Мировой легион. История Гражданина.
План «Судный день»
Пока Мировой легион готовился к своему последнему, самому безумному броску, в огромном зале заседаний штаба мятежников в Кнтаросе шла работа иного толка. За гигантским круглым столом, над которым висела трехмерная голографическая карта Оргастра, собрались все ключевые фигуры восстания. Генералы Праймордс, Кендзо, Эверблейд, Дакдатов, Ланворд и Алистер, а также лидеры союзных народов – все они, склонившись над картой, обсуждали грандиозную наступательную операцию «Кровавый Серп».
– Итак, господа, – произнес Цэйлор Ранбаров, новоявленный принц и будущий король, его молодой голос звучал на удивление твердо и властно. – Пока легион Гражданина будет проводить свою диверсионную операцию, наша задача – взять Дрюнсортам в стальные клещи. Мы не можем позволить Мейлису перебросить подкрепления или сбежать.
Голографическая карта сменилась, увеличив изображение столицы Зимзарта. Красные стрелы, обозначающие ударные группировки мятежников, начали медленно окружать город с севера, запада и юга.
– Армия генерала Кендзо нанесет основной удар с запада, отрезая город от основных баз снабжения, – продолжил Цэйлор, указывая на карту. – Силы генерала Дакдатова и Эверблейда займут предгорья на юге, блокируя перевалы. Моя гвардия и остатки армии сопротивления Эндертарта возьмут под контроль северные территории. Мы создадим котел. Плотный, непроницаемый котел, из которого не выберется ни одна мышь.
Генералы одобрительно загудели. План был амбициозным, но после череды побед, одержанных при поддержке Мирового легиона, они верили в свои силы. Война вступала в свою финальную, самую кровопролитную стадию. И пока они планировали масштабные армейские операции, в другом крыле небоскреба, в тишине медицинских отсеков и гуле оружейных мастерских, горстка героев из иных миров готовилась к своему собственному, тихому апокалипсису.
***
На следующее утро подземный завод-док Кнтароса гудел, как растревоженный улей. Десятки, сотни ракетных ускорителей Фау-1, модифицированных безумным гением профессора Шугеля, выкатывали из сборочных цехов и устанавливали на гигантские электромагнитные катапульты, протянувшиеся на сотни метров вдоль взлетной полосы. Инженеры и техники в замасленных комбинезонах суетились вокруг «сигар смерти», заправляя их топливом, проверяя турбореактивные сопла, подключая кабели зажигания. Воздух был пропитан запахом керосина и предвкушением чего-то грандиозного и страшного.
А в это время Лёня и его легион проходили обязательную предполетную подготовку. Как и в Эндертарте, перед прыжком на «Черных Гарпиях», их сначала отправили в медпункт. Просторные душевые кабины смыли с их тел грязь и усталость последних боев. Чистые, облаченные в мягкие медицинские халаты, они расселись по удобным креслам. Медики-мятежники, действуя быстро и профессионально, начали вводить им специальные препараты: мощные антидоты от перегрузок, тошноты, декомпрессии и других «прелестей» сверхзвукового полета на нестабильном аппарате.
– Чувствую себя подушечкой для иголок, – проворчала Мерида, морщась от очередного укола.
– Лучше так, чем превратиться в кровавую отбивную внутри этой консервной банки, – философски заметил Юджин, с интересом разглядывая пузырек с прозрачной жидкостью.
Катя, как всегда, наблюдала за процессом, следя, чтобы все было сделано правильно. Она подошла к Лёне, который молча сидел с закрытыми глазами.
– Все в порядке? – тихо спросила она, положив руку ему на плечо.
Он открыл глаза и устало улыбнулся.
– В полном. Просто пытаюсь привыкнуть к мысли, что мы полетим на ракете, спроектированной психом для камикадзе.
– Мы справимся, – ее голос был полон уверенности. – Мы всегда справляемся.
После медосмотра они отправились в арсенал. Это уже стало для них привычным ритуалом перед каждой миссией. Молча, сосредоточенно, они пополняли свои Закипсы. Коробки с патронами, ящики с гранатами, связки взрывчатки С-4. На этот раз особое внимание уделили бесшумной работе. Почти на все автоматы, пистолеты и винтовки были установлены улучшенные глушители. Лучницы – Рапунцель, Мерида и Райя – получили новые арбалеты и луки с мощными оптическими прицелами, лазерными целеуказателями и стабилизаторами.
