Мировой легион. История Гражданина.
Крещендо Судного Дня
***
Огонь. Он пожирал всё. Роскошный пентхаус девяносто пятого этажа, святая святых Мишеля Мейлиса, превратился в крематорий для его амбиций. Горели бумаги, плавились серверы, трескались панорамные иллюминаторы, за которыми бушевал рукотворный апокалипсис Дрюнсортама. Лёня и Катя, ворвавшись сквозь выбитую взрывом дверь, оказались в самом сердце этого ада.
– Похоже, мы опоздали! Он уничтожил улики! – крикнула Катя, её голос едва пробивался сквозь рёв пламени. Защитное поле её нанокостюма мерцало, отражая жар.
– Сукин сын! – прорычал Лёня, вскидывая свой верный АК-47. – А, к чёрту. Он где-то здесь! Надо его достать!
И в этот момент стена в дальнем конце кабинета, там, где должен был быть выход на личную террасу, с оглушительным грохотом разлетелась на куски. Из облака пыли, дыма и языков пламени, словно демон из преисподней, вышла исполинская фигура.
Четырехметровый киборг, закованный в черный, как сама ночь, экзоскелет. В центре его массивной груди, за толстым бронестеклом, виднелась фигура самого Мишеля Мейлиса, подключенного к машине десятками трубок и проводов. Его лицо, освещенное всполохами пожара, было спокойным и насмешливым. Одна рука киборга была чудовищным конгломератом оружия: шестиствольный пулемет, автоматический гранатомет и огнемет. Другая – не менее страшным набором для ближнего боя: энергетический хлыст, дисковая пила и вибрирующий клинок. А за спиной, на подвижных турелях, были установлены три крупнокалиберных пулемета и автоматический гранатомет. Это была ходячая крепость, машина для убийства.
– Ох ты. Драгович Леонид Владимирович, – раздался из динамиков усиленный, искаженный голос Мейлиса. – Какой приятный кошмар!
– Вот мы с тобой и встретились, сукин ты сын! – прорычал Лёня, крепче сжимая автомат. – Наши пути пересеклись!
– Я так рад, что вы справились, – продолжал насмехаться Мейлис, его машина медленно делала шаг вперед, продавливая мраморный пол. – Выжил, несмотря ни на что. Привел с собой такую очаровательную семью. Вы разрушили столько моих прекрасных творений, над которыми я так усердно работал. Я почти восхищен.
– Твои творения – это мерзость! – крикнула Катя, её голос дрожал от ненависти. – Ты рушишь миры, предаешь друзей, калечишь судьбы! И все ради чего? Ради денег, власти и славы!
– Деньги? Власть? Слава? – Мейлис рассмеялся, и этот механический смех был омерзителен. – Девочка моя, это все лишь побочные продукты. Это просто бизнес. Очень прибыльный бизнес.
– Это не бизнес! – отрезал Лёня, делая шаг в сторону, занимая более выгодную позицию. – Это грязная, дьявольская работа для грешников, еретиков и безбожников! Тобой рулит грех, Катя права!
– Возможно, – не стал спорить Мейлис. – Но из-за меня вы оказались здесь. В моем дерьме, по самые уши. Вам пришлось ввязаться в мою карьеру, в мою историю. Хотя, чего уж там… я все равно покойник. Вам, наверное, интересно, как я выжил после того, как меня нашли мертвым двадцать два года назад? Что я еще знаю? Но, увы, все улики сгорели.
Его голос стал холодным и жестким, как сталь его экзоскелета.
– И если честно, вы мне уже надоели. Вы, как назойливая муха, которая жужжит над ухом. Пора с этим кончать.
Стволы орудий на его руках и спине с жужжанием пришли в движение, наводясь на Лёню и Катю.
– Пора умирать, Гражданин.
Но он не успел нажать на гашетку.
– Не сегодня! – крикнула Катя.
Используя дар Единства, силу теней, полученную от Клер Нуньез и Морганы ле Фей, она в мгновение ока телепортировалась вместе с Лёней за спину гигантскому киборгу.
– Огонь! – скомандовал Лёня.
Два автомата ударили одновременно, поливая спину экзоскелета свинцом. Пули высекали снопы искр из мощного энергетического щита, но не причиняли вреда.
Мейлис медленно развернулся, его механическое лицо, лишенное эмоций, смотрело на них.
