Мировой легион. История Гражданина.
Путь через безмолвие
Чёрный дым от горящего Нексуса поднимался к багровому небу Ада, как уродливый, жирный палец, грозящий безмолвным небесам. Команда, назвавшая себя «Спартанцами», шла по потрескавшейся, выжженной земле, оставляя за спиной очистительное пламя. Адреналин боя схлынул, уступив место тяжелой, свинцовой усталости и гнетущим мыслям. Копий данных, добытых из компьютера Мейлиса, было достаточно, чтобы понять весь масштаб чудовищного замысла. Но знание не принесло облегчения.
Особенно тяжело было героям, чьи лица они видели на том роковом видео. Их личные демоны, их поверженные враги, их худшие кошмары – все они вернулись. Вернулись не просто чтобы отомстить, а чтобы использовать их как топливо для перекройки вселенной.
– Я не понимаю, – тихо проговорила Анна, ее голос дрожал. Она шла, крепко держа Эльзу за руку, словно боясь, что сестра растает в мрачном воздухе. – Как? Ханс… он был просто человеком. Жалким, трусливым человеком. Как он мог вернуться? Как они все могли?
– Магия, – мрачно отозвался Мерлин, тяжело опираясь на свой посох. – Темная, древняя магия, усиленная технологиями, которых этот мир еще не видел. Проект «Анубис»… Это не просто план. Это ритуал богохульства. Они вырвали души своих союзников из небытия, из загробных миров, и дали им новые тела.
– Но это же неправильно! – воскликнула Рапунцель, ее волосы, обычно сияющие золотом, сейчас казались тусклыми и безжизненными. – Готель… она умерла. Я видела. Она превратилась в пыль. Ее не должно быть здесь!
Хиккуп молчал, но его рука то и дело сжималась на рукояти несуществующего меча. Гриммель и Драго. Два худших врага, которых он когда-либо знал, снова в игре. И на этот раз у него не было Беззубика, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Мерида шла, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Морду. Тень ее семейного проклятия снова нависла над ней.
Уныние, словно ядовитый туман, окутывало их отряд. Победа в Нексусе казалась пирровой. Они просто узнали, насколько глубока кроличья нора, и что на ее дне их ждет неминуемая и страшная смерть.
Лёня, шедший во главе, остановился. Он обернулся и посмотрел на своих невозможных товарищей по оружию. На их лицах он видел то, что сотни раз видел в глазах молодых бойцов после первого настоящего боя: шок, страх, растерянность. Он не был командиром. Он не был лидером. Он был просто солдатом, который слишком хорошо научился выживать. Но сейчас кто-то должен был сказать хоть что-то.
– Они вернулись? – его голос прозвучал ровно, без эмоций, но в нем была сталь, которая заставила всех замолчать и поднять на него глаза. – Хорошо.
– Что хорошего? – не выдержала Анна. – Они хотят нас убить! Использовать!
– Они и раньше хотели вас убить, – так же спокойно ответил Лёня. – И вы их победили. Одни. Без автоматов, без гранат, без поддержки. Теперь вас много. Вы – команда. И вы вооружены до зубов. – Он обвел взглядом их тактическое снаряжение, плазменные винтовки и тяжелые пулеметы. – Они вернулись? Отлично. Значит, мы сможем убить их еще раз. На этот раз – насовсем. Не как в сказке, где злодей просто падает со скалы. А по-настоящему. Чтобы от них не осталось даже пыли. Считайте это шансом закончить работу.
Он помолчал, давая словам впитаться.
– У нас есть их план. У нас есть цель. А у них есть только одно – страх. Они боятся вас. Потому что вы уже однажды их победили. И они знают, что вы можете сделать это снова. Поэтому они и собрали такую армию, поэтому и прячутся за спинами своих марионеток. Перестаньте думать о них как о своих личных демонах. Теперь это просто цели. Мишени. И наша работа – их устранить. Всех до единого.
Тишина стала другой. Гнетущая безнадежность сменилась холодной, тихой яростью. Лёня не приободрил их. Он не подарил им надежду. Он дал им то, что было нужно солдату перед боем – ясную цель и разрешение ненавидеть врага. Он перевел их боль в топливо для грядущей битвы.
