← Назад к обзору

Мировой легион. История Гражданина.

План «Пикси»

***

Ржавый остов грузового корабля, застрявший навеки в соляной корке высохшего русла реки, стал для Мирового легиона временным пристанищем. Багровое небо Оргастра, прорезанное дымными следами от падающих «Геркулесов», давило своей тяжестью, но здесь, в тени гигантского корпуса, царила относительная тишина. Легионеры, один за другим, приземлялись на проржавевшую палубу, активируя маго-реактивные модули для мягкой посадки. Последней приземлилась группа Мэри, выполнившая свою задачу по зачистке неба.

Хаос и безумие Садорекса остались позади. Теперь нужно было осмыслить произошедшее и понять, что делать дальше.

– Дюк, тоже мне спасатель Малибу! – процедил Лёня, снимая шлем и устало проводя рукой по волосам. Он достал из Закипса пачку сигарет и закурил, с наслаждением вдыхая горький дым. – Что-то в нём явно не так!

– Да, товарищ Гражданин. Он мне совсем не нравится! – тут же поддержал его Крел. Его лицо, обычно выражающее научный интерес, сейчас было искажено брезгливой гримасой. – Грубый, грязный, упрямый, вредный и отвратительный землянин!

– Я тоже согласна, братишка! – добавила Ажа, скрестив руки на груди. – Что он на этот раз вытворил, этот Дюк Болван?

Все взгляды устремились на троих спасенных. Кейн, Гордон Фримен и Уильям «Би-Джей» Бласковиц выглядели паршиво. Их броня была помята и покрыта запекшейся кровью, на лицах – ссадины и кровоподтеки. Но в глазах горел тот же несгибаемый огонь. Катя и ее импровизированная медицинская бригада уже колдовали над ними, обрабатывая раны и вкалывая стимуляторы.

– Рассказывайте, – коротко бросил Лёня, выдыхая струю дыма.

Гордон Фримен, чей голос, как всегда, был искажен вокодером шлема, заговорил первым. Его речь была отрывистой, словно рапорт.

– Мы разделились, как и было условлено. Первым делом разворошили огромный завод по производству Аргент-энергии. Когда мы пытались его взорвать, он каким-то образом случайно облажался и подпустил мародёров.

– К счастью, у нас были маго-реактивные устройства, и мы смогли от них отделаться, – продолжил Бласковиц, морщась, когда Катя прижигала рану на его плече. – После этого мы разбомбили с десяток тренировочных баз и лагерей для этих террористов-фанатиков. Затем снесли еще один завод по производству химического оружия.

– А что насчет завода по созданию строггов? – спросил Лёня, его взгляд стал жестче.

– Дюку было приказано следить за периметром. Без стычек, – хрипло вставил Кейн. Он сидел на ржавой кнехте, и его лицо было мрачнее тучи. – Он клялся, что все будет чисто. А потом мы попали в засаду. Сотни строггов. Едва отбились.

– После боя мы были вымотаны, – снова заговорил Бласковиц. Он сжал кулаки, вспоминая. – Нужно было передохнуть. И тогда Дюк… он предложил нам, пока вас нет… он предложил нам сидеть в трусах и хлебать пиво!

На палубе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

– Пиво… в трусах? – переспросил Лёня, не веря своим ушам. – Что за бред? Бред собачий!

– Скорее тупость. Грязная и мерзкая глупость! – не выдержал Крел. – И что он сделал?

Кейн поднял на них тяжелый взгляд.

– Он притащил ящик этого пойла. Сказал, что это трофей. Мы выпили по паре бутылок, не больше. Но этого хватило. Я не помню, как отключился. Очнулся уже в камере, в этой проклятой больнице. Он нас всех накачал какой-то дрянью.

Лёня с силой затушил сигарету о ржавый борт.

– Ясно. Этот сексуальный маньяк действует на меня как заноза в заднице! – прорычал он. – Вот же упрямый сукин сын! Я так и думал! После того, что он устроил в Рэкибе…

Лёня замолчал. Что-то в этой истории не сходилось. Он посмотрел на Катю. Она тоже нахмурилась, о чем-то напряженно размышляя.

– …а те… – не успел договорить Лёня, как в его голове, словно вспышка молнии, сложилась мозаика. Догадка. Безумная, нелепая, но единственно верная. Смутные сомнения, которые грызли его с самого Рэкиба, обрели четкую форму.

– Постойте, – медленно произнес он, и все обернулись к нему. – Кейн, ты знаешь Дюка лучше всех нас. Он действительно любит выпивку, сигары и женщин. Но скажи мне, на чрезвычайных миссиях, в тылу врага, он настолько безрассуден?