Кроме огнестрельного оружия, каждый взял себе что-то для ближнего боя. В Закипсах исчезали японские танто, китайские мечи дадао, турецкие ятаганы, индейские томагавки и даже экзотические кусари-гамы. Они готовились к диверсионной работе в глубоком тылу, где каждый шорох мог стоить жизни. Медикаменты, высококалорийные сухпайки, фильтры для воды – все было учтено. Они отправлялись в последний поход и должны были быть готовы ко всему.
***
Вечер опустился на Кнтарос быстро, окрасив заснеженные вершины гор в багровые тона. Небо, обычно беззвездное и мутное, сегодня казалось особенно тяжелым. И эту гнетущую тишину разорвал грохот. Далеко на юге, за тысячи километров от них, мятежная артиллерия начала свой огненный концерт. Операция «Кровавый Серп» началась.
На взлетной полосе подземного дока все было готово. Сотни ракет Фау-1, выстроенные в три волны, стояли на катапультах, их корпуса тускло поблескивали в свете прожекторов. Мировой легион, переодевшись в свои черные нанокостюмы и закрепив на лодыжках улучшенные маго-реактивные модули, стоял перед этим арсеналом безумия. Операторы в последний раз инструктировали их, показывая на схемах расположение рычагов и кнопок в тесной кабине.
Лёня вышел вперед. Он обвел взглядом свою семью. Уставшие, исхудавшие, но несгибаемые. В их глазах горел огонь.
– Ну что, легион, – начал он тихо, но его голос, усиленный телепатической связью, разнесся в голове у каждого. – Вот мы и у финишной прямой. Позади Стамбул, Ад, Ямантау, тюрьмы, падающие самолеты и сотни боев. Мы прошли через то, чего не выдержала бы ни одна армия. Мы теряли друзей, мы обретали врагов, мы сами становились врагами для кого-то. Мы узнали, что мир не делится на черное и белое.
Он сделал паузу, закуривая.
– Мне сказали, что я – мальчик с сердцем судьбы. Чепуха. Судьба – это то, что мы делаем сами. И я свой выбор сделал. Вы – моя семья. Каждый из вас. От принцессы до тролля, от мага до простого воришки. Мы стали семьей не по крови, а по духу. Семьей, рожденной в аду этой войны.
Он посмотрел на Рапунцель, на Эльзу, на Анну, на их мужей и детей.
– Все мы здесь – сироты. Кого-то лишили родителей, кого-то – дома, кого-то – будущего. Этот ублюдок Мейлис и его приспешники думали, что могут играть нашими жизнями. Они ошиблись.
Его голос стал жестче, злее.
– Сегодня мы летим, чтобы вернуть долги. За наших павших товарищей. За миллионы невинных душ, замученных в этом мире. За наше украденное спокойствие. Нас ждут Мейлис, его марионетка Фальтайт, два его последних проекта и, возможно, еще пара сюрпризов. Это будет непросто. Это будет наш самый сложный бой. Но это будет наш последний бой здесь.
Он затянулся в последний раз и бросил окурок на бетон.
– Завершим эту миссию. Проведем ритуал. Взорвем к чертям все порталы. И вернемся домой. Все вместе. Вопросы?
Вопросов не было. В наступившей тишине было слышно лишь гул двигателей на холостом ходу и далекие раскаты артиллерии.
– Тогда… по машинам, – скомандовал он.
Становилось совсем темно. Надев гермошлемы с кислородными масками, легионеры начали расходиться по своим ракетам. Они забирались в тесные, аскетичные капсулы, больше похожие на гробы, и пристегивали ремни безопасности. Подключившись к командному пункту, каждый доложил о готовности.
Профессор Шугель, стоя у диспетчерского пульта, перекрестился.
– Да хранит вас Бог, дети мои, – пробормотал он. – Успешной охоты.
Из динамиков в шлемах раздался бесстрастный голос оператора.
– Проверка систем. Кабели подключены. Уровень топлива – норма. Масло – норма. Кабели зажигания – подключены. Всем постам, приготовиться к запуску.
