Мировой легион. История Гражданина.
Когти Дьявола и Колыбельная для Сирот
– Мы согласны, – сказал Лёня. – Готовьте транспорт. Мы вылетаем немедленно.
Эверблейд кивнул.
– Транспорт уже ждет. Удачи вам, Мировой легион. И принесите мне головы этих ведьм.
Лёня криво усмехнулся.
– Не головы, генерал. Души. Мы принесем вам их души.
Покинув командный центр, гудящий от напряжения и треска радиопереговоров, Легион последовал за молчаливой фигурой доктора Хайдена. Его роботизированное тело двигалось плавно, почти бесшумно, контрастируя с тяжелой поступью закованных в броню воинов.
– У нас есть для вас подарок, – произнес Хайден, когда они оказались в стерильно-белом коридоре, ведущем в лабораторный комплекс. Его синтезированный голос был лишен интонаций, но в нем угадывалась нотка предвкушения. – Возьмите их, они вам пригодятся.
– Супер-пупер! – бодро вставил Серьезный Сэм, похлопывая по своему минигану, словно это был его любимый щенок. – И что же вы нам предложите? Новые пушки? Побольше? С ракетами, которые делают «бум» еще громче?
Хайден не ответил. Он остановился перед герметичной дверью, которая с шипением разъехалась в стороны, открывая доступ в святая святых – лабораторию, где рождались самые передовые и самые жуткие технологии этого мира.
Внутри их встретил человек, вид которого заставил полковника Таню фон Дегуршафф и весь ее 203-й батальон замереть на месте.
Это был высокий, сутулый мужчина в белом, забрызганном какими-то реактивами халате. Его седые волосы стояли дыбом, словно после удара молнии, а за толстыми стеклами очков горели безумным, фанатичным огнем два глаза. Он лукаво улыбался, обнажая неровные, пожелтевшие зубы.
– Профессор Адельдорф фон Шугель, – представился он, отвешивая театральный поклон. Его взгляд скользнул по Тане, и в нем промелькнуло узнавание. – А, полковник Дегуршаффа! Какая приятная неожиданность! Сам «Демон Рейна» почтил своим визитом мою скромную обитель. Я так много слышал о ваших… успехах.
Таня лишь холодно кивнула, ее рука инстинктивно легла на рукоять пистолета. Этот человек был одним из самых блестящих и самых безумных ученых Рейнской империи. Гений, одержимый верой в Бога и созданием оружия, способного эту веру донести до самых упрямых атеистов.
– Профессор, – сухо произнесла она.
Шугель, казалось, не заметил ее холодности. Его безумный взгляд уже переключился на остальных членов Мирового легиона, и его глаза расширились от детского восторга.
– О, какие любопытные экземпляры! – пробормотал он, бесцеремонно разглядывая Ангора Рота и Стриклера. – Тролли! Настоящие, живые тролли! А вы, сударыня, – он повернулся к Сису, которая стояла в человеческом обличье, – от вас исходит такая… древняя энергия. Дракон, не иначе! А маги! Волшебники! Пришельцы! Какая коллекция! Какое разнообразие форм жизни, созданных Всевышним для нашего изучения и… использования!
Он хлопнул в ладоши, и его смех, скрипучий и нервный, эхом разнесся по лаборатории.
– А вы! – его палец указал на Мэри Сью и Антона. – От вас исходит свет. Чистый, незамутненный свет веры. Высшие существа? Ангелы? Прекрасно! Вы будете отличными соперниками для моих маленьких безбожников.
Он снова посмотрел на Таню и ее батальон, и в его глазах промелькнула тень разочарования.
– Да, полковник, я помню вашу… проблему. Существо Икс. Проклятый самозванец, возомнивший себя богом и играющий с судьбами, словно с испорченными игрушками. Печально. Но ничего, пути Господни неисповедимы! И сегодня Он послал мне вдохновение!
С этими словами он подбежал к большому металлическому столу в центре лаборатории и сдернул с него брезент.
Под тканью, разложенные в идеальном порядке, лежали они. Десятки пар перчаток из черного, матового металла, заканчивающихся длинными, тонкими, как хирургические скальпели, когтями.
– Ох, о великий Один! – выдохнула Астрид, невольно делая шаг назад. – Что это за когти?
– Похоже на когти дьявола, – добавил Томас Кулерсен, его лицо выражало смесь отвращения и восхищения.
– Да таким можно разорвать любого противника на куски! – с энтузиазмом воскликнул Вейс, один из солдат Тани.
– И не говори! – пискнула Мирабель, прячась за спину Изабеллы.
– Перед вами, если верить этому любопытному мальчику, – Шугель кивнул на Тома, – «Когти Дьявола»! Мое новейшее изобретение!
Он ловко надел одну пару на руки. С тихим щелчком когти встали на место.
– Они сделаны из сверхпрочного сплава, заточены на молекулярном уровне. Пробивают любую броню, – он продемонстрировал, с легкостью процарапав лежащий на столе лист титана. – Но это еще не все!
