Долгопупc, окровавленный и израненный, выскочил из-за обломков статуи. В его руках сверкал меч Гриффиндора. Одним мощным ударом он разрубил магическую сферу, окружавшую змею. Нагайна попыталась броситься на него, но лезвие меча, пропитанное ядом василиска, снесло ей голову.

Волан-де-Морт издал крик, который, казалось, разорвал само пространство. Его связь с Гарри прервалась, и оба мага отлетели друг от друга.

Темный Лорд скорчился на земле. Его лицо, и так мало похожее на человеческое, начало сереть и осыпаться пеплом. Последний крестраж был уничтожен.

– Это конец, Том, – Дамблдор подошел ближе, его голос был полон печали. – Ты остался один в своей пустоте.

Реддл поднял глаза. В них больше не было величия — только животный, первобытный ужас. Он посмотрел на Гарри, на Сириуса, на Джини, которая уже стояла рядом с Гарри, направив на него палочку.

– Я... я не умру... – прохрипел он. – Я...

Он вскинул палочку в последней, отчаянной попытке. Зеленый луч сорвался с её конца, направленный в Гарри. Но Гарри даже не вздрогнул. Он просто взмахнул своей палочкой из остролиста.

– Экспеллиармус.

Золотой луч подхватил смертельное проклятие и вернул его обратно. Бузинная палочка, которую Волан-де-Морт удерживал силой, отказалась убивать своего истинного хозяина — того, кто победил Драко Малфоя, который, в свою очередь, обезоружил Дамблдора. Палочка вылетела из рук Реддла, описывая дугу в рассветном небе.

Зеленая вспышка ударила Тома Реддла в грудь.

Он упал назад, медленно, как подкошенное дерево. Его тело коснулось земли, и в ту же секунду оно начало распадаться. Не было ни взрыва, ни великой магии — просто старый, злой человек превращался в пыль, которую подхватывал утренний ветер.

Тишина, воцарившаяся на поле боя, была оглушительной. Пожиратели смерти, увидев гибель своего господина, начали бросать палочки или трансгрессировать прочь. Дементоры улетали в сторону моря, гонимые первыми лучами солнца.

Гарри стоял неподвижно, глядя на то место, где только что был самый страшный маг столетия. Он почувствовал, как кто-то взял его за руку. Джини. Её ладонь была теплой и живой.

– Всё кончено? – прошептала она.

– Да, – ответил Гарри, и его голос наконец-то обрел твердость. – Всё кончено.

К ним подбежали Рон и Гермиона. Они были грязными, в порванных мантиях, но живыми. Сириус подошел к Гарри и крепко прижал его к себе, не в силах сдержать слез.

– Ты сделал это, Гарри, – шептал Сириус. – Джеймс и Лили... они бы так гордились тобой.

Гарри посмотрел на замок. Хогвартс стоял, израненный, с разрушенными башнями и выбитыми окнами, но он стоял. Ученики выходили из дверей, обнимаясь и плача от облегчения.

Дамблдор подошел к ним, опираясь на посох. Его лицо светилось тихой радостью.

– Ты прошел через тьму, Гарри, и не позволил ей поглотить себя. Это величайшая победа, которую я видел в своей жизни.

– Профессор, – Гарри посмотрел на него. – Что теперь?

– Теперь? – Дамблдор улыбнулся, глядя на рассвет. – Теперь начнется самое трудное и самое прекрасное. Жизнь, в которой тебе больше не нужно быть Избранным. Жизнь, которую ты заслужил.

Гарри повернулся к Джини. Солнце коснулось её лица, превращая рыжие волосы в настоящее золото. Она улыбнулась ему — той самой улыбкой, которая согревала его в самые темные ночи в подземельях.

– Идем домой? – спросила она.

– Да, – ответил Гарри Поттер, капитан, староста и просто человек. – Идем домой.

Они шли по полю, усеянному обломками, мимо друзей и учителей, навстречу новому дню. Позади осталась тень предателя, месть, ставшая правосудием, и война, которая навсегда изменила их. Но впереди было нечто большее — мир, который они построят сами, без пророчеств и крестражей. И впервые за много лет Гарри чувствовал, что его шрам — это просто шрам, а жизнь — это дар, который он наконец-то готов принять полностью.