– Двигаемся, – коротко бросил он и снова пошел вперед, к видневшимся на горизонте уродливым шпилям заброшенного города. И за ним, уже без колебаний, двинулась его армия.
***
Они спускались в огромный провал в земле, ведущий в недра подземной железнодорожной магистрали. Воздух здесь был еще более спертым, пах ржавчиной, плесенью и озоном. Луч фонаря на автомате Лёни выхватывал из темноты скелеты заброшенных поездов, ржавые рельсы, уходящие в бесконечный мрак туннеля.
– По данным Мерлина, где-то здесь должна быть рабочая транспортная линия, – сказал Антон, сверяясь с картой. – Она ведет прямо в промышленный сектор Иртанга.
Не успел он договорить, как из-за одного из вагонов до них донесся знакомый, чуть хрипловатый женский голос.
– Ищете такси, мальчики и девочки?
Из тени, с широкой улыбкой на лице, вышла Фиона Хеллфаер. Она отряхнула пыль с кожаной куртки и указала большим пальцем себе за спину. Там, на уцелевшей ветке рельсов, стояла большая мотодрезина, к которой были прицеплены два открытых грузовых вагона. Двигатель тихо урчал, готовый к работе.
– Нашла эту малышку парой туннелей южнее, – пояснила она. – Немного поколдовала с карбюратором, и вуаля! Адский экспресс к вашим услугам. Запрыгивайте.
Спартанцы, не задавая лишних вопросов, начали загружаться в вагоны. После долгого пешего перехода это было настоящим подарком.
– Мерлин сказал, нам нужно в Иртанг, – сказал Лёня, устраиваясь в головном вагоне и ставя автомат на колени. – В пентхаус этого вашего Мейлиса.
– О, пентхаус «Черной Пирамиды», – кивнула Фиона, усаживаясь за рычаги управления дрезиной. – Шикарное местечко. Вид на огненные озера и поля вечных страданий. Говорят, у него там коллекция душ в кристаллах. Поехали!
Дрезина дернулась и, набирая скорость, покатила по рельсам вглубь туннеля. Мелькали ржавые остовы вагонов, заброшенные станции, граффити на стенах, написанные, казалось, самой кровью. Герои мультфильмов с тревогой и любопытством смотрели по сторонам. Это был их первый настоящий взгляд на изнанку реальности, на то, что лежит за пределами их красочных миров.
Внезапно Фиона стала сбавлять скорость. Дрезина замедлила ход и плавно остановилась, не доезжая до огромного, частично обвалившегося зала станции.
– Почему мы остановились, пупсик? – спросил Сэм Стоун, перехватывая поудобнее свой миниган.
– Тс-с-с, – прошипела Фиона и указала пальцем вперед.
В свете аварийных ламп, тускло горевших под сводами станции, они увидели их. Из нескольких дыр в полу, похожих на норы, торчали огромные, мясистые, похожие на червей отростки. Каждый заканчивался чем-то вроде клюва, который то и дело с силой бил по бетонному полу или стенам, высекая искры.
Гордон Фримен, до этого молча сидевший в углу, напрягся. Он поднял руку, призывая всех к тишине, и прохрипел одними губами, но встроенный в шлем микрофон уловил шепот:
– Тентакли. Слепые. Но слышат малейший шорох. Реагируют на вибрацию.
Лёня быстро оценил обстановку. Прямо по путям им не проехать – там, судя по всему, было гнездо. Шесть огромных тварей хаотично били своими клювами, перекрывая проход. Но слева, вдоль стены, тянулась широкая пассажирская платформа. Это был их единственный путь.
– Выходим, – так же шепотом скомандовал он. – Тихо. Оружие к бою, но не стрелять. Двигаемся по платформе. На носках. Ни единого звука.
Они бесшумно покинули дрезину и один за другим взобрались на платформу. Начался самый напряженный отрезок их пути. Они двигались медленно, ставя ногу за ногу, стараясь не задеть разбросанный мусор. Тишина в зале была почти абсолютной, нарушаемая лишь мерным капаньем воды где-то в темноте и глухими, страшными ударами клювов о бетон.
