Мировой легион. История Гражданина.
Гавань для заблудших душ
***
Огненный ад вулкана Нюсоартор остался позади, но его рев еще долго преследовал их, смешиваясь со свистом ветра в ушах и отчаянным биением собственных сердец. Мировой легион, словно стая черных, обожженных птиц, летел сквозь пепельную мглу, унося с собой победу, горечь потерь и хрупкое, почти бестелесное тело Демона Рейна.
Мэри Сью летела впереди всех. Она несла Таню на руках с той отчаянной нежностью, с какой мать несет своего больного ребенка. Разорванный в клочья нанокостюм девочки, пробитый насквозь ржавой арматурой, был пропитан кровью. Ее лицо, обычно бледное и циничное, теперь было серым, как пепел, а из-под полуприкрытых век не было видно ни искорки жизни.
– Держись, сестренка, – шептала Мэри, чувствуя, как слезы застывают на щеках от ледяного ветра. – Просто держись. Ты мне нужна. Ты всем нам нужна.
Впереди, пробивая багровые облака, показался тяжелый, неуклюжий силуэт. Транспортник АС-130 «Геркулес», высланный мятежниками. Его двигатели ревели, борясь со встречным ветром и турбулентностью, порожденной извержением.
– На борт! Быстро! – голос Лёни в телепатической сети был резок и лишен всяких эмоций. Он командовал, потому что кто-то должен был командовать.
Рампа транспортника уже была опущена. Первой на борт, едва не споткнувшись, влетела Мэри с Таней на руках. За ней, не теряя ни секунды, последовали Виктория Серебрякова, чье лицо было непроницаемой маской, скрывающей бурю отчаяния, Кассандра, Рапунцель, Катя, Мерлин, Дукси, Зоя и Джульета, мать Мирабель. Несколько медиков из числа мятежников уже ждали их с носилками и капельницами.
– На операционный стол! Срочно! – крикнула Катя, срывая с себя перчатки и доставая из своего медицинского Закипса сканеры и инъекторы.
Остальные легионеры, не сбавляя скорости, пролетели мимо «Геркулеса», формируя вокруг него живой, смертоносный эскорт. Они летели обратно, на север, на базу мятежников в Лэнбралдор, оставляя за спиной целый континент, охваченный огнем, и собственную душу, опаленную этой победой.
***
Три часа спустя.
Медицинский отсек на базе в Лэнбралдоре. Огромный, стерильно-чистый ангар, переоборудованный в госпиталь. Воздух был пропитан запахом антисептиков, крови и озона от работающих медицинских приборов. Десятки коек были заняты ранеными пилотами бомбардировщиков и истребителей – теми, кто выжил в самоубийственной операции «Миссия невыполнима». Стоны, тихие разговоры, писк аппаратуры – все это сливалось в единую, тоскливую мелодию госпиталя.
На одной из коек, в самом дальнем углу, лежала Таня. Белоснежная простыня, капельница в левой руке, тонкое, почти детское лицо, на котором застыла маска страдания. Ее тело было покрыто десятками заживших от стимуляторов ран, но самая страшная, сквозная рана в груди, все еще была перевязана био-бинтами, подключенными к регенератору.
Рядом с ней, на двух стульях, сидели Виктория Серебрякова и Кассандра. Они не отходили от нее ни на минуту все эти три часа. Просто сидели, молча, держа ее за холодную руку и боясь дышать.
И вот, ресницы Тани дрогнули. Она медленно, с трудом открыла глаза. Мутный, не сфокусированный взгляд уперся в белый потолок ангара. Она моргнула раз, другой, пытаясь понять, где она. Жива? Мертва? В раю? В аду?
– Таня… – шепот Серебряковой был едва слышен.
Таня медленно повернула голову. Увидев заплаканные, но счастливые глаза своей заместительницы и обеспокоенное лицо Кассандры, она все поняла. Жива.
– Вы… – прохрипела она, горло пересохло.
– Мы здесь, – Кассандра мягко сжала ее пальцы. – Все хорошо. Ты в безопасности.
Виктория, не в силах сдержать эмоции, уткнулась лицом в подушку и беззвучно зарыдала. Кассандра лишь ласково погладила ее по спине.
Таня снова посмотрела на потолок. Она выжила. Снова. Она вспомнила взрыв, страшную боль, темноту… и крик Мэри. Вспомнила, как отдала ей свой вычислительный орб, свою душу, свою последнюю волю.
