← Назад к обзору

Мир аватара наоборот

Шёпот ветра и жар углей

В Южном Храме Воздуха ночь всегда была особенной. Здесь, на вершинах, где облака ластились к каменным шпилям, тишина не казалась мертвой — она была наполнена тихим гулом ветра в пустых коридорах и далёким перезвоном колокольчиков. Но в покоях Аватара воздух сегодня казался густым и наэлектризованным, словно перед грозой.

Аанги сидела на краю огромной кровати, застеленной тонкими шелками цвета заката. Её пальцы, привыкшие сжимать боевой посох или направлять потоки стихий, сейчас нервно теребили кружевной край тонкой ночной рубашки. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, окрашивая их в пунцовый цвет. Её сердце билось так часто, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди и улетит в открытое окно, навстречу ночной прохладе.

Дверь ванной комнаты мягко скрипнула. Аанги вскинула голову, и её дыхание окончательно перехватило.

Юки вышел, окутанный облаком пара, пахнущим сандалом и влагой. На нём было лишь одно белое полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер. Свет масляных ламп мягко скользил по его телу, которое за годы странствий превратилось в совершенное изваяние. Каждая мышца, каждый изгиб его торса казались высеченными из самого прочного и прекрасного камня царства Земли. Капли воды медленно стекали по его широким плечам, оставляя влажные дорожки на фарфоровой коже, и терялись в ложбинке между кубиками пресса.

Аанги невольно засмотрелась на него. Её взгляд скользнул ниже, и она заметила на его лопатке старый, почти побелевший шрам — след от огненной стрелы, полученный в одном из сражений их юности. Этот шрам был напоминанием о том, сколько раз он закрывал её собой.

Юки остановился, глядя на неё. Его небесно-голубые глаза в полумраке казались почти темными, глубокими, как океан в шторм. Заметив её смущение, её лихорадочно блестящие глаза и то, как она съежилась, став похожей на маленького испуганного зверька, он почувствовал, как в его груди разливается нестерпимый жар. Это не был жар магии огня — это было нечто более древнее и мощное.

– Аанги... – Его голос прозвучал низко, с хрипотцой, которая заставила её вздрогнуть.

Он подошел к кровати медленно, словно хищник, не желающий спугнуть добычу. Юки навис над ней, заставляя её запрокинуть голову. От него исходил жар, почти осязаемый, и запах чистого тела, смешанный с тонкими нотками металла от его пирсинга.

– Черт, какая же ты милая, когда так краснеешь, – прошептал он, и в его голосе послышалась бесконечная нежность.

Он протянул руку и осторожно коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть на себя. Его губы коснулись её лба, затем век, кончика носа. Он покрывал её лицо короткими, невесомыми поцелуями, словно клеймил свою территорию, пока Аанги не закрыла глаза, отдаваясь этому чувству.

– Ты дрожишь, – заметил он, обжигая её дыханием. – Тебе страшно?

– Нет, – выдохнула она, едва находя силы говорить. – Просто... я так долго этого ждала.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло то самое бунтарское озорство, которое появилось в нём после возвращения. Он слегка наклонил голову, и свет ламп блеснул на маленьком металлическом шарике у него на языке.

– Хочешь попробовать мой пирсинг в действии? – Его голос стал совсем тихим, опасным.

Прежде чем она успела ответить, он прикусил мочку её уха, слегка задевая её металлом. Аанги непроизвольно простонала, вцепляясь пальцами в его влажные плечи. Ощущение было странным, непривычным и невероятно возбуждающим. Холод металла контрастировал с жаром его губ, создавая внутри неё настоящий вихрь эмоций.

Его руки, сильные и уверенные, скользнули по её плечам, стягивая тонкие бретельки ночной рубашки. Ткань опала к её бедрам, обнажая её хрупкое, но тренированное тело.

– Ты прекрасна, Аанги, – прохрипел он, глядя на неё с таким обожанием, что ей стало жарко. – Истинный шедевр.

Его ладонь накрыла её грудь, сжимая её с властной нежностью. Аанги закусила губу, чувствуя, как внутри всё плавится. Она была Аватаром, повелительницей четырех стихий, но сейчас она чувствовала себя просто женщиной, полностью подчиненной воле этого мужчины.

– Идеальна, – повторил он, и его поцелуи стали спускаться ниже, к её шее, ключицам, оставляя на коже пылающие следы.

Юки действовал уверенно, словно читал её желания прежде, чем она сама успевала их осознать. Он мягко толкнул её на подушки, и Аанги послушно подчинилась, раскинув руки. Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать — не было ни храмов, ни политики, ни ответственности. Были только они.

Юки закинул её ноги себе на плечи, и этот жест, такой интимный и открытый, заставил Аанги вспыхнуть еще сильнее. Она видела его лицо — сосредоточенное, полное страсти и какой-то первобытной силы.

– Смотри на меня, – приказал он.

Когда его язык коснулся её нежной кожи, Аанги вскрикнула, выгибаясь дугой. Пирсинг, о котором он говорил, создавал непередаваемые ощущения. Каждый его маневр, каждое движение вызывало в ней волны наслаждения, которые накатывали одна за другой, словно прилив в полнолуние. Холодный металл дразнил, разогревал и заставлял её чувства обостряться до предела.

– Юки... о боги, Юки... – Она громко стонала, не в силах сдерживаться.

Её пальцы запутались в его коротко стриженных волосах, сжимая их, направляя его, умоляя о большем. В этот момент она чувствовала, как её магия воздуха откликается на её состояние — легкий ветерок закружился по комнате, гася лишние лампы и оставляя их в интимном полумраке, освещаемом лишь их собственным внутренним светом.

Юки поднял голову на мгновение, его губы блестели, а в глазах плясали искры синего пламени.

– Ты чувствуешь это, Аанги? – Его голос был полон триумфа. – Это и есть истинное равновесие. Огонь и воздух, слитые в одно.

Он снова прильнул к ней, и Аанги поняла, что это самая мощная магия, которую ей когда-либо доводилось испытывать. Не та, что разрушает горы или останавливает реки, а та, что соединяет две души в бесконечном танце жизни.

– Я люблю тебя, – прошептала она в тишину комнаты, и её голос был подхвачен ветром, уносясь ввысь, к самым звездам.

Юки ответил ей не словами, а действием, доказывая, что их связь сильнее любых стихий и времени. В эту ночь в Южном Храме Воздуха родилась новая легенда — легенда о любви, которая смогла приручить пламя и дать крылья самому ветру.