Одна из тварей, самая ближняя к ним, вдруг замерла. Ее клюв медленно повернулся в их сторону. Она что-то услышала. Сердце у Кати ушло в пятки. Она замерла, боясь даже дышать. Тентакль вытянулся, и его клюв пронесся буквально в сантиметре от лица Мериды, которая инстинктивно прижалась к стене. Тварь, не обнаружив ничего, с раздраженным щелчком вернулась в исходное положение.
Они прошли половину пути, когда дорогу им преградил еще один тентакль, методично бивший клювом по краю платформы, как раз там, где они должны были пройти.
– Нужно ее отвлечь, – прошептал Лёня.
Гордон Фримен молча кивнул. Он снял с пояса осколочную гранату. Затем, на языке жестов, показал Лёне свой план: он бросит гранату в дальний конец зала, на противоположную платформу. Взрыв отвлечет тварей, и у них будет несколько секунд, чтобы проскочить. Лёня кивнул в знак согласия.
Фримен действовал как хирург. Он не просто бросил гранату. Он рассчитал траекторию, учел задержку. Легким, точным движением он метнул ее по низкой дуге. Граната бесшумно пролетела над путями и закатилась под ржавую скамейку на той стороне.
– Сейчас! – скомандовал Лёня.
Секунду спустя зал сотряс оглушительный взрыв. Все шесть тентаклей, как по команде, с яростью развернулись в сторону шума и начали остервенело крушить бетон там, где взорвалась граната.
– Вперед! Бегом! – крикнул Лёня.
Спартанцы рванули по платформе, проскакивая опасный участок. Они добежали до конца платформы и укрылись за массивной колонной как раз в тот момент, когда тентакли, поняв, что их обманули, снова начали хаотично прощупывать пространство вокруг.
– Это было… бодряще, – выдохнул Дюк, поправляя съехавшие на нос очки.
– Дальше станция метро «Иртанг-Центральная», – сказал Лёня, сверяясь с картой на дисплее. – Там должен быть выход наверх.
Они двинулись по туннелю, и вскоре впереди показался свет. Станция была залита ярким, безжизненным светом прожекторов. И она не была пуста.
– Комбайны! – крикнул Бласковиц.
Десятка два солдат Альянса патрулировали платформу. Заметив их, они тут же открыли огонь.
– К бою! – скомандовал Лёня.
После тихого ужаса с тентаклями это было облегчением. Понятный враг, понятные действия. Спартанцы рассыпались по укрытиям и открыли ответный огонь. Бой был коротким и жестоким. Плазменные заряды акаридионцев прожигали броню комбайнов, Кратос метал свой топор, который, срубив головы двум солдатам, возвращался ему в руку. Эльза создала ледяную стену, отрезав часть врагов, а Лёня с Геральтом зашли им с фланга, поливая огнем из автоматов. Через три минуты все было кончено.
– Наверх! К эскалаторам! – крикнул Лёня, перезаряжая автомат.
Они взбежали по остановившемуся эскалатору и оказались в вестибюле, ведущем на улицу. И здесь их уже ждали. Не только комбайны, но и солдаты в знакомой по играм серии Half-Life пустынной форме. Американские морпехи из подразделения H.E.C.U.
– Какого черта?! – выругался Сэм. – Теперь еще и эти!
– Не отвлекаться! Прорываемся на улицу! – скомандовал Лёня.
Они вырвались из вестибюля под шквальным огнем. Улицы Иртанга представляли собой апокалиптическое зрелище. Разрушенные небоскребы, остовы сгоревших машин, и повсюду – солдаты. Комбайны и морпехи дрались плечом к плечу против них.
Спартанцы, используя укрытия, начали теснить врага, пробиваясь к следующей улице. Лёня действовал как вожак стаи, указывая цели, координируя огонь.
– Эльза, ледяной барьер направо! Дюк, Сэм – подавите пулеметное гнездо на втором этаже! Катя, сними снайпера на крыше!