Кейн на мгновение задумался.

– Он тот еще засранец, – наконец сказал он. – Любит пошутить, похвастаться. Но на задании… нет. Он профессионал. Может выпить после, но не во время. И уж точно не стал бы подставлять команду. Он всегда начеку.

– Вот именно! – подхватила Катя, вставая. Ее глаза горели. – А теперь вспомните Рэкиб. Все началось, когда мы попытались отправиться в Чернобыль. Дюк «случайно» отвлекся на какую-то женщину.

– Вампиршу, – уточнил Геральт, который до этого молча сидел в стороне, полируя свой серебряный меч. – Но я тогда уловил странный запах. Что-то гипнотическое. Слабое, но было.

– И Дюк испугался, – продолжил Лёня. – Он, герой Земли, победивший инопланетных захватчиков, испугался какой-то вампирши и побежал. Побежал! Дюк Нюкем не трус и не убегает вообще!

– И нырнул в доспехи тролля, устроив погром, – закончила Катя. – Но есть еще кое-что. Помните, я наступила в лужу крови, прежде чем мы увидели Бруксу? Кровь была размазана по бетону, как будто кого-то протащили лицом по полу. И она была свежая. Вампиры не бросают кровь как попало, для них это еда. Так вот… в «Тихой заводи» я провела анализ этой крови с помощью вычислительной сферы.

Она сделала паузу, обводя всех напряженным взглядом.

– Это была кровь Дюка Нюкема. И в ней были микроскопические частицы… мозгового вещества. Его кто-то очень сильно ударил по голове. Оглушил.

– Но как тогда он нырнул в тролля и устроил весь этот бардак? – недоуменно спросила Ажа.

– А что, если… – Лёня посмотрел на Крела, затем на Катю, и в их глазах он увидел то же самое понимание. – Что, если это был не он? Что, если настоящего Дюка тогда оглушили и утащили, а нам подсунули… подделку?

– Самозванца! – выдохнул Крел. – Двойника! Или еще что-то в этом роде!

– Среди нас фальшивка, – мрачно подытожил Лёня. – Шпион.

В воздухе повисло тяжелое, вязкое молчание. Эта догадка объясняла все. Идиотские выходки, нелепые случайности, которые раз за разом срывали их планы и ставили под угрозу весь легион. Это была не глупость. Это был саботаж.

– Что будем делать? – спросила Клер, ее рука непроизвольно легла на рукоять меча.

– Тихо, – твердо сказал Лёня. – Ни слова при них. – Он кивнул в сторону спасенной троицы. – И ни слова этому… самозванцу. Мы не знаем, есть ли у него способ передавать информацию. Пока что делаем вид, что ничего не произошло. Мы поймаем этого ублюдка. Но поймаем живьём. А уж там будет видно. Попробуем вытрясти из него все, что он знает.

Осознание того, что в их рядах, в их семье, все это время скрывался враг, было подобно удару под дых. Они делили с ним еду, сражались плечом к плечу, доверяли ему свою спину.

– Ладно, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. – Отставить панику. Сначала приведем себя в порядок. Катя, займись ранеными. Остальные – перекусить, пополнить боезапас. Пятнадцать минут на все. Потом летим в эту вашу… как ее?

– Крепость Йоланстагор, – подсказал Бласковиц. – На юго-востоке.

Лёня посмотрел на Крела.

– Далеко?

Крел активировал голографическую карту на своем наручном компьютере.

– Очень далеко, – подтвердил он, проводя пальцем по мерцающей линии маршрута. – Это все равно что добираться от Лондона до Мадрида. На маго-реактивных модулях мы туда долетим, но будем вымотаны. Нам нужен транспорт.

Он увеличил участок карты.

– Но есть вариант. В двух часах лета отсюда, по курсу, находится крупный вражеский аэродром. По данным разведки, он под контролем Мейлиса. И он очень крупный.

– Полетели, – коротко бросил Лёня.

Через пятнадцать минут, подлечив раненых и пополнив запасы, Мировой легион снова был в воздухе. Они летели низко, над самой землей, чтобы не привлекать внимания. Через два часа они достигли цели.

Легион остановился на вершине заросшего лианами холма, с которого открывался прекрасный вид на аэродром. Лёня достал бинокль. Остальные последовали его примеру.

