← Назад к обзору

Месть или правильный выбор?

Пламя и пепел души

В подземельях Хогвартса, в той самой Выручай-комнате, которая теперь превратилась в мрачное подобие склепа, было неестественно тихо. Тяжелый золотой медальон лежал на каменном постаменте, и от него исходила почти физически ощутимая пульсация. Тьма, заключенная в нем, словно пыталась прощупать стены, найти трещину в защитных чарах, которые Гермиона накладывала в течение двух часов.

– Ты уверен, что готов к этому? – Голос Джини прозвучал резко в этой тишине. Она стояла чуть поодаль, сжимая палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Он будет сопротивляться. Он покажет тебе всё, что ты боишься увидеть.

Гарри глубоко вздохнул, поправляя очки. Его изумрудные глаза были прикованы к букве «S», выложенной мелкими зелеными камнями.

– У нас нет выбора, Джини. Мы не можем просто хранить его. Петтигрю в Азкабане, Волан-де-Морт в ярости, и каждый день, пока этот медальон цел, он дает ему силы. Я должен это сделать.

– Мы договорились, – вступила Гермиона, её голос дрожал, но в нем слышалась стальная решимость. – Гарри открывает его на парселтанге, а Рон... Рон наносит удар.

Рон, стоявший рядом с Гарри, сглотнул. В его руках был меч Гриффиндора — древнее оружие, впитавшее в себя яд василиска. Лезвие холодно блестело в свете факелов.

– Почему я? – прошептал Рон, хотя они обсуждали это уже сотню раз. – Гарри, ты лучший дуэлянт, ты...

– Потому что ты — тот, кто вытащил нас из министерства, – Гарри положил руку на плечо друга. – Потому что твоя верность — это то, чего крестраж боится больше всего. Он будет пытаться ударить по твоим слабостям, Рон. По твоей неуверенности. Не слушай его.

Рон кивнул, хотя его лицо было бледным, как полотно. Он сделал шаг вперед, поднимая меч над головой.

– Давай, – выдохнул он.

Гарри подошел вплотную к постаменту. Он почувствовал, как шрам на лбу начало покалывать. Зло внутри медальона шевелилось, как свернувшаяся кольцами змея. Гарри закрыл глаза, вызывая в памяти образ Реддла, его холодный голос, его чешуйчатую кожу. Он представил, как змеи скользят по холодному камню.

– *Откройся*, – прошипел он на парселтанге.

Медальон щелкнул. Золотые створки распахнулись, и из них вырвалось облако густого черного дыма. В ту же секунду комната наполнилась шепотом, от которого кровь стыла в жилах. Из дыма начали формироваться образы — искаженные, кошмарные подобия людей.

– Рон Уизли... – прозвучал голос, подозрительно похожий на голос Гермионы, но холодный и ядовитый. – Вечный второй. Тень великого Гарри Поттера. Лишний сын в семье, где тебя никогда не ценили.

Рон замер, меч в его руках дрогнул. Из дыма вышла фигура Гермионы, она смеялась, прижимаясь к Гарри, который выглядел выше, сильнее и величественнее, чем настоящий.

– Ты думал, я выберу тебя? – спросила призрачная Гермиона. – Неуклюжего, вечно сомневающегося мальчишку? Когда рядом Избранный? Когда рядом тот, кто действительно достоин власти?

– Это неправда! – крикнул Гарри, пытаясь подойти к Рону, но невидимая стена оттолкнула его. – Рон, не слушай! Это ложь!

Но крестраж не унимался. Теперь из дыма показалась фигура миссис Уизли. Она плакала, глядя на Рона с презрением.

– Ты подвел нас, Рон. Ты всегда был самым слабым. Из-за тебя Гарри в опасности. Из-за тебя мы все умрем.

Рон опустил меч. Его глаза наполнились слезами, а лицо исказилось от боли. Он смотрел на призраков, и казалось, что он верит каждому их слову.

– Рон, посмотри на меня! – Джини бросилась вперед, перехватывая его взгляд. – Посмотри на свою сестру! Ты — самый храбрый человек, которого я знаю. Ты пошел в министерство, зная, что можешь не вернуться. Ты стоял против Волан-де-Морта! Убей это! Убей его ложь!