– Что ж, поиграем, – пророкотал он.
И игра началась. Шестиствольный пулемет взревел, выплевывая стену огня. Лёня и Катя, используя ловкость и маго-реактивные модули, разлетелись в разные стороны, прячась за остатками колонн и обломками мебели. Гранаты из подствольника Мейлиса разносили их укрытия в пыль, заставляя постоянно перемещаться.
– Он слишком силен! – крикнула Катя, уворачиваясь от очереди. – Щит не пробить!
– Значит, лишим его оружия! – ответил Лёня. – Катя, отвлеки его!
Катя кивнула. Она выскочила из-за укрытия, и её руки окутались золотистым светом – дар Рапунцель. Десятки светящихся нитей, прочных, как стальные тросы, метнулись к киборгу, пытаясь опутать его руки. Мейлис взревел от ярости и взмахнул энергетическим хлыстом, разрубая нити. Но это дало Лёне нужную секунду.
Он выкатился из-за обломков, и его глаза вспыхнули синим. Дар «замедленной концентрации». Время для него замедлилось, превратившись в густой кисель. Он видел каждую траекторию, каждую летящую пулю. Прицелившись, он наложил на свой АК разрывное заклинание и дал короткую, точную очередь прямо в основание энергетического хлыста.
Раздался оглушительный взрыв. Хлыст, издав жалобный визг, погас и безвольно повис.
– Есть! – выдохнул Лёня, когда время вернулось в свой обычный бег.
Мейлис взревел. Он развернулся к Лёне и открыл огонь из всех оставшихся стволов. Но Катя снова была тут как тут. Она создала перед Лёней ледяной щит – дар Эльзы. Пули и осколки гранат с визгом рикошетили от прозрачной, мерцающей стены.
– Моя очередь! – крикнула она.
Пока Мейлис был занят щитом, она, используя ловкость, полученную от второй руны, взобралась по обломкам ему на спину и, достав из Закипса несколько блоков С-4, прикрепила их к турелям крупнокалиберных пулеметов. Спрыгнув, она нажала на детонатор.
Три мощных взрыва сотрясли экзоскелет. Пулеметные установки на спине разлетелись на куски.
– Ах ты, мелкая дрянь! – прорычал Мейлис. Он попытался схватить её, но Лёня уже был рядом. Его катана, окутанная энергией Ци – дар Ло Вэнга, – со свистом обрушилась на механическую руку, отсекая гранатомет.
Мейлис отшатнулся. Он был в ярости. Он, великий архитектор, проигрывал двум юнцам.
– Вы думаете, это все, на что я способен?! – взревел он. – Я впитал силу десятков миров!
Внезапно воздух вокруг него загустел. Он поднял уцелевшую руку, и из пола вырвались черные, как смоль, шипы – точная копия магии Ангора Рота. Лёня и Катя едва успели отскочить. Затем Мейлис взмахнул рукой, и в них полетел сгусток зеленого огня – магия Заны Тирии.
– Он использует их души! – поняла Катя. – Силу из кристаллов!
– Значит, будем бить его же оружием! – ответил Лёня.
Они снова ринулись в бой, теперь уже не просто уворачиваясь, а отвечая. Магия против магии. Ледяные копья Эльзы сталкивались с огненными шарами Гриммеля. Золотые цепи Рапунцель опутывали темные щупальца Морганы. Это был безумный танец стихий, битва украденных сил против даров, отданных добровольно.
Лёня, используя дар скорости от Джима, пронесся под рукой киборга и полоснул катаной по топливным шлангам огнемета. Из них хлынула горючая смесь.
– Поджигай! – крикнул он Кате.
Но Мейлис был быстрее. Он направил на шланги руку, и из неё ударил поток ледяного воздуха. Топливо замерзло, превратившись в хрупкие сосульки.
– Неплохо, – прокомментировал Мейлис. – Но недостаточно.
Он активировал маго-реактивные двигатели на ногах и спине и с ревом взмыл в воздух, пробив остатки потолка девяносто пятого этажа. Он завис над зияющей дырой, глядя на них сверху вниз.
– Я сотру эту башню в порошок вместе с вами!
Разрывные снаряды из последнего уцелевшего гранатомета полетели вниз.
– Уходим! – скомандовал Лёня.