Инженеры и техники, завершив последние приготовления, быстро отошли на безопасное расстояние.
– Запуск через десять секунд.
Лёня закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись лица Кати, Джима, Иккинга, всех, кто стал ему дорог. Сквозь ад. И домой.
– Девять.
– Восемь.
– Семь.
Внутри каждой капсулы активировались защитные заклинания, окутывая героев коконом из мерцающей энергии.
– Шесть.
– Пять.
– Четыре.
– Три.
– Два.
– Один.
– Пуск!
С оглушительным, разрывающим уши ревом, турбореактивные сопла первой волны ракет изрыгнули столбы огня. Вибрация была такой силы, что, казалось, сама скала содрогнулась. Операторы отцепили электромагнитные тормоза.
Первая сотня «сигар смерти», набрав чудовищную скорость, сорвалась с катапульт и, оставляя за собой огненные хвосты, устремилась в черноту туннеля, ведущего наружу.
– Вторая волна, пуск!
Следом за ними, с интервалом в несколько секунд, стартовала вторая сотня ракет.
– Третья волна, пуск!
И, наконец, последняя группа, в которой был и Лёня, рванулась вперед, в огненную пасть ночи.
Перегрузка впечатала их в кресла. Даже с антидотами и магической защитой, ощущение было такое, будто на грудь положили бетонную плиту. Они вылетели из туннеля в ледяное, штормовое небо Мэнкатобы и, набрав высоту, взяли курс на юго-восток.
– Всем отрядам, доложить о состоянии, – раздался голос Лёни в телепатической сети.
– Все в норме, командир, – посыпались доклады.
Полет проходил на предельной высоте, выше облаков, выше зоны действия большинства радаров. Внизу проплывали заснеженные равнины и темные пятна лесов. Они покинули территорию мятежников и вошли в нейтральную зону.
Лёня следил за приборной панелью. Индикаторы топлива на пяти внешних соплах стремительно приближались к нулю.
– Внимание всем, – скомандовал он. – Через десять секунд отстрел пустых ускорителей. Приготовьтесь к рывку.
Он положил руку на маленький красный рычаг.
– Три, два, один… сейчас!
Все одновременно дернули рычаги. Раздался глухой хлопок, и пять отработанных турбореактивных сопел отделились от корпуса каждой ракеты, огненными метеорами устремившись к земле. В тот же миг включилось шестое, внутреннее сопло. Ракеты получили новый, мощный импульс, еще больше увеличив скорость.
Они влетели на вражескую территорию. Внизу, в темноте, можно было разглядеть огни редких поселений и вспышки разрывов – там шли бои. Армия Мейлиса была полностью занята отражением наступления мятежников. Их рейд оставался незамеченным.
Еще полчаса полета. На горизонте показалась темная, сплошная стена Гэсторского леса.
– Цель в зоне видимости, – доложил Крел. – Расчетное время прибытия – пять минут.
– Всем приготовиться к десантированию, – скомандовал Лёня.
Индикатор топлива на последнем сопле мигал красным. Горючее было на исходе. Двигатели начали терять тягу, скорость падала.
– Время пришло! – крикнул Лёня. – Последний рычаг! На счет три! Раз… два… три!
Они дернули длинные рычаги. Носовая часть ракет, служившая боеголовкой, с треском раскололась на несколько сегментов, открывая им путь наружу. Ледяной, разреженный воздух ворвался в кабины.
Не теряя ни секунды, легионеры отстегнули ремни и, активировав маго-реактивные модули, выпрыгнули в бездну. Их падение было не хаотичным, а управляемым. Они планировали, используя потоки воздуха, выстраиваясь в боевые порядки прямо в небе.
Под ними расстилался бескрайний, заснеженный Гэсторский лес. Где-то там, в его чаще, проходила железная дорога, их билет в Дрюнсортам.
Один за другим, они мягко приземлились на огромной, заснеженной поляне, окруженной вековыми, покрытыми инеем деревьями. Активировав дар Прозрения, Лёня убедился, что все на месте. Никто не потерялся, никто не пострадал.
Первая фаза операции «Судный день» была завершена. Они были в глубоком тылу врага. Тишина зимнего леса казалась оглушительной после рева ракетных двигателей. Впереди их ждал Дрюнсортам. Впереди их ждал ад. И дом.