В этот момент призрачный Гарри сделал шаг к Рону, и его лицо начало превращаться в лицо Тома Реддла.

– Ты ничто, Рон Уизли. Просто пешка, которую принесут в жертву в конце партии. Отдай мне меч. Предай его, как Петтигрю предал Джеймса. Тебе станет легче...

Рон вздрогнул. Его пальцы разжались, и меч едва не выпал, но в последний момент он перехватил рукоять. Его взгляд встретился с взглядом настоящего Гарри — в нем не было ни тени превосходства, только бесконечная вера и страх за друга.

– НЕТ! – взревел Рон. – ТЫ — НЕ ОНИ!

С этим криком он обрушил меч на медальон. Раздался оглушительный, нечеловеческий крик. Черный дым вспыхнул багровым пламенем и начал втягиваться обратно в золотые створки. Медальон задрожал, из него брызнула густая, похожая на кровь темная жидкость, и наконец всё стихло.

Рон упал на колени, тяжело дыша. Меч со звоном ударился о камни. Призраки исчезли, оставив после себя лишь запах озона и жженой плоти.

Гарри тут же оказался рядом, обнимая друга за плечи.

– Ты сделал это, Рон. Ты сделал это.

– Он... он говорил такие вещи, Гарри... – голос Рона сорвался на хрип. – Про тебя, про Гермиону...

Гермиона подбежала к ним и, не говоря ни слова, крепко обняла их обоих. Она плакала, уткнувшись в плечо Рона, и тот, наконец, обнял её в ответ, всё еще дрожа всем телом.

– Это была ложь, – прошептала она. – Каждое слово. Ты — наше сердце, Рон. Без тебя мы бы не дошли даже до Астрономической башни.

Джини подошла к постаменту и осторожно подняла то, что осталось от медальона. Золото потускнело, камни выпали, а внутри была лишь пустая, мертвая оболочка.

– Один готов, – сказала она, и в её голосе слышалось торжество. – Но Гарри... ты видел, как он отреагировал на твой парселтанг? Он словно ждал тебя.

Гарри поднялся, помогая встать Рону.

– Он ждет. Каждое наше действие теперь отражается на нем. Я чувствую это... он знает, что мы уничтожили его часть.

– Значит, нам нужно торопиться, – Гермиона вытерла слезы и снова стала той собранной волшебницей, которую они знали. – Если он поймет, что мы охотимся за остальными, он сделает замок неприступным.

– Он уже пытается, – Гарри коснулся шрама. – Я видел вспышку... он убил кого-то. Кажется, одного из своих слуг. Он в ярости.

Они вышли из Выручай-комнаты, стараясь держаться теней. Хогвартс спал, но это был тревожный, хрупкий сон. На следующее утро Гарри должен был вести команду Гриффиндора на матч против Слизерина, и он знал, что это будет не просто игра. Это будет демонстрация силы.

Утром Большой зал был наполнен гулом. Слизеринцы сидели необычно тихо, их взгляды были прикованы к Драко Малфою, который почти не притрагивался к еде. Гарри, сидя за столом Гриффиндора, чувствовал на себе взгляд Снейпа. Профессор зельеварения выглядел еще более мрачным, чем обычно, его черные глаза пронзали Гарри насквозь.

– Удачи сегодня, капитан, – Джини коснулась его руки под столом. Она уже была в своей форме охотника, рыжие волосы стянуты в тугой хвост.

– Нам она понадобится, – ответил Гарри. – Слизерин будет играть грязно. Им нужно отыграться за Петтигрю и за всё остальное.

– Пусть попробуют, – Рон, который, казалось, обрел новую уверенность после вчерашнего, с аппетитом уплетал яичницу. – Я сегодня не пропущу ни одного мяча. Обещаю.

Когда они вышли на поле, стадион взорвался криками. Небо было затянуто серыми тучами, предвещая дождь. Гарри взлетел на своей «Молнии», чувствуя, как холодный ветер бьет в лицо. Он окинул взглядом трибуны. Там, среди флагов и шарфов, он видел Дамблдора, который едва заметно кивнул ему.

Матч начался стремительно. Джини и другие охотники Гриффиндора работали как единый механизм. Они передавали квоффл с такой скоростью, что слизеринцы не успевали реагировать. Рон на воротах творил чудеса, отбивая самые сложные броски.

