Мировой легион. История Гражданина.
Оазис для падших
***
Два дня. Два дня почти оглушающей, непривычной тишины после кровавой бойни в пустыне. Мировой легион, словно стая израненных волков, нашел свое временное логово – заброшенную деревушку из глинобитных домов, притулившуюся у самого подножия Великого каньона, что рассекал надвое выжженную, священную пустыню Фэролайт. Здесь, в тени гигантских, оплавленных багровым солнцем скал, они зализывали раны, чистили оружие и пытались смыть с себя не столько грязь и копоть, сколько липкий, въедливый запах смерти, который, казалось, пропитал саму их кожу.
Вода в оазисе, питаемом подземным источником, была прохладной и кристально чистой. Контраст с кровавым Мажтыским морем был настолько разительным, что поначалу никто не решался нарушить эту первозданную чистоту. Но усталость и грязь взяли свое.
Один за другим легионеры погружались в прохладные, ласковые воды. Это было не просто омовение. Это был ритуал. Ритуал очищения, единства, веры, дружбы и любви. Смывая с себя песок, кровь и усталость, они словно смывали и часть той тьмы, что накопилась в их душах за время этого бесконечного похода по аду Оргастра.
Райя, принцесса-воительница из Кумандры, погрузилась в воду с головой, позволяя прохладе смыть с нее не только пыль пустыни, но и тяжесть веков. Месть свершилась. Альфа-Друн, чума, уничтожившая ее предков и расколовшая ее мир, был повержен. Его душа, заключенная в багровый кристалл Стилета, больше не несла угрозы. Она почувствовала, как с плеч спадает невидимый груз. Это было странное, смешанное чувство – глубокое облегчение и всепоглощающая усталость. К ней бесшумно подплыла Намари. Не говоря ни слова, она просто обняла Райю. Крепко, как сестра. В этом объятии было все: и горечь былой вражды, и радость обретенного мира, и молчаливое понимание. Рядом, фыркая и пуская пузыри, плескалась Сису. А с берега за ними с тихой улыбкой наблюдали их родители – Вирана и Бенджа. Вражда народов Клыка и Сердца закончилась здесь, в этом маленьком оазисе посреди чужого, враждебного мира. Они снова были едины. Они снова были семьей.
Неподалеку, на гладком, нагретом за день камне у самой кромки воды, сидела Таня. Ее светлые волосы, мокрые и тяжелые, спутались. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку, и ее худенькие плечи мелко дрожали. Демон Рейна, гроза небес, непобедимый полковник, сломалась. Весь ужас, вся боль, вся грязь этой войны, которую она так долго держала внутри под броней цинизма и военной дисциплины, наконец, прорвались наружу.
К ней тихо подошла Кассандра. В ее глазах не было жалости, лишь глубокое, молчаливое сочувствие. Она опустилась на колени рядом и, взяв ковш с чистой водой, начала осторожно, почти нежно, смывать с волос Тани песок и запекшуюся кровь. Она не говорила ни слова. Она просто была рядом. И это простое, материнское прикосновение сделало то, чего не смогли сделать ни вражеские пули, ни монстры, ни сам Кромешник. Таня беззвучно заплакала. Маленькими, детскими, горькими слезами. Слезами одиннадцатилетней девочки, у которой украли детство.
Мэри Сью, стоявшая неподалеку в объятиях своего отца Антона и Дрейка, наблюдала за этой сценой. Ее Дар Прозрения, обычно показывавший ей ауру зла или добра, сейчас показывал нечто иное. Она видела не Демона Рейна, не безжалостного солдата Империи. Она видела маленькую, искалеченную душу, свет которой пытались погасить, но он все еще теплился. Она видела ребенка, которого превратили в оружие. И в этот момент Мэри поняла, что их истинный враг – не солдаты, не монстры, а тот, кто стоит за всем этим. Тот, кто калечит души. Существо Икс.
– Еще немного, – тихо прошептала она, прижимаясь к отцу, – еще немного, и мы все перестанем быть его игрушками.
Антон молча кивнул, погладив ее по волосам. Он знал, что его дочь права. Эта война была не за территории и не за ресурсы. Это была война за души.
Купание в оазисе превратилось в тихий, семейный ритуал. Эльза, смеясь, брызгала водой в Джека Фроста, и тот в ответ создавал крошечные, тающие в воздухе снежинки. Их любовь, закаленная в боях, теперь светилась мягким, ровным светом. Королева Идуна и король Агнар с печальной, но счастливой улыбкой смотрели на свою старшую дочь. Сколько лет она провела в одиночестве, боясь своей силы. А теперь рядом с ней был юноша, который понимал ее как никто другой, который тоже прошел через лед и тьму.