Картина, открывшаяся их взорам, была впечатляющей. Гигантский аэродром, раскинувшийся на несколько квадратных километров. Три длинные взлетно-посадочные полосы. Десятки ангаров, складов, мастерских, казарм. И техника. Сотни единиц. Истребители, штурмовики, тяжелые бомбардировщики, транспортники, вертолеты. Среди них Лёня насчитал не меньше десятка тех самых «Геркулесов», которые они сбили над Садорексом. Везде сновали тысячи солдат, офицеров, техников и летчиков. По периметру были расставлены зенитные орудия, радары и прочие системы ПВО.

– Много у них там разнообразных железок! – присвистнул Кениг, один из бойцов Тани.

– Путь до Йоланстагор слишком далёкий. Нам нужен транспорт, – мрачно констатировал Кейн. – Но врываться туда на рожон – чистое самоубийство.

– А мы и не полезем на рожон, – ответил Лёня, не отрывая бинокля от глаз.

– Я с тобой согласна, – добавила Таня. – Но мы в Садорексе потратили четверть боеприпасов. Нам не помешает их пополнить.

– Нам нужен альтернативный способ, – задумчиво произнесла Мэри. – Зачистить аэродром, пополнить арсенал, захватить транспорт и улететь. И желательно, нам нужно при этом уничтожить аэродром.

– Да, нельзя этим выродкам контролировать небо Оргастра и угрожать нам и мятежникам! – поддержал ее Дрейк.

– У меня есть один вариант, – раздался вдруг тихий, вкрадчивый голос Ангора Рота. Все обернулись. Бывший ассасин Ордена Януса стоял, скрестив руки на груди. – Только, он может быть неприятным.

– Мы слушаем, – сказал Лёня. – Выкладывай.

– Я попробую одурманить и даже дезориентировать их Пикси, – сказал Ангор и достал из своего Закипса небольшой, шестиугольный предмет, похожий на старинную лампу. Внутри переливались и вспыхивали крошечные, как пылинки, искорки.

– Что это за лампочка? – с подозрением спросил Том Кулерсен. – Светошумовая?

– Нет, похуже, – скривился Джим, вспоминая неприятный момент из своей школьной жизни.

– Этим инструментом, – продолжил Ангор Рот, – я одурманиваю врагов. Принцип простой, но очень неприятный. Если эта искорка попадет в мозг через ушное отверстие или ноздрю и доберется до мозга, жди неприятный сюрприз. Галлюцинации, кошмары, паника.

– Короче говоря, я попробую пробраться и натравить на них Пикси, – предложил Ангор. – Я дезориентирую их, вы прикроете меня. Как только я проберусь поближе и выпущу этих «мух».

– Таким образом противник будет дезориентирован, а мы прокрадёмся, пополним боеприпасы и угоним самолёт, – закончила мысль Эльза. – Пока они не опомнятся.

– Да, и перед тем, как ты выпустишь их… – вдруг вмешался Тобиас Домзальски. Все удивленно посмотрели на него. – Есть способ защититься. Если эта гадость попадет в голову, надо просто сильно стукнуть себя по макушке. Она вылетит, и ее можно раздавить.

Он смущенно кашлянул.

– Ну, у меня был опыт. И лучше всем заткнуть уши и ноздри чем-нибудь. Ватными салфетками, например. На всякий случай.

Лёня усмехнулся. План был простым, гуманным по их меркам, и чертовски элегантным.

– Принято, – сказал он. – Значит, так. Ангор, ты идешь. Я и Катя прикрываем тебя со снайперскими винтовками. Мэри, Таня, ваши группы страхуют небо. Остальные – рассредоточиться по периметру, по кустам и зарослям. Как только противник будет дезориентирован, по моему сигналу врываемся, добиваем тех, кто будет сопротивляться, и захватываем аэродром. Всем заткнуть уши и ноздри.

Через несколько минут все были готовы. Ватные диски и скомканные бумажные салфетки торчали из ушей и ноздрей, придавая грозным воинам слегка комичный вид. Достав из Закипсов маскировочные плащи, они накинули их поверх нанокостюмов и растворились в зарослях, окружая аэродром.

Лёня и Катя заняли удобную позицию на вершине холма, замаскировавшись в густом кустарнике. Лёня установил свою ОРСИС Т-5000, Катя – свою верную СВД. Они держали на связи весь легион.

Ангор Рот, легкий и бесшумный, как тень, начал спускаться к аэродрому, перебираясь по деревьям, камням и зарослям. Лёня и Катя вели его, мысленно указывая путь и беззвучно снимая часовых. Два коротких, едва слышных «пф-ф-фт» – и два патрульных у забора беззвучно осели на землю.