Ее рука непроизвольно потянулась к груди. Пусто.
– Вот, – Виктория, взяв себя в руки, достала из кармана кителя знакомую сферу Тип-95. – Мэри просила передать. Сказала… вернуть законному владельцу.
Она вложила холодный, гладкий орб в ладонь Тани.
Таня смотрела на него с отвращением. На эту игрушку, из-за которой она пролила реки крови. На этот ошейник, который Существо Икс нацепил на нее при рождении. Она хотела отбросить его, разбить о стену, растоптать.
– Не хочу, – прошептала она.
– Это не так, – мягко, но твердо сказала Кассандра. – Он играл с тобой. Он использовал тебя. Но эта вещь… она больше не его. Она твоя. Ты сама решаешь, что с ней делать. Ты свободна, Таня. Слышишь? Ты свободна.
Таня посмотрела в глаза Кассандры. В них была такая искренняя теплота и забота, какой она не видела никогда в жизни. Она посмотрела на свою верную Вишу, которая, несмотря ни на что, всегда была рядом. Она вспомнила Мэри, ее ярость и ее слезы. Она вспомнила Лёню, его спокойную уверенность. Она вспомнила весь свой легион, свою новую, странную, безумную семью.
И она медленно, с усилием, сжала пальцы, зажимая в ладони сферу Тип-95. Да, она свободна. И это ее вещь. Ее оружие. Ее выбор.
В этот момент к койке подошла Катя. В ее руках был поднос с маленькой бутылочкой темной жидкости и чайной ложкой.
– Пора принимать лекарство, – тихо сказала она, ее голос был полон материнской заботы. – Это для поддержания здоровья. Откройте ротик.
Таня, впервые в жизни не споря и не огрызаясь, послушно открыла рот. Две ложечки горьковатой, но теплой микстуры обожгли горло и согрели изнутри.
Она была окружена заботой. Такой простой, такой человеческой. И такой непривычной. Ей, Демону Рейна, оружию Империи, этого не хватало всю ее короткую, страшную жизнь.
Кассандра, видя ее растерянность, снова обняла ее, на этот раз крепко, нежно, как старшая сестра. А потом, к удивлению Тани, к ним присоединилась и Виктория. Они обнимали ее втроем, и Таня, закрыв глаза, впервые за много лет позволила себе расслабиться. Она обрела то, чего у нее никогда не было.
Семью.
***
4 октября 2027 года.
Прошел месяц. Месяц непрерывных, кровопролитных боев. Мировой легион, пройдя через огонь, воду и ртутные реки, стал настоящей семьей. Они стали карающим мечом мятежников, острием копья, что пробивало самую толстую броню империи Мейлиса. Они освобождали города, уничтожали его генералов, рушили его заводы и срывали его самые чудовищные планы. Авторитет Мейлиса рухнул. Его марионеточное государство трещало по швам, охваченное восстаниями и гражданской войной, которую разожгли сами легионеры.
И вот теперь они плыли на север. В самый холодный, самый негостеприимный край Оргастра – в страну Мэнкатоба, к освобожденному полуострову Зимзарт.
Тяжелый атомный авианосец «Адмирал Кузнецов», флагман мятежного флота, медленно, но неумолимо шел сквозь ледяные поля. Его исполинский, укрепленный корпус с оглушительным скрежетом ломал многометровый лед, оставляя за собой широкий, черный канал чистой воды. За ним, кильватерной колонной, шли другие корабли флота.
На полетной палубе, несмотря на пронизывающий ветер, стоял почти весь Мировой легион. Они, одетые в теплую походную форму, с любопытством смотрели, как гигантский корабль, словно мифический ледокол, пробивает себе путь.
– Никогда бы не подумал, что такая махина может грызть лед, как орешки, – с удивлением произнес король Фредерик, кутаясь в меховой воротник.
– В нашем мире это была бы непростая задача, – согласился Кристофф, обнимая Анну. – Только специализированные суда на такое способны.
– Современные технологии, ваше величество, – усмехнулся Лёня, стоя рядом. – Паровой двигатель, двигатель внутреннего сгорания, а теперь и атомный реактор. Плюс крепкий корпус. Этому железному тессераконтеру лед не страшен.