Гарри кружил высоко в небе, высматривая снитч. Драко Малфой следовал за ним по пятам.

– Думаешь, ты победил, Поттер? – прокричал Драко, поравнявшись с ним. Его лицо было бледным, но в глазах горел отчаянный огонь. – Думаешь, если поймал крысу, то война закончена?

– Война только начинается, Драко! – ответил Гарри, резко уходя в пике. – И ты это знаешь лучше меня! Твой отец в Азкабане, твой господин в ярости. На чьей стороне ты окажешься, когда замок начнет рушиться?

Малфой ничего не ответил, но его рука на метле дрогнула. В этот момент Гарри увидел золотой блеск у самого основания трибун Слизерина.

Он направил метлу вниз, развивая невероятную скорость. Ветер свистел в ушах, мир вокруг превратился в размытые пятна красного и зеленого. Малфой бросился следом, они летели плечом к плечу, сталкиваясь локтями.

– Не в этот раз, Поттер! – выкрикнул Драко, пытаясь оттолкнуть Гарри.

Но Гарри был лучшим ловцом школы не просто так. Он почувствовал движение воздуха, предсказал маневр снитча и, отпустив метлу одной рукой, совершил опасный кувырок.

Его пальцы сомкнулись на холодном, трепещущем крылышками шарике.

– ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ! – голос Ли Джордана перекрыл шум толпы.

Гарри приземлился на траву, тяжело дыша. К нему тут же подлетели друзья. Джини спрыгнула с метлы и бросилась ему на шею, смеясь и плача одновременно. Рон и остальные игроки окружили их, поднимая Гарри на плечи.

Это был момент триумфа, но Гарри чувствовал, что что-то не так. Он посмотрел на Малфоя, который стоял поодаль, глядя на свои руки. А потом его взгляд переместился на вход в замок.

Там стоял Северус Снейп. Его лицо было белым, как мел. Он сделал знак Гарри — короткий, резкий жест, приказывающий следовать за ним.

– Что случилось? – спросила Джини, заметив перемену в лице Гарри.

– Не знаю. Оставайтесь здесь.

Гарри пробрался сквозь толпу ликующих студентов и последовал за Снейпом в глубину замка. Они шли быстро, не обмениваясь ни словом, пока не оказались в кабинете защиты от темных искусств. Снейп резко захлопнул дверь и наложил «Муффлиато».

– Вы идиот, Поттер, – прошипел он, оборачиваясь. – Вы и ваши друзья... вы играете в игры, пока мир вокруг вас сгорает.

– О чем вы, профессор? – Гарри выпрямился, не отводя взгляда. – Мы уничтожили медальон. Мы знаем о крестражах.

Снейп замер. Его глаза сузились.

– Вы уничтожили его? Как?

– Мечом Гриффиндора. Рон сделал это.

Снейп издал звук, похожий на сухой смешок.

– Уизли? Поразительно. Значит, Темный Лорд почувствовал именно это. Поттер, слушайте меня внимательно. У нас очень мало времени. Он собирает армию не для нападения на министерство. Он идет сюда. В Хогвартс.

– Зачем? – Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. – Из-за меня?

– Не только. Он знает, что Дамблдор слабеет. Он знает, что здесь спрятано что-то еще. И он знает, что вы — его главная угроза. Он не будет ждать, пока вы найдете остальные части его души.

– Откуда вы это знаете? – подозрительно спросил Гарри.

Снейп медленно закатала рукав мантии. Черная метка на его руке была не просто четкой — она пульсировала, а кожа вокруг неё была воспаленной и красной.

– Она горит, Поттер. Он призывает всех. И если я не явлюсь, он поймет, что я предал его. Но если я явлюсь, я могу не вернуться.

– Почему вы говорите это мне? – Гарри сделал шаг вперед. – Вы же ненавидите меня. Вы всегда считали меня заносчивым мальчишкой.

– Я ненавижу вашу заносчивость, – отрезал Снейп. – Я ненавижу то, как вы напоминаете мне вашего отца. Но я обещал защищать вас. Ради... ради памяти вашей матери.