Он нажал на скрытую кнопку на запястье. Из основания каждого когтя с шипением выдвинулись зазубренные крюки, похожие на рыболовные.
– Для лучшего сцепления с поверхностью… или с плотью врага, – хихикнул Шугель. – И наконец, мой маленький шедевр!
Он сжал кулак, и из костяшек пальцев, с хищным щелчком, выскользнул тонкий, вибрирующий скрытый клинок, похожий на жало гигантского насекомого.
– На случай, если потребуется нанести точный, смертельный удар. В сердце. Или в мозг.
Лёня подошел ближе. Он взял одну перчатку. Она была тяжелой, холодной и идеально сбалансированной.
– Супер, – сказал он. – Но надеюсь, лишними они не будут. Воспользуемся ими в рукопашном бою.
Он без колебаний надел перчатки на обе руки. Металл холодно обхватил его ладони. Он сжал кулаки, выпустил когти, затем крюки, затем клинки. Оружие стало продолжением его рук. Остальные, видя его пример, тоже начали разбирать перчатки.
– Что ж, – сказал профессор Шугель, когда последний легионер вооружился. Он снова повернулся к Тане. – Удачи вам, полковник. И вам, Мировой легион. Удачной охоты на этих подлых вредителей. Бог в помощь!
– Да будет так! – эхом ответила Таня.
Покинув лабораторию безумного гения, они, в сопровождении СильверЛейса, направились к захваченному аэродрому. Там, среди дымящихся воронок и искореженных остовов вражеской техники, кипела работа. Повстанцы, словно муравьи, латали взлетную полосу, заправляли уцелевшие самолеты и вертолеты.
У края полосы их ждал он. Гигант. Летающий сарай. Шестимоторный грузовой самолет Мессершмитт Ме 323 «Гигант». Его огромный фюзеляж мог вместить в себя целый танковый взвод.
– Ох, а вот и ваш предшественник, полковник Дегуршафф! – мягко вставил Джек Фрост, с интересом разглядывая монструозную машину. Эстетика Рейха была ему знакома.
– Очередной летающий аппарат для нас всех, – безэмоционально ответила Таня. – Заодно сэкономим силы.
Носовая часть самолета, похожая на гигантские створки раковины, с гидравлическим шипением распахнулась, опуская трап. Они зашли внутрь. Огромное, гулкое грузовое отделение было почти пустым. СильверЛейс едва поместился, заняв почти всю заднюю часть. Остальные расселись на откидных скамьях вдоль бортов.
Створки закрылись, погрузив их в полумрак. Заревели шесть мощных двигателей, фюзеляж задрожал. Разогнавшись по наспех залатанной полосе, гигант тяжело оторвался от земли и, накренившись, взял курс на восток, к освобожденному городку Ёсартако.
Когда самолет набрал высоту и полет стабилизировался, из динамиков в грузовом отсеке раздался голос пилота.
– Музончик включить вам, товарищ Гражданин?! – весело предложил он.
– Да почему бы и нет! – ответил Лёня. – Скучно не будет!
Через секунду грузовой отсек наполнился мощными, драйвовыми гитарными риффами. Ram Jam – Black Betty. Энергичная, хулиганская, она идеально подходила для начала их нового путешествия.
Моргана ле Фей, сидевшая в углу, поморщилась. Она достала из своего подпространственного инвентаря потрепанный томик Джека Лондона и углубилась в чтение, пытаясь игнорировать этот варварский шум.
– Хм, умеете вы в будущем играть и сочинять песни и музыку! – заметила она, не отрываясь от книги.
– Ну, как вы видите, это будущее! – ответил Джим, развалившись на скамье. – Тут, в отличие от вашего средневекового Камелота, а также от лошадей, монет, холодного оружия, письменностей и так далее, – в наше время уже царит современная жизнь.
– Да, тут не как в волшебной сказке, тут реальный мир! – добавила Клер, сидевшая рядом с ним. – Будущее!
– Верно! – подхватил Томас Кулерсен, проверяя свой автомат. – Мы за протяжении многих лет много чего изобрели, совершили открытия, прошли немало войн и так далее.
«Black Betty» сменилась на «Love Me Again» Джона Ньюмана. Ритм стал более плавным, но не менее энергичным.
– А вот это я очень сильно люблю эту песню! – сказала Катя, прислонив голову к плечу Лёни. Он обнял ее, и они молча слушали, покачиваясь в такт.
Затем грянула «Warriors» от Imagine Dragons. И эта песня, этот гимн воинов, борющихся против всего мира, стала идеальным саундтреком для них. Она резонировала с каждым, кто был на борту.
*Here we are, don't turn away now,* *We are the warriors that built this town…*
Кассандра сидела, сжавшись в комок, и смотрела в одну точку. Она не слушала музыку, не участвовала в разговорах. Она была погружена в свои мысли. Мысли о женщине, которую она когда-то называла матерью. О Матушке Готель. Они летели убивать ее.
