← Назад к обзору

Мировой легион. История Гражданина.

Передышка в бездне

***

Грохот снаружи был оглушительным. Даже толстые бетонные стены подземной парковки не могли полностью заглушить рев, доносившийся с площади. Зеленые и оранжевые всполохи то и дело озаряли пыльные окна, превращая ржавые остовы машин в причудливые тени. Команда Думгая приступила к зачистке гнезда, и делали они это с присущей им основательностью и яростью.

А здесь, в относительном затишье, адреналин отступал, уступая место свинцовой, всепоглощающей усталости. Спартанцы, прислонившись к холодному борту старого туристического автобуса, тяжело дышали. Измотанные, грязные, но живые. Ловушка захлопнулась, но они прогрызли себе путь на свободу.

– Они… они знали, что мы придем, – первой нарушила тишину Катя, ее голос был хриплым. – Они ждали нас.

– Ловушка предназначалась не для нас, – задумчиво произнесла Мэри, протирая визор своего шлема. – Гриммель сказал: «для одной мелкой засранки». Это совпадает с той радиопередачей на заправке. Помните? «Великолепный»… Он сказал, что ищет «ее».

– Значит, в этом городе есть еще кто-то, – подытожил Лёня. – Кто-то настолько важный, что на него ставят такие капканы. И мы, как последние идиоты, в него угодили.

– Но мы выбрались, – твердо сказал Джим, сжимая в руке свой меч. – И мы все еще здесь.

– Да, мы здесь, – кивнул Лёня. Он обвел взглядом свою команду. Лица героев мультфильмов были бледными от усталости, но в их глазах не было страха. Лишь упрямая, несгибаемая решимость. Они прошли через ад, и ад их не сломал. Он их закалил.

– Я хочу домой, – тихо, но так, чтобы услышали все, сказала Анна. Она крепче прижала к себе Кристоффа. – Я хочу увидеть своих детей. И я пройду через что угодно, чтобы это сделать.

Ее слова, простые и искренние, стали катализатором.

– Мы все хотим, – кивнула Моана. – И мы завершим начатое.

– Нужно отдохнуть, – вмешался Стоик Обширный. Его громовой голос сейчас звучал приглушенно. – Еще один такой бой, и мы ляжем костьми. Нам нужен сон.

Лёня знал, что он прав. Можно было быть сколько угодно крутым ветераном, богом войны или сказочной принцессой, но человеческое (или не совсем человеческое) тело имело свой предел.

– Он прав, – согласился Лёня. – Группа Думгая обеспечит нам прикрытие. Нужно найти безопасное место.

Они покинули парковку, оставив за спиной горы трупов и звуки геноцида, творимого снаружи. Выбравшись на улицу, они нырнули в подъезд ближайшего уцелевшего небоскреба.

– Наверх, – скомандовал Лёня. – Чем выше, тем безопаснее.

Они нашли рабочий служебный лифт. Маленькая, дребезжащая коробка медленно поползла вверх, унося их прочь от кровавого хаоса нижних уровней. Когда двери открылись на последнем, сотом этаже, они шагнули в очередной островок ирреальной роскоши.

Это был еще один пентхаус, похожий на тот, что они нашли в логове Мейлиса, но другой. Менее кричащий, более сдержанный. Темное дерево, кожаные диваны, панорамные окна от пола до потолка, за которыми простиралась бесконечная, головокружительная бездна Агартада. Здесь царила мертвая тишина и пахло пылью.

Никто не стал ничего говорить. Слова были не нужны. Усталость взяла свое. Они просто падали там, где стояли. На мягкие ковры, на широкие диваны, на огромную кровать в спальне.

Началась тихая, безмолвная перегруппировка душ.

Эльза, отбросив в сторону свою новую, чудовищную BFG, нашла Джека Фроста. Он сидел на подоконнике, глядя в пропасть. Она подошла и просто прижалась к нему, уткнувшись лицом в его холодное плечо. Он обнял ее, и их губы встретились в долгом, нежном поцелуе, в котором было больше утешения, чем страсти. Рядом с ними, на широком диване, уже спали, свернувшись в один клубок, Анна, Кристофф и ее родители, Агнарр и Идуна. Семья, нашедшая друг друга в аду, теперь просто была вместе.

Стоик Обширный, грозный вождь викингов, с неожиданной нежностью укрыл пледом своего сына Иккинга и внука Тома, которые уснули прямо на полу, прислонившись друг к другу. Глядя на них, старый воин впервые за долгое время позволил себе слабую, гордую улыбку. Его род продолжался, даже здесь.