Гарри замер. Лили. Это имя всегда действовало на Снейпа странно, но сейчас в его голосе была такая невыносимая боль, что Гарри на мгновение стало его жаль.

– Лили... она бы не хотела, чтобы вы погибли за меня, – тихо сказал Гарри.

– Не вам судить, чего бы она хотела! – рявкнул Снейп, но тут же взял себя в руки. – Слушайте. В замке есть еще один крестраж. Диадема Кандиды Когтевран. Она в Выручай-комнате, там, где спрятаны тысячи забытых вещей. Найдите её. И уничтожьте.

– Почему вы не скажете Дамблдору?

– Директор занят другими делами. Он ищет чашу Пенелопы Пуффендуй. Мы должны разделить силы. Поттер... если я не вернусь... – Снейп замолчал, глядя куда-то сквозь Гарри. – Скажите Дамблдору, что я выполнил свой долг до конца.

Он развернулся и стремительно вышел из кабинета, его черная мантия развевалась, как крылья огромной летучей мыши.

Гарри стоял в тишине, переваривая услышанное. Хогвартс в опасности. Волан-де-Морт идет сюда. Диадема в Выручай-комнате.

Он выбежал из кабинета и бросился искать друзей. Он нашел их в гостиной Гриффиндора, где уже начиналось празднование победы. Рон и Гермиона сидели в углу, обсуждая что-то, а Джини принимала поздравления от первокурсников.

– Нам нужно уходить, – сказал Гарри, подходя к ним. Его голос был таким, что праздничное настроение мгновенно улетучилось.

– Что случилось? – Рон отставил кубок с тыквенным соком.

Гарри вкратце пересказал разговор со Снейпом. Гермиона закрыла рот рукой, а Джини мгновенно подобралась, готовая к действию.

– Диадема Когтевран... – прошептала Гермиона. – Но она считалась утерянной веками! Как она могла оказаться в школе?

– Том Реддл учился здесь, – напомнил Гарри. – Он считал Хогвартс своим единственным домом. Он спрятал свои сокровища там, где, по его мнению, их никто не найдет. В месте, которое «появляется только тогда, когда в нем нуждаются».

– Но как мы её найдем среди всего этого хлама? – спросил Рон. – Там же горы вещей!

– Я видел её, – внезапно сказал Гарри. – В прошлом году, когда прятал учебник Принца-полукровки. Я положил его в шкаф, а сверху была... старая, потемневшая корона. Я тогда не придал этому значения.

Они немедленно отправились к Выручай-комнате. На этот раз Гарри сосредоточился не на месте для тренировок, а на «месте, где всё спрятано».

Когда дверь проступила на стене и они вошли внутрь, перед ними предстал огромный город из мусора. Сломанная мебель, горы книг, старые доспехи, странные приборы — всё это уходило под самый потолок.

– Разделимся, – скомандовал Гарри. – Ищите что-то, что выглядит как диадема. И будьте осторожны. Она может защищаться.

Они бродили по лабиринтам вещей более часа. Тишина комнаты давила на уши, прерываемая лишь шорохами и их собственным дыханием. Гарри пытался вспомнить точное место, ориентируясь по знакомым предметам: вот бюст колдуна в парике, вот шкаф, в котором он спрятал книгу...

– Гарри! – раздался крик Джини откуда-то слева. – Кажется, я вижу её!

Гарри и остальные бросились на голос. Джини стояла перед высоким штабелем ящиков, на вершине которого лежал пыльный парик, а на нем — изящная, украшенная камнями диадема. Даже сквозь слои пыли было видно, что это вещь невероятной красоты и древности.

Но как только Гарри сделал шаг к ней, воздух в комнате начал нагреваться.

– Кто здесь? – резко обернулся Рон.

Из-за горы старых парт вышли трое. Драко Малфой, Крэбб и Гойл. Драко держал палочку в дрожащей руке, его лицо было землистого цвета. Крэбб и Гойл выглядели гораздо более решительными — в их глазах читалась тупая, жестокая радость.

– Поттер, – прохрипел Драко. – Отдай это мне.

– Зачем она тебе, Драко? – Гарри не опускал палочку. – Ты даже не знаешь, что это такое.