Активировав свои модули, они вылетели вслед за ним, уворачиваясь от взрывов. Мейлис, увидев их, развернулся и полетел прочь от цитадели, поливая город огнем.
– Он уходит! – крикнула Катя.
– Не уйдет! – Лёня включил телепатическую связь. – «Гудини», «Валькирии», «Крестоносцы»! Внимание! Цель в воздухе, движется на северо-запад! Мне нужна огневая поддержка! Снимите с него щит!
Ответ пришел незамедлительно.
– Вас поняли, командир! – отозвалась Мэри. – Работаем!
И небо снова ожило. С крыш небоскребов, где засели «Крестоносцы», ударили десятки ракет из РПГ. «Фаланксы», всё ещё под контролем Крела, развернулись и открыли ураганный огонь по гигантской фигуре киборга. Мэри и Таня, взлетев с крыши аэродрома, заняли позиции.
– Вижу цель! – доложила Таня, её вычислительный орб лихорадочно просчитывал траекторию.
Две винтовки – футуристическая М-1 Мэри и трофейная G-43 Тани – выстрелили одновременно. Мощный розовый луч и разрывной снаряд, усиленный магией, ударили в щит Мейлиса. Энергетический купол затрещал, по нему пошли трещины.
– Еще раз! – скомандовал Лёня, преследуя Мейлиса.
Второй залп. Щит с оглушительным треском лопнул, осыпавшись дождем искр.
– Цель уязвима! – крикнул Лёня.
Он вскинул свой АК-47. Глаза снова вспыхнули синим. Он видел всё: траекторию полета Мейлиса, работу его двигателей, каждое слабое место в броне. Наложив на последнюю обойму самое мощное разрывное заклинание, какое только мог, он прицелился в сопло правого маго-реактивного двигателя на спине киборга. И нажал на спуск.
Пуля, окутанная багровой энергией, прошила ночной воздух и вонзилась точно в цель.
Раздался оглушительный взрыв. Киборга развернуло в воздухе. Из поврежденного двигателя вырвался столб черного дыма. Потеряв управление, гигантская машина смерти начала беспорядочно падать, кувыркаясь, и с чудовищным грохотом врезалась в самый шпиль цитадели.
Верхушка парламента, не выдержав удара, начала рушиться. С оглушительным скрежетом и грохотом тонны стали, стекла и бетона обрушились вниз, погребая под собой остатки кабинета Мейлиса и его чудовищную машину.
Лёня и Катя зависли в воздухе, глядя на облако пыли и дыма.
– Это… всё? – с надеждой спросила Катя.
– Не думаю, – покачал головой Лёня. – Эта тварь слишком живуча.
Они подлетели к завалу и, перезарядив автоматы, осторожно приземлились на искореженные балки. Дар Прозрения показывал, что под обломками что-то движется.
Пройдя по горячему, дымящемуся хламу, они увидели его. Разорванный, искореженный экзоскелет, из которого валил дым. Но он был еще жив. Кабина пилота была разбита, но пуста.
– Он сбежал! – выругался Лёня.
В этот момент киборг дернулся. Его уцелевшая рука с дисковой пилой взметнулась вверх.
– Автопилот! – крикнула Катя. – Он хочет нас задержать!
Гигант, шатаясь, поднялся на ноги и с ревом бросился на них.
– Катя, он твой! – скомандовал Лёня, заметив движение в стороне. – Я за Мейлисом!
Катя кивнула.
– Разделаю на металлолом!
Пока Лёня, активировав модуль, летел к краю рухнувшей крыши, Катя вступила в свой последний бой. Она не стала прятаться. Она встретила атаку киборга в лоб. Потоки льда сковали его ноги, примораживая к обломкам. Золотые нити опутали руку с пилой. А затем она, взлетев ему прямо в лицо, всадила в оптические датчики всю обойму из своего АК, наложив на каждую пулю заклятие. Экзоскелет задергался в конвульсиях и, издав предсмертный скрежет, рухнул в пропасть, образовавшуюся на месте шпиля, и разбился о нижние этажи.
А Лёня уже настиг свою цель. Мишель Мейлис, выбравшись из кабины, в потрёпанном нанокостюме, хромая, пытался добраться до края и спрыгнуть. Он достал из Закипса улучшенную М-16 и открыл огонь.