Нейман, тихий и наблюдательный солдат из батальона Тани, заметил ее состояние. Он осторожно присел рядом.
– Что-то вы сидите грустной, – тихо сказал он. – С вами все в порядке?
– Да, но только… – ответила Кассандра и замолчала.
– Может тебе грустно от того, что мы летим убивать вашу матушку-вертихвостку?! – бесцеремонно встрял Дюк Нюкем с другого конца отсека.
– Рот закрой! – рявкнула Кассандра, и в ее голосе прозвучала такая боль и ярость, что Дюк заткнулся. – Ты даже не представляешь, каково это! Бросить дитя из-за какого-то дара в золотом цветке в моей подруге!? Да еще похищать ее и держать в неволе!
Рапунцель и Юджин тут же оказались рядом с ней. Рапунцель взяла ее за руку, Юджин положил свою руку ей на плечо.
– Кэсс, мы здесь, – тихо сказала Рапунцель.
– Так вы тоже сирота, как и я?! – раздался рядом тихий, но отчетливый голос. Это была Таня. Она подошла и села напротив, глядя на Кассандру своими огромными, недетскими глазами.
– И не только она, – вздохнул Юджин.
И он рассказал. Рассказал все. О том, как Готель, одержимая вечной молодостью, нашла волшебный цветок. О том, как она бросила свою родную дочь, Кассандру, ради силы этого цветка. О том, как она похитила маленькую принцессу Рапунцель и заперла ее в башне на восемнадцать лет, выдавая себя за ее мать. О том, как он сам, Юджин, был брошен своим отцом, королем Эдмундом, который пытался защитить его от разрушительной силы Лунного камня.
К ним подошли родители Рапунцель, Фредерик и Арианна, и отец Юджина, Эдмунд. Они молча сели рядом, создавая круг поддержки. Это была история о разбитых семьях, о предательстве самых близких людей.
И эта история отозвалась болью во многих сердцах.
Лёня, сирота, выросший в новосибирском детдоме, не знавший ни отца, ни матери. Катя, его Катюша, тоже сирота, потерявшая родителей в одной из бесчисленных войн, прокатившихся по их миру. Таня и ее батальон – дети, которых Существо Икс при рождении превратило в оружие, лишив их детства и семьи. Моргана, чья ненависть к Артуру была рождена из чувства предательства и одиночества. Ангор Рот, забывший, кем он был до того, как стал каменным монстром.
Все они, так или иначе, были сиротами. Детьми, брошенными, преданными, потерянными в жестоких мирах.
Лёня посмотрел на свою армию. На свою семью. Он увидел слезы в глазах Рапунцель, сжатые кулаки Кассандры, мрачное лицо Тани. Он увидел, как Иккинг обнял своего отца Стоика, как Том прижался к матери Валке. Он увидел, как Мэри Сью, этот суровый майор, положила голову на плечо своему отцу Антону.
И он принял решение. Он встал.
– Послушайте меня, – его голос был тихим, но его услышали все. Музыка стихла. – Я знаю, что у каждого из вас за плечами своя боль. Свои потери. Я, как и многие здесь, не знаю, кто мои родители. Всю жизнь я был один. Но сейчас… сейчас я смотрю на вас и понимаю, что у меня есть семья. Вы – моя семья.
Он обвел всех тяжелым взглядом.
– Я клянусь. Мы закончим это дело. Мы выберемся из этого проклятого места. Мы выживем. И я клянусь, что никто из нас больше никогда не будет один. Я клянусь, что мы никогда не бросим своих родных и близких. И мы никогда не бросим своих детей.
Он поднял руку, сжатую в кулак.
– И я клянусь, что ни одна пуля, выпущенная из нашего оружия, никогда не причинит вреда мирным гражданам. И особенно – детям. Никогда.
Один за другим легионеры начали вставать. Кратос, Думгай, Мастер Чиф, викинги, принцессы, маги. Таня и ее батальон. Моргана и Ангор Рот. Они подходили и клали свои руки поверх его кулака. Это была безмолвная клятва, скрепленная не кровью, а общей болью и общей надеждой.
Когда последняя рука легла на эту живую гору, пилот, словно почувствовав момент, включил новую песню. Но это был не рок, не поп-музыка. Из динамиков полилась тихая, пронзительно-нежная мелодия, и знакомый миллионам голос запел на русском. Юрий Шатунов. «Детство».
*Детство, детство, ты куда бежишь?* *Детство, детство, ты куда спешишь?* *Не наигрался я еще с тобой,* *Детство, детство, ты куда, постой…*
И под эту простую, бесхитростную песню о потерянном детстве, гигантский самолет продолжал свой путь на восток. Мировой легион летел навстречу новой битве, но теперь они были не просто армией. Они были семьей. Семьей, которая поклялась защищать не только миры, но и друг друга. И, самое главное, – защищать детство, которого многие из них были лишены.