Они прорвались на соседний проспект, потеряв нескольких врагов, но и сами были изрядно потрепаны. И здесь их ждал главный сюрприз.
Как только они завернули за угол, дорогу им преградили пять гусеничных машин. Пять БМП «Брэдли». Их башни с 30-миллиметровыми пушками медленно поворачивались в их сторону.
– Ложись! – заорал Лёня за мгновение до того, как воздух разорвал грохот очередей.
Снаряды кромсали асфальт и бетонные укрытия, за которыми они успели спрятаться.
– Вот дерьмо! – крикнул Грейсон Хант, вжимаясь в стену. – Это уже нечестно!
– Укрытия долго не продержатся! – крикнул Лёня по связи. – Нам нужно их обойти! Тяжелое оружие, к бою!
Начался танец смерти. Лёня вытащил из своего подпространственного инвентаря РПГ-32.
– Катя, прикрой! – бросил он и, высунувшись на долю секунды из-за угла, сделал выстрел. Ракета с шипением ушла к цели и врезалась в борт ближайшей «Брэдли». Броня выдержала, но БМП тряхнуло, и ее гусеница со скрежетом слетела. Машина беспомощно закрутилась на месте.
– Одна обездвижена! – доложил он.
С другого фланга ударил Думгай. Шар зеленой плазмы из BFG поглотил вторую «Брэдли» целиком, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.
Но три оставшиеся машины сосредоточили огонь. Одна из них выпустила ракету «TOW».
– Ракета! – крикнул Мастер Чиф и шагнул вперед, выставляя свой энергетический щит.
Взрыв был оглушительным. Чифа отбросило назад, его щиты погасли, но он устоял. И пока БМП перезаряжалась, Кратос, с нечеловеческим рыком пробежав под огнем, запрыгнул ей на броню. Он вонзил свой топор в основание башни, а затем, упершись ногами, просто оторвал ее от корпуса, как крышку консервной банки.
– Две осталось! – крикнула Ажа, стреляя из своей плазменной винтовки по оптическим приборам одной из машин.
Последние две «Брэдли» попытались отступить, но было поздно. Лёня уже перезарядил РПГ и влепил вторую ракету в борт поврежденной машины. На этот раз кумулятивная струя прожгла броню, и БМП взорвалась изнутри. А последнюю добила совместная атака Эльзы и Джека Фроста. Эльза заморозила землю под машиной, а Джек создал небольшой ледяной смерч, который поднял «Брэдли» в воздух и с силой швырнул ее о стену небоскреба.
Бой закончился. На улице догорали пять искореженных остовов боевых машин.
– Все целы? – спросил Лёня, тяжело дыша.
Ответом ему были утвердительные кивки и короткие доклады по связи.
Он посмотрел вперед. Прямо перед ними возвышался самый высокий небоскреб на этой улице. Полутораэтажный, как было сказано в данных – нижние этажи были техническими и офисными, а всю верхнюю половину занимала одна огромная резиденция. «Черная Пирамида». Пентхаус Мишеля Мейлиса.
Они подошли к главному входу. Стеклянные двери были разбиты, но внутри, к их удивлению, горел свет. Они вошли в огромный, отделанный мрамором холл. В дальнем его конце светились кнопки вызова лифта.
– Работает? – с сомнением спросила Катя.
Крел подошел к панели, провел по ней рукой.
– Автономное питание. Очень мощное. Похоже, наш хозяин не хотел застрять по дороге домой.
Лёня нажал на кнопку вызова. Секунду спустя двери одного из лифтов бесшумно разъехались, приглашая их внутрь. Золотистая кабина, мягкий свет, тихая музыка – все это выглядело чудовищно неуместным посреди разрушенного города в Аду.
Они все набились в просторную кабину. Лёня нажал на единственную активную кнопку – «Пентхаус».
Двери закрылись. Лифт плавно тронулся вверх. В зеркальных стенах отражались их измазанные сажей, напряженные лица. Армия из сказок и кошмаров, поднимающаяся в логово главного злодея.
Экспедиция продолжалась. И ее финал был где-то там, наверху.