Лёня, укрываясь за обломками, отвечал из своего АК. Пули свистели, высекая искры. Мейлис, используя остатки магии, создал перед собой щит. Но Лёня был хитрее. Он не стал бить в щит. Он прицелился в Закипс на поясе Мейлиса.
Точный выстрел. Маленькая сумка, нарушая законы физики, заискрилась и взорвалась, выбросив в воздух облако из патронов, аптечек и какой-то мелочи. Мейлис лишился своего подпространственного инвентаря. И своего оружия.
Он взревел от ярости и, отбросив бесполезную винтовку, выхватил из ножен на бедре длинный, тонкий меч, похожий на рапиру.
– Ну давай, мальчик! Посмотрим, чего ты стоишь без своих игрушек!
У Лёни в автомате тоже закончились патроны. Он отбросил его в сторону и выхватил свою катану.
Они сошлись на краю пропасти, на фоне горящего города. Два воина. Старый, опытный, полный цинизма и ненависти. И молодой, уставший, но ведомый праведным гневом.
Мейлис атаковал первым. Его рапира мелькала, как молния. Он был превосходным фехтовальщиком, его выпады были быстрыми и точными. Но Лёня, вспоминая уроки Вин-Чунь и фехтования, не уступал. Он парировал, уклонялся, контратаковал. Его катана описывала в воздухе смертоносные дуги.
Каждый поворот, каждый выпад, каждое движение тела. Лёня был спокоен. Он видел каждую атаку Мейлиса еще до того, как тот ее начинал. Он видел бреши в его обороне. Ярость старика делала его предсказуемым.
Лёня парировал очередной выпад, развернулся, и лезвие его катаны со свистом срезало Мейлису кисть руки с мечом. Тот взвыл от боли. Лёня не дал ему опомниться. Еще один удар – и он перерубил ему колено. Мейлис рухнул на одно колено. Третий удар, скользящий, вспорол его нанокостюм на груди.
И последний, решающий выпад. Лезвие катаны прошло насквозь, пригвоздив Мейлиса к искореженной металлической балке. Но тот, корчась от боли, лишь рассмеялся.
– Ты… победил… мальчишка…
Лёня от злости подошел к нему. В этот момент рядом приземлились Катя, а за ней – Мэри и Таня, прилетевшие на помощь.
– Что еще ты скрываешь, ублюдок? – прошипел Лёня, приставляя острие катаны к его горлу. – Кто еще за тобой стоит? Что насчет меня? Почему я «сердце судьбы»?! Как ты воскрес?!
Мейлис, истекая кровью, посмотрел на него с презрением.
– Никогда… – прохрипел он. – Я своих… под прицел… не сдаю…
И прежде чем Лёня успел что-либо сделать, Мейлис из последних сил схватился за лезвие катаны и с силой провел им по своему горлу. Кровь хлынула фонтаном. Его глаза остекленели.
– Сукин ты сын! – взревел Лёня от бессильной ярости. – Ублюдок вонючий!
Он с силой выдернул катану. Одним движением он отрубил Мишелю Мейлису голову. Вторым – разрубил тело пополам.
Затем, тяжело дыша, он достал из Закипса последний чистый Стилет. И вонзил его в то, что осталось от его врага. Кристалл в рукояти жадно вспыхнул, впитывая последнюю, самую темную душу.
Пока Катя, Мэри и Таня молча смотрели на эту жуткую картину, Лёня, отбросив Стилет, начал обыскивать останки. Он искал хоть что-то. Любую зацепку. Но ничего не было. Кроме…
Его пальцы наткнулись на тонкую золотую цепочку на шее обезглавленного тела. Он потянул. На ладонь упало знакомое до боли золотое ожерелье. С одной стороны – двуглавый орел с Георгием Победоносцем и алмазная надпись «Россия». С другой – серп и молот и надпись «СССР».
Лёня замер. Он помнил это украшение. Его подарила ему воспитательница в детском приюте в Новосибирске. Когда ему было пять лет. Перед тем, как она ушла.
Как… как оно попало в руки Мейлиса?
Главный враг Оргастра был мертв. Его империя лежала в руинах. Четвертая фаза операции «451 градус по Фаренгейту» была завершена.
Но для Леонида Драговича война только что стала по-настоящему личной. Впереди была последняя фаза. И последний враг. И, возможно, ответы на проклятые вопросы.