Моана и ее бабушка Тала сидели у окна, обнявшись. Старая женщина что-то тихо шептала внучке на их родном языке, и Моана, положив голову ей на колени, медленно закрывала глаза. Рядом, так же тесно прижавшись друг к другу, спали Мирабель и ее дедушка Педро. Джим и Клер нашли уединенный уголок в библиотеке; он крепко обнимал ее, целуя в губы, словно боясь, что она растворится в воздухе. Мэри Сью, хладнокровный майор, превратилась в маленькую девочку, уснувшую на коленях у своего отца, Антона.

Лёня нашел Катю у панорамного окна. Она стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела на далекие огни. Он подошел сзади и молча обнял ее, положив подбородок ей на плечо.

– Мы справимся, – прошептал он.

– Я знаю, – так же тихо ответила она, не оборачиваясь. – Я просто… пытаюсь не думать о том, что будет дальше. О ритуале. О душах.

– Не думай, – он развернул ее к себе. – Сейчас есть только мы.

Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был соленым от пота и горьким от пороховой гари, но в нем было все: отчаяние и надежда, усталость и нежность, страх и любовь. Они опустились на мягкий ковер прямо у окна, и, обнявшись, провалились в тяжелый, беспокойный сон.

Не спали только герои видеоигр. Грейсон Хант, Кейн, Серьезный Сэм и Дюк Нюкем стояли на страже у входа в пентхаус. Они молча наблюдали за этой идиллической картиной спящих семей.

– Не знал, что любовь для них окажется куда более лучшим средством в этом кромешном аду, – тихо, почти шепотом, вставил Грей, перезаряжая свою снайперскую винтовку.

– Ладно. Они храбро себя показали в этом аду. Пускай лучше набираются сил, – так же тихо добавил Кейн, проверяя свой пулемет. – Чем дальше мы углубимся вперед, тем сильнее встретим сопротивление неприятеля. У них еще будет шанс умереть.

Они замолчали, превратившись в четырех каменных стражей, охраняющих хрупкий сон своих товарищей.

***

Пробуждение было медленным и тяжелым, как выход из-под наркоза. Лёня открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где он. Мягкий ковер, панорамное окно, Катя, спящая у него на плече. Воспоминания нахлынули мутной волной.

Он осторожно высвободился и поднялся на ноги. По пентхаусу уже бродили остальные. Выспавшиеся, посвежевшие, они выглядели почти как нормальные люди. Кто-то нашел на кухне запасы консервов и сухпайков, и они устроили импровизированный завтрак.

После еды все собрались в гостиной. Настало время планировать.

– Крел, что по карте? – спросил Лёня.

Юный принц, уже вовсю колдовавший над своим наручным компьютером, вывел в центр комнаты большую голографическую карту Агартада.

– Мы здесь, – он ткнул пальцем в одну из сотен светящихся игл небоскребов. – Нам нужно в Чернобыль, то есть, в Бракистакистал. Он находится на поверхности, далеко на севере. Пешком мы будем добираться недели. Но есть другой путь.

Он увеличил карту. В самом центре города-каньона, на среднем уровне, пульсировала яркая точка.

– Центральная монорельсовая станция «Сердце Агартада», – объявил Крел. – Это главный транспортный узел. Оттуда поезда расходятся во все концы этого мира, в том числе и на поверхность. Судя по данным, система все еще функционирует, хоть и с перебоями. Если мы доберемся туда и сядем на нужный поезд, мы сможем выбраться из этого города и доехать почти до самой цели.

– Звучит как план, – кивнул Лёня. – Насколько далеко до станции?

– По прямой – километров десять. Но нам придется спускаться еще на пятьдесят этажей и пересечь полгорода. Это будет непросто.

– А когда нам было просто? – ухмыльнулся Дюк. – Погнали, пока я не заскучал!

Набравшись сил и решимости, они были готовы двигаться дальше. Они снова собрались у служебного лифта. Двери с шипением открылись, приглашая их обратно в бездну.

– Поехали, – сказал Лёня.

Они вошли в кабину. Двери закрылись, отрезая их от временного убежища. Лифт, дребезжа и покачиваясь, понес их вниз, навстречу новым боям. Их ждал центр Агартада. И поезд, идущий в самое сердце аномалии. Путь в Чернобыль продолжался.