Анна крепко обнимала Кристоффа, чувствуя его сильные, надежные руки. Иккинг нежно целовал Астрид, а Том – свою жену Джун Вонг. Юджин Фицерберт, бывший вор, а ныне принц, с обожанием смотрел на Рапунцель, чьи золотые волосы, казалось, впитывали свет заходящего солнца. Джим Лейк, Охотник на троллей, стоял в обнимку с Клер, и рядом с ними, положив им руки на плечи, стояли его мать Барбара и Моргана. Бывшая злодейка, погубившая Камелот, теперь была частью этой странной, невозможной семьи, и в ее глазах больше не было вековой ненависти, лишь тихая грусть и тень надежды.
Каждая победа для них теперь заканчивалась не радостными криками и торжественными речами, а вот такой тихой, усталой, но всепоглощающей семейной любовью. Они были чужими в этом мире, сиротами войны, но здесь, вместе, они обрели то, чего у многих из них никогда не было. Они обрели дом.
Лёня стоял поодаль, докуривая сигарету, и смотрел на эту картину. Он прижал к себе Катю. Она была его домом. Единственным, что у него осталось от прошлой жизни. Сирота из Новосибирска, ветеран двух войн, он никогда не думал, что у него может быть семья. Его семьей был дальнобойщик, который подобрал его, мальчишку, сбежавшего с тайной базы боевиков, и опекал, пока тот не вырос. А потом – война, снова грязь, кровь и смерть. И вот теперь… теперь у него была она. И еще вот эти все – принцессы, маги, викинги, бывшие злодеи. Его Мировой легион. Его семья.
– Если мы выберемся отсюда, – вдруг раздался веселый голос Неймана, солдата из 203-го батальона, – я предлагаю устроить настоящий Октоберфест! С пивом, сосисками и музыкой! Чтобы на всю катушку!
Идея, абсурдная в своей простоте, неожиданно нашла отклик. По рядам легионеров пронесся смех.
– А я за! – крикнул Кристофф.
– Только если сосиски будут не из йети! – добавил Юджин, и все снова рассмеялись.
Да, для такой победы, для успешного завершения этой безумной миссии, нужно было что-то большее, чем просто салют. Нужно было отпраздновать жизнь.
«Хорошо, что здесь нет героев из видеоигр, – подумал Лёня. – От них было бы слишком много шума. Особенно от этого болвана Дюка… или, скорее, Дюка Болвана. Тот еще алкаш, тупой кретин, чокнутый сутенер, сексуальный маньяк и извращенец. Никому не нравится этот придурок». Хотя, справедливости ради, их группа «Немезида» сейчас выполняла свои, не менее важные задачи где-то в другом уголке этого проклятого мира.
После купания, когда сумерки окончательно сгустились, Джим, Кристофф, Рапунцель и Нейман, как самые опытные в походной кухне, взялись за ужин. Вскоре по лагерю поплыл аппетитный запах пасты с консервированной тушенкой и фасолью, приправленной какими-то местными травами. Эдгар, лучший друг Мэри, откуда-то извлек из своего Закипса бутылку терпкого красного вина, и ужин превратился в настоящий пир.
Они сидели у костра, ели из простых металлических мисок, пили вино из кружек и разговаривали. Обо всем и ни о чем. О своих мирах, о прошлом, о будущем. О том, что они сделают, когда вернутся домой. Если вернутся.
Три часа пролетели незаметно. Три часа мира и покоя.
И именно в этот момент на наручном компьютере Крела замигал сигнал.
– Командир! – он резко поднял голову. – Сигнал от Хайдена! К нам летят мятежники! Пять тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер» с истребительным прикрытием. Будут в точке эвакуации через пятнадцать минут.
Разговоры мгновенно стихли. Отдых кончился. Легионеры, как по команде, поднялись. Никакой суеты, никакой паники. Лишь отточенные, доведенные до автоматизма движения. Затушить костер, собрать вещи, проверить оружие.
Через пять минут они уже стояли на вершине скалы, глядя в темное, усыпанное чужими звездами небо. Маго-реактивные модули на их лодыжках тихо гудели, готовые к полету.
И вскоре на горизонте появились огни. Пять тяжелых, четырехмоторных силуэтов «Ланкастеров», похожих на гигантских ночных птиц, приближались к ним. А вокруг них, словно стая ос, вились стремительные, хищные тени реактивных истребителей – МиГ-15 с красными звездами на крыльях и «Сейбры» с эмблемами повстанцев. Этот сюрреалистический воздушный флот, собранный из разных эпох и миров, был их спасением.
– Получили сигнал, – доложил Лёня в общую сеть, когда бомбардировщики поравнялись с ними.
– Пора! – скомандовал он.
Сотни фигур в черной броне одновременно оттолкнулись от скалы и взмыли в небо. Они не садились внутрь. Они цеплялись за массивные корпуса и крылья бомбардировщиков, за фюзеляжи истребителей, используя магнитные захваты на перчатках и ботинках. Живой, смертоносный десант, летящий навстречу своей судьбе.
Армада, не сбавляя скорости, развернулась и взяла курс на север.
Их ждал затерянный город Эзмира. Их ждал портал в жерле действующего вулкана. Их ждал Рюнсейтайлорт, кладбище кораблей из тысяч миров. Их ждал финальный бой. Их ждал Существо Икс.