Мировой легион. История Гражданина.
Крещендо Судного Дня
***
Мишель Мейлис был мертв. Его обезглавленное, разрубленное надвое тело лежало в луже собственной крови на искореженных обломках его же цитадели. Главный архитектор безумия, предатель, грешник, болезнь, поразившая Оргастр и десятки других миров, был уничтожен. Воздух, казалось, стал чище. Миллионы душ могли вздохнуть с облегчением.
Но Лёня облегчения не чувствовал. Он стоял на коленях посреди этого ада из огня и металла, и его трясло. Не от усталости, не от пережитого боя. В его руке, на тонкой золотой цепочке, висело ожерелье. Двуглавый орел с Георгием Победоносцем и алмазная надпись «Россия» с одной стороны. Серп и молот и надпись «СССР» – с другой.
Его ожерелье.
Воспоминания, которые он так долго и старательно хоронил в самых темных уголках своей души, нахлынули с неумолимой силой. Новосибирский детский приют. Ему пять лет. Добрая, улыбчивая воспитательница, которую все дети звали тетей Машей, надевает ему на шею эту цепочку. «Носи, Лёнечка, это твой оберег. Он сохранит тебя». А через неделю она ушла. Просто исчезла. А потом… потом был ад. Ему тринадцать. Ночь, крики, выстрелы. Люди в масках, с автоматами. Запах пороха и страха. Их, старших детей, сгоняют в подвал. Плен. Голод. Издевательства. И тот, главный, с холодными, как лед, глазами, который сорвал с его шеи это ожерелье, бросив с насмешкой: «Красивая побрякушка. Мне пригодится».
Лёня сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ледяные тиски сжали его сердце. Неужели?.. Неужели Мейлис и был тем самым террористом? Тем ублюдком, что украл у него остатки детства? Совпадение? Слишком невероятное.
– Сукин ты сын… – прошептал он, глядя на бесформенные останки врага. – Ты сжег все улики. Ты унес все ответы с собой в могилу…
– Лёня! – голос Кати вырвал его из оцепенения. Она, вместе с Мэри и Таней, подлетела к нему. – Лёня, что с тобой?
Он молча разжал ладонь, показывая им ожерелье. Катя ахнула.
– Это же… твое?
– Было моим. Давно.
В этот момент в телепатической сети раздался встревоженный голос Крела:
– Командир! У нас проблемы! Крупные! По данным ВЕГА, Мейлис перед смертью успел подать сигнал тревоги на все свои базы. К Дрюнсортаму движутся подкрепления! Первая волна – тяжелая бронетехника и авиация – будет здесь через полчаса!
Это известие отрезвило. Личные счеты подождут. Война еще не окончена.
– Принято, Крел! – голос Лёни снова обрел стальную твердость. – Всем отрядам, немедленно отступить и перегруппироваться в цитадели! Наша цель – шестидесятый этаж, сектор Аргент-кристаллов! Повторяю, всем отступать к парламента!
Он поднялся на ноги, убирая ожерелье в нагрудный карман. Затем, не брезгуя, подошел к останкам Мейлиса и подобрал его Закипс. Внутри тускло пульсировали багровые кристаллы – души предавших Оргастр генералов и принца Фальтайта.
– Пошли! – скомандовал он. – У нас мало времени!
***
Четверка легионеров, активировав маго-реактивные модули, рванула к зияющему пролому в шахте лифта. Спуск был быстрым и хаотичным. Мимо проносились этажи, охваченные огнем, коридоры, где еще шли локальные бои, но они не останавливались.
На шестидесятом этаже их уже ждали. Отряд «Паладины» – Эльза, Джек, Райя и их семьи – превратили огромный зал в неприступную крепость. Тела боевиков и мутантов-огров громоздились у импровизированных баррикад. В центре зала, на гигантских постаментах, продолжали зловеще пульсировать три исполинских Аргент-кристалла, наполняя воздух густым, тяжелым гулом страданий.
– Командир! – Эльза подбежала к Лёне. – Мы отразили две атаки. Пока держимся. Что происходит?
– Времени нет, – коротко ответил Лёня. – К нам идут гости. Много гостей. Нам нужно провести ритуал. Сейчас же.
В этот момент в зал вбежали Крел, Изита и Алекс Гондза.
– Мы здесь, Гражданин! Что делать?