Ангор добрался до северного КПП. За мешками с песком был установлен крупнокалиберный пулемет М2, рядом дремали трое дозорных.

– Я на месте. Готов выпускать, – мысленно доложил Ангор.

– Все на позициях, – отозвался Лёня. – Уши, ноздри проверили. Выпускай этих зловредных мух!

Ангор Рот достал свою лампу. Легким движением он воткнул в нее маленький кинжал, и изнутри, словно джинн из бутылки, вырвался целый рой мерцающих искорок. Миллиарды крошечных Пикси, словно живая пыльца, устремились к аэродрому, ведомые волей своего хозяина.

Они летели на людей, как мотыльки на огонь. Проникали в уши, в ноздри, в открытые рты. И через несколько секунд начался ад.

Первым закричал часовой у пулемета. Он вскочил, отбросив оружие, и начал отчаянно махать руками, словно отгоняя невидимых насекомых. Затем он с воплем побежал, спотыкаясь и падая. Его товарищи последовали за ним.

По всему аэродрому, как цепная реакция, начал распространяться хаос. Техники с криками бросали инструменты и убегали от собственных гаечных ключей, которые, видимо, казались им гигантскими змеями. Пилоты в панике выпрыгивали из кабин, пытаясь убежать от приборных панелей, превратившихся в рожи скалящихся демонов. Солдаты стреляли в воздух, в землю, друг в друга, сражаясь с собственными кошмарами. Офицеры в штабе с визгом запрыгивали на столы, спасаясь от оживших карт и документов.

Рапунцель, наблюдавшая за этим цирком с конями, не выдержала и прыснула со смеху. Ее смех подхватили остальные герои мультфильмов. Даже суровая Эльза не смогла сдержать улыбки.

Через пять минут весь аэродром был в панике. Солдаты, побросав оружие и технику, в ужасе бежали куда глаза глядят, прочь из этого проклятого места. Если бы Мейлис это увидел, он бы точно получил второй инфаркт.

– Чисто, – констатировал Лёня. – Входим.

Легион вышел из своих укрытий и, не встречая сопротивления, двинулся к аэродрому.

– Боже праведный! – сказал Лёня, подойдя к Ангору Роту и хлопнув его по плечу. – Вот это ты им дал перчику!

– Ну, я же тоже охотник, товарищ, – с достоинством ответил Ангор. – И ассасин.

– Хорошая работа. Хотя и грязная, – кивнул Лёня. – Но в любом случае, на войне любые средства хороши.

Они вошли на территорию аэродрома. Несколько особо буйных солдат, все еще сражавшихся с галлюцинациями, пришлось упокоить короткими очередями. Остальные разбежались.

Легионеры направились прямиком к стоянке транспортников.

– Эти два, – Лёня указал на пару новеньких АС-130 «Геркулес», стоявших чуть в стороне. – Они заправлены и вооружены до зубов. Полностью готовы к полету. Берем их.

Пока часть легиона осматривала самолеты, другая направилась к оружейным складам, пополняя свои бездонные Закипсы патронами, гранатами и взрывчаткой.

– Векс, Задра, вы за штурвал первого, – скомандовал Лёня. – Король Фиалтор, королева Каранда, вы – второго.

Они быстро заняли свои места. Мощные двигатели «Геркулесов» взревели, разогреваясь. Один за другим, гиганты вырулили на взлетную полосу, набрали скорость и тяжело оторвались от земли.

Когда самолеты набрали высоту, Лёня отдал следующий приказ.

– Ангор, возвращай своих мух.

Ангор Рот произнес короткое заклинание. Дверца его лампы открылась, и со всего аэродрома к ней потянулись светящиеся ручейки. Пикси, выполнив свою работу, возвращались домой.

Затем задние рампы обоих «Геркулесов» опустились. Мэри, Таня и их товарищи, активировав маго-реактивные модули, вылетели наружу. Самолеты сделали два широких круга, давая им время.

– Огонь! – скомандовала Таня.

Десятки стволов изрыгнули пламя. Пули, окутанные божественными чарами и магией, огненным дождем обрушились на аэродром. Взрывы сотрясли землю. Ангары, склады, казармы, диспетчерская вышка, оставшаяся техника – все превращалось в гигантские огненные грибы.

Выполнив свою задачу, воздушный десант вернулся на борт летающих крепостей.

Уничтожив вражеский аэродром и угнав два мощных транспортника, Мировой легион взял курс на юго-восток.

В крепость Йоланстагор.