Через три часа на горизонте показался берег. Исполинская, почти прямоугольная стена из железобетона, утыканная башнями, орудиями, радарами и маяками. Крепость Кнтарос. Важнейший торговый, морской, воздушный и железнодорожный узел всей Мэнкатобы. Даже после ожесточенных боев за его освобождение он выглядел внушительно.
– Тысячу лет назад это была лишь маленькая рыбацкая деревушка, – начал свой рассказ СильверЛейс, стоя рядом с Лёней. Гигантский скорпион, несмотря на свои размеры, двигался с удивительной грацией. – Но жители Оргастра всегда стремились к развитию. Здесь построили порт, затем крепость. Этот город видел расцвет и упадок многих империй еще до прихода Мейлиса. Он – сердце севера.
Флот, держа твердый курс, подходил к огромным, пострадавшим от боев, но все еще действующим железным воротам в стене. Ворота медленно, со скрежетом, начали расходиться в стороны, открывая проход в гавань.
Корабли, один за другим, начали входить в порт. Город-узел предстал перед ними во всей своей суровой, промышленной красоте. Повсюду кипела работа. Мятежники восстанавливали разрушенные причалы, фортификации, промышленные здания. Десятки кранов переносили контейнеры, на железнодорожных путях стояли составы, в небе кружили транспортные самолеты.
Для героев из Эренделла, Короны и Олуха этот вид был одновременно и чуждым, и чем-то знакомым. Суровая северная архитектура, фьорды, скалы…
Авианосец, в отличие от других кораблей, направился не к причалу, а к исполинскому железобетонному сооружению, углубленному прямо в утес скалы. Два портовых буксира взяли его на сопровождение, помогая зайти в узкий, искусственный канал.
– Мы плывем в какую-то здоровую нору! – с любопытством заметил Ангор Рот, почесывая свой каменный подбородок.
– Сейчас, товарищи легионеры, вы увидите невероятное чудо инженерии! – с гордостью произнес СильверЛейс.
Авианосец вошел в хорошо освещенный, ровный железобетонный короб пещеры. Сзади с оглушительным грохотом закрылись гигантские ворота, отрезая их от внешнего мира. С бортов корабля свесились тросы. Экипаж быстро закрепил их на швартовых кнехтах. Из-под воды показались огромные клешни, которые мертвой хваткой вцепились в корпус авианосца, фиксируя его положение.
– Начинаем осушение дока, – раздался из громкоговорителей бесстрастный голос оператора.
Заработали дренажные насосы. Вода в канале начала стремительно убывать, обнажая дно и стены гигантского сухого дока. Герои из мультфильмов с нескрываемым удивлением наблюдали за этим процессом.
– Невероятно… – прошептала Рапунцель.
Когда вода полностью ушла, впереди открылись еще одни ворота. Платформа, на которой стоял авианосец, пришла в движение. Корабль, словно игрушечный, начал выдвигаться из дока на специальной мощной платформе. Выйдя на край, платформа остановилась и начала медленно опускаться вниз.
Перед ними открылось зрелище, от которого захватывало дух. Огромный, исполинский подземный судоремонтный док и завод. Целый город, выдолбленный внутри скалы. Десятки сухих доков, в которых стояли на ремонте другие корабли. Гигантские цеха, где собирали новые подводные лодки и эсминцы. Бесконечные ярусы мостов, переходов, лестниц. Тысячи рабочих и инженеров.
– Построено специально, дабы защитить флот от вражеских атак с воздуха и из космоса, – пояснил СильверЛейс.
Даже Лёня, видевший немало на своем веку, был впечатлен масштабом этого сооружения. Сколько труда, ресурсов и времени было вложено в этот подземный город…
Платформа опустилась на самый нижний уровень и пришвартовала авианосец в специально отведенный для него сухой док. На соседней платформе, у подножия трапа, их уже ждали.
Две фигуры. Одна – в тяжелой зеленой броне «Мьёльнир», знакомый до боли силуэт Мастера Чифа. Вторая – человек в поношенной военной форме мятежников, с усталым, но решительным лицом. Это был Цабис Антуанеско, лидер сопротивления из Эндертарта.
К кораблю тут же подтянули четыре моста-трапа. На борт хлынул обслуживающий персонал.
Лёня, окинув взглядом свой легион, свою семью, коротко кивнул.
– Прибыли.
Они спустились по трапу. Новая глава их безумного крестового похода начиналась здесь, в ледяном сердце севера, в гавани для заблудших душ.