– Хайден! ВЕГА! На связь! – крикнул Лёня в пустоту.
На голографическом проекторе перед ними возникло бесстрастное лицо доктора Хайдена.
– Мы слушаем, Гражданин. Вы уничтожили Мейлиса. Поздравляю. Но вы привели в движение механизм, который уже не остановить. Его империя в агонии, и она будет огрызаться до последнего. У вас считанные минуты.
– Мы знаем. Говорите, что делать с кристаллами. Как уничтожить проекты «Анубис» и «Властелин колец»?
– Ритуал жертвоприношения, – ответил Хайден. – Вам нужно напитать Аргент-кристаллы концентрированной энергией душ ваших врагов. Это вызовет цепную реакцию, которая уничтожит сами кристаллы и все связанные с ними проекты. Вам понадобится жертвенный алтарь, сосуд.
– Где его взять?
– Он прямо перед вами, – указал Хайден на массивный каменный чан, стоящий в центре зала, между тремя кристаллами. – Он должен быть наполнен кровью. Любой.
Катя огляделась. Пол зала был залит кровью убитых огров. Густой, багровой, почти черной.
– Сису! Помоги мне! – крикнула она.
Две девушки, не брезгуя, начали собирать кровь в каски, фляги, в любую подходящую емкость и сливать в каменный чан. Остальные, поняв, что нужно делать, присоединились к ним. Через несколько минут огромный сосуд был почти полон.
– Дальше! – торопил Лёня.
– Теперь бросайте в чан все кристаллы душ, что вы собрали, – продолжил ВЕГА. – Все до единого.
Лёня достал из своего Закипса и Закипса Мейлиса десятки пульсирующих багровым светом камней. Джим, Иккинг, Джек и остальные тоже достали свои Стилеты. Один за другим, кристаллы с тихим шипением погружались в густую кровь. Сосуд загудел, завибрировал, свет внутри него стал почти невыносимым.
– Крел, Алекс! – скомандовал Хайден. – Рядом с алтарем два главных компьютера. Вам нужно подключиться к ним и синхронизировать подачу энергии от кристаллов к сосуду. Следите за уровнем. Если произойдет перегрузка – взорвется вся цитадель!
Два гения-хакера уже были у терминалов, их пальцы летали над клавиатурами.
– Системы под контролем! – доложил Крел.
– Готовы к принятию энергии! – подтвердила Алекс.
– Хорошо, – кивнул Хайден. – Теперь, Гражданин, финальный шаг. Ты должен взять Горнило и вонзить его в центр сосуда. Это откроет портал в Колодец Душ. Ты должен будешь войти туда. Один.
Лёня замер.
– Что еще за Колодец Душ?
– Место, где вершатся судьбы. Там ты встретишь жреца жертвоприношения, Ёрзорса. Он даст тебе дальнейшие инструкции. Только он может завершить ритуал. Но будь осторожен. Путь к нему будут охранять призраки твоего прошлого.
– Лёня… – Катя подошла к нему, её глаза были полны тревоги.
Он посмотрел на нее, и на его лице появилась мягкая улыбка. Он нежно коснулся её щеки.
– Я вернусь. Обещаю.
Она молча вынула из своего Закипса несколько запасных магазинов к его АК-47 и вложила ему в руки.
– Вернись живым, – прошептала она.
Лёня кивнул. Он глубоко вздохнул, шагнул к алтарю и достал из-за спины Горнило. Могучий меч, выкованный из ярости и скорби, загудел в его руках, резонируя с энергией сосуда.
– Я готов.
– Тогда действуй! – скомандовал Хайден.
Лёня занес меч над головой и с силой вонзил его в центр кровавого чана.
Мир взорвался.
Яркая, слепящая вспышка изумрудного света. Оглушительный рёв, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки. Ударная волна, швырнувшая всех, кто стоял рядом, на пол. Лёня, крепко сжимая рукоять Горнила, почувствовал, как его тело разрывает на части, как его сознание уносит в водоворот чистой энергии. Он закрыл глаза.
***
…и открыл их в другом месте.
Он стоял на идеально гладкой, зеркальной поверхности, уходящей до самого горизонта. Под ногами плескалась густая, багровая жидкость, похожая на кровь, но это была не она. Это были души. Миллиарды душ. Небо над головой было ало-красным, беззвездным, без солнца, без облаков. Мертвый, вечный закат. Он был в Колодце Душ.