– Темный Лорд хочет её! – выкрикнул Крэбб, отталкивая Малфоя плечом. – Он сказал, что тот, кто принесет её, станет его правой рукой!

– Он убьет вас всех, как только получит то, что хочет, – сказала Гермиона, её голос был полон сострадания. – Малфой, ты же понимаешь это. Ты видел, что он сделал с твоей семьей.

– Заткнись, грязнокровка! – взревел Крэбб. – Круцио!

Гарри едва успел поставить щит. Заклятие срикошетило, сбивая стопку книг.

– Прекратите! – крикнул Драко. – Нам нужно только забрать вещь!

Но Крэбб, казалось, потерял рассудок. Его лицо покраснело, а глаза выкатились из орбит.

– Нет, – прошептал он. – Я покажу вам... я покажу, на что я способен. Адское пламя!

С кончика его палочки сорвался поток огня, который мгновенно превратился в огромных, пылающих зверей. Огненные химеры, змеи и львы начали пожирать всё на своем пути. Температура в комнате подскочила так, что стало трудно дышать.

– Бежим! – крикнул Гарри, хватая Джини за руку. – Крэбб, ты идиот! Ты не сможешь его остановить!

Огонь распространялся с невероятной скоростью. Древние вещи вспыхивали, как сухая трава. Крэбб попытался отозвать заклинание, но пламя уже не слушалось своего создателя. Огненная волна накрыла его, и его крик мгновенно оборвался.

– Малфой! Гойл! – Гарри увидел, как двое слизеринцев пытаются взобраться на гору мебели, спасаясь от наступающего жара.

– Мы не можем их оставить! – крикнула Гермиона, кашляя от едкого дыма.

Гарри увидел две старые метлы, торчащие из кучи мусора.

– Рон, бери ту! Джини, со мной!

Они взлетели. Воздух был наполнен искрами и пеплом. Гарри пролетел сквозь огненное кольцо, чувствуя, как пламя лижет его мантию. Он подхватил Малфоя, который уже почти потерял сознание от жара, а Рон, совершив невероятный маневр, вытащил Гойла.

– Диадема! – крикнула Джини, указывая вниз.

Диадема упала с парика и теперь лежала прямо на пути огненного льва. Гарри спикировал, протягивая руку. Жар был невыносимым, его очки едва не плавились. В последний момент он схватил холодный металл и резко взмыл вверх, к выходу.

Они вывалились в коридор Хогвартса, тяжело дыша и покрытые сажей. Дверь Выручай-комнаты исчезла, оставив после себя лишь гладкую стену, за которой бушевал пожар, уничтожавший столетия истории.

Гарри разжал ладонь. Диадема была раскаленной, но целой. Однако, как только она коснулась каменного пола, из неё раздался тот же леденящий душу крик, что и из медальона. Она почернела, камни треснули, и из неё вырвалась струйка темного дыма, которая тут же растаяла в воздухе.

Адское пламя сделало работу за них. Крестраж был уничтожен.

Малфой сидел у стены, обхватив колени руками. Он дрожал, глядя на Гарри с нескрываемым ужасом и благодарностью.

– Ты... ты спас меня, – прошептал он.

– Не заставляй меня жалеть об этом, Драко, – ответил Гарри, поднимаясь. – Уходи. Спрячься где-нибудь. Битва скоро начнется.

В этот момент стены замка содрогнулись. Раздался глухой удар, от которого посыпалась штукатурка. Из окон коридора было видно, как в небе над Хогвартсом расцветают зловещие зеленые и красные вспышки.

– Он здесь, – сказал Гарри, глядя на своих друзей.

Рон сжал его руку, Гермиона встала с другой стороны, а Джини подошла вплотную, прижимаясь к его плечу.

– Мы готовы, – сказала она.

Гарри Поттер, мальчик, который выжил, и мужчина, который решил сражаться, поднял свою палочку. Его шрам больше не болел. Теперь он чувствовал только холодную, ясную решимость.

– Тогда идем. Поставим в этом точку.

Они направились к Большому залу, навстречу своей судьбе. Позади остались тени предательства и мести, а впереди ждал рассвет, который они собирались встретить вместе — или не встретить вовсе. Но это больше не имело значения. Ведь они уже победили самое главное — страх перед тьмой внутри самих себя.