Минхо
Омут персикового безумия
Воздух в раздевалке стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах хлорки и пота, обычно преобладающий здесь, был полностью вытеснен чем-то другим — сладким, липким и сводящим с ума. Запах спелого, истекающего соком персика заполнил каждый уголок, проникая под кожу альф, заставляя их внутренние инстинкты вздыбиться, как шерсть у разъяренных хищников.
Хёнджин лежал на жесткой скамье, его тело выгибалось дугой, а пальцы судорожно впивались в холодное дерево. Он чувствовал, как внутри него разгорается пожар. Это не было просто возбуждением. Это была она — течка. Первая, настоящая, неконтролируемая, которая решила обрушиться на него в самый неподходящий и в то же время самый роковой момент.
– Черт... – Чанбин отшатнулся на шаг, прикрывая нос ладонью, но его глаза горели алым. – Вы это чувствуете? Это же не просто запах. Он... он течет. Прямо сейчас.
Минхо, который только что собирался взять инициативу в свои руки, замер. Его пальцы, сжимавшие ремень, побелели. Он медленно перевел взгляд на Хёнджина, чьё лицо было залито румянцем, а губы искусаны до крови. Омега мелко дрожал, из его горла вырывались рваные, скулящие звуки, которые не имели ничего общего с человеческой речью. Это был зов. Чистый, первобытный зов о помощи и спасении.
– У него началась течка, – голос Минхо прозвучал непривычно хрипло, почти неузнаваемо. – Уходите. Все. Живо.
– Что? – Феликс, стоявший у входа, недоуменно вскинул брови. – Минхо, ты сам сказал, что мы...
– Я сказал — вон! – Минхо резко развернулся, и его аура доминанта ударила по остальным альфам с такой силой, что те невольно пригнулись. – Если вы сейчас же не уберетесь, я перегрызу глотку каждому, кто посмеет к нему прикоснуться. Он не в себе. Он не соображает, что говорит.
– Но он сам просил! – выкрикнул кто-то из толпы, поддаваясь влиянию феромонов. – Он сам хотел, чтобы мы все...
Минхо в один прыжок преодолел расстояние до кричавшего и схватил его за грудки, прижимая к шкафчикам. Металл жалобно лязгнул.
– Ты не слышишь запах? – прорычал Минхо прямо в лицо парню. – Это течка, идиот. Если вы сейчас на него наброситесь, вы его просто сломаете. Я не позволю вам испортить мою игрушку раньше времени. Пошли вон, пока я еще держу себя в руках.
Альфы, чувствуя нарастающую угрозу со стороны своего лидера, начали медленно отступать. Запах Хёнджина манил их, обещал неземное наслаждение, но инстинкт самосохранения перед лицом разъяренного Минхо оказался сильнее. Один за другим они покинули раздевалку, оставив после себя лишь эхо захлопнувшейся двери.
Минхо остался один на один с Хёнджином. Он тяжело дышал, стараясь справиться с собственным телом, которое требовало немедленно наброситься на беззащитного омегу.
– Пожалуйста... – Хёнджин приподнялся на локтях, его глаза были затуманены пеленой слез и жара. – Минхо... мне так больно... внутри всё горит... Сделай что-нибудь... пожалуйста...
Омега потянулся к нему, его тонкие пальцы коснулись брюк Минхо, и альфа едва не застонал от этого мимолетного контакта. Запах персика стал невыносимым, он кружил голову, заставляя забыть о морали, о правилах, о том, что это всего лишь школьник.
– Хёнджин, ты понимаешь, что происходит? – Минхо опустился на колени перед скамьей, перехватывая руки омеги. – У тебя течка. Если я сейчас не остановлюсь, я помечу тебя. Ты понимаешь, что это значит? Ты будешь принадлежать мне навсегда.
– Да... – выдохнул Хёнджин, притягивая лицо Минхо к своему. – Плевать... только прекрати это... я больше не могу...
Минхо больше не сдерживался. Он впился в губы Хёнджина грубым, требовательным поцелуем, пробуя на вкус его стоны и слезы. Его руки, на этот раз лишенные всякой притворной нежности, скользнули по бедрам омеги, сдирая остатки одежды. Хёнджин вскрикнул, когда прохладный воздух раздевалки коснулся его разгоряченной кожи, но тут же прижался к Минхо, ища тепла и защиты.
– Ты такой сладкий, – прошептал Минхо, отрываясь от его губ и спускаясь к шее. – Мой маленький, порочный омега. Ты ведь знал, что это случится, верно? Т