А впереди, на расстоянии нескольких километров, из кровавой глади вырастала исполинская, черная башня из обсидиана, уходящая в самое небо. Там его ждал Ёрзорс.
Лёня сделал шаг. И в тот же миг водная гладь перед ним вскипела. Из кровавых глубин, корчась и извиваясь, начали подниматься они.
Сотни, тысячи знакомых до боли фигур. Генерал Морандо с горящими ненавистью глазами. Охотники за головами из братства Зероно. Матушка Готель, её красота сменилась гнилостной бледностью. Зана Тирия, окутанная призрачным зеленым огнем. Принц Ханс с ледяной усмешкой на синих губах. Демон-медведь Морду, сотканный из чистого кошмара. Драго Блудквист и Гриммель Ужасающий, их лица искажены вечной агонией. Кромешник, сотканный из теней. Гунмар Черный, его доспехи покрыты ржавчиной и кровью.
Все, кого они убили. Все, чьи души были поглощены. Теперь они были здесь. Зомби. Пустые оболочки, ведомые остатками злобы и ненависти.
– Гражданин… – прошипел призрак Морандо, делая к нему неуклюжий шаг. – Ты пришел умереть…
– Наивная дурочка с волшебными волосами бросила тебя, да? – издевательски протянула Готель.
– Ты всего лишь пешка, мальчик. Ничтожество, – прорычал Гунмар.
Они шли на него. Медленно, неумолимо, как волна проклятых.
Лёня молча достал из Закипса свою верную катану и пистолет-пулемет Р-90.
– Заткнитесь, – холодно бросил он.
И бросился в бой.
Это была не битва. Это была бойня. Призраки были слабы, они были лишь эхом самих себя. Но их было много. Они пытались схватить его, разорвать, утопить в этом кровавом море. Но Лёня, превратившись в смертоносный вихрь, прорубался сквозь их ряды. Короткая очередь из Р-90 разносила в клочья голову Ханса. Взмах катаны – и тело Гриммеля распадается на две части. Он не обращал внимания на их насмешки, на их угрозы, на мерзость, что они шептали. Он просто шел вперед, к башне, оставляя за собой след из истаявших, развеянных по ветру призраков.
Они лезли и лезли. Когда в Р-90 закончились патроны, он отбросил его и достал из Закипса пулемет MG-42. Рёв немецкого «циркуляра Гитлера» разорвал тишину Колодца Душ. Свинцовый шквал косил ряды нежити, как траву.
Наконец, он добрался до подножия башни. Вход охраняла последняя толпа призраков. Не говоря ни слова, Лёня всадил в них остатки ленты и, отшвырнув опустевший пулемет, ворвался внутрь.
Внутри башни было тихо. Спиральная лестница вела наверх. Он поднимался, и на каждом пролете его встречали новые призраки. Но он уже не тратил на них силы. Он просто шел, и аура его праведной ярости, усиленная Горнилом за спиной, заставляла их рассыпаться в прах при его приближении.
Он добрался до главного зала на вершине. Огромное круглое помещение. В центре – гигантский каменный алтарь, а на нем, на каменных плитах, лежали они. Десятки тел. Все главные злодеи, предатели Оргастра, и сам Мишель Мейлис с принцем Фальтайтом. Их призрачные тела, в отличие от тех, что были внизу, казались почти материальными.
А рядом с алтарем стоял он.
Высокая, иссохшая фигура в черном, истлевшем плаще. Лысая голова, покрытая шрамами. Глаза, зашитые грубой черной нитью. Вместо левой руки – обрубок кости. В правой руке он сжимал костяной посох, увенчанный тремя черепами.
– Боже мой… – выдохнул Лёня. – Ты и есть Ёрзорс?
Фигура медленно повернула голову в его сторону.
– Я ждал тебя, носитель Горнила, – раздался голос, похожий на скрежет камней.
Жрец сделал шаг к Лёне. Он не видел, но он чувствовал. Его костлявая рука коснулась щеки Лёни, затем лба. Лёня почувствовал, как ледяной холод проникает в его душу, сканируя, читая каждую мысль, каждое воспоминание.
– Я вижу… – проскрежетал Ёрзорс. – Щедрость. Благородство. Храбрость. И веру. Ты веришь в святое, мальчик. Это верный путь. Самый верный из всех. Я принимал жертвы от добрых и злых. От святых и грешников. Но твоя душа… она иная. Она горит.
– Я пришел принести в жертву их, – сказал Лёня, указывая на алтарь. – Их души. Чтобы упокоить невинных и уничтожить зло, что они породили.
Ёрзорс кивнул. Он взял Лёню за руку и подвел к алтарю.
– Ты пришел сыграть с огнем. Но ты сам – огонь. Возьми мой посох. Вонзи его в их черные сердца. Поглоти их сущность.
Он передал Лёне свой костяной посох. Лёня, помедлив секунду, взял его. Наконечник посоха был острым, как бритва. Он подошел к первому телу – Вилме Слэткин.
– Ты такой же, как мы! Убийца! – зашипел её призрак, когда он занес посох.
– Я солдат, – ответил Лёня и вонзил посох ей в грудь. Призрак с воплем растворился.
Он пошел дальше. Готель. Ханс. Гриммель. Каждый из них пытался его сломать, залезть под кожу.
– Твоя Рапунцель – наивная дурочка! Она бы погибла без тебя! – шипела Готель.
– Твоя Мерида – дикарка, не знающая манер!
– Твоя Эльза – королева-истеричка, боящаяся собственной тени!
– Твой Иккинг – слабак, прячущийся за спиной дракона!
Они изрыгали яд, ложь, пытались очернить его друзей, его семью. Но Лёня, с каждым ударом посоха, лишь укреплялся в своей правоте. Он смотрел на их искаженные ненавистью лица, и на его губах появилась холодная, злая усмешка.
Наконец, он дошел до Мейлиса.
– Ты – сирота, – прошипел призрак архитектора. – Брошенный, никому не нужный. Они используют тебя, мальчик. А потом выбросят, как сломанную игрушку. Ты один. Всегда был один. И умрешь в одиночестве.
Лёня посмотрел ему в глаза. И рассмеялся.
– Ты так ничего и не понял, ублюдок, – сказал он, и его голос был спокоен. – Да, они герои мультфильмов. Да, они не идеальны. Рапунцель была наивна, но она обрела силу и мудрость. Мерида была упряма, но она научилась ответственности. Эльза боялась себя, но она приняла свой дар и стала великой королевой. Иккинг был слаб, но он изменил целый мир. Они все были лишены чего-то, что было им дорого. Родителей, свободы, любви, будущего.
Он обвел взглядом пустые плиты, где только что лежали призраки.
– Но в отличие от вас, ослепленных грехом и жаждой власти, они не сломались. Они не прячутся. Они не убегают. Они не бросают своих. Они защищают слабых и невинных. Они борются с такими, как вы, кто продал душу дьяволу. И они обрели то, чего у вас никогда не будет. Мир. Дружбу. Доверие. Счастье. Надежду. Семью. Любовь. И хорошую судьбу. А я? Да, я сирота. Но я больше не один. Они – моя семья.
С этими словами он с силой вонзил посох в грудь призрака Мейлиса. Тот закричал, и его крик был полон не боли, а чистого, животного ужаса от осознания своей неправоты. Его тело, а за ним и тела Фальтайта и всех предателей, вспыхнули и рассыпались в пепел.
В тот же миг миллионы огоньков, душ невинных жертв, поднялись из кровавой глади. Они окружили Лёню, и он почувствовал не холод, а тепло. Они не говорили, но он слышал их в своей голове. Благодарность. Покой.
«Спасибо, – шептали они. – Теперь мы свободны. Возвращайтесь домой, вы это заслужили».
Огоньки растаяли в алом небе.
Ёрзорс, стоявший в стороне, медленно кивнул.
– Ты все сделал правильно, носитель Горнила. Ты принес искупление.
Его фигура начала становиться прозрачной.
– Прощай.
– Прощай, – ответил Лёня.
Мир вокруг снова начал расплываться. Яркая вспышка. И он снова в зале Аргент-кристаллов. Он стоял на коленях, тяжело дыша. Горнило в его руке остывало.
Четвертая фаза операции «451 градус по Фаренгейту» была завершена. Осталась последняя. Выбраться из Оргастра. И вернуться домой. Всей семьей.