Мисс Корея
Призраки в пустых комнатах
Прошло две недели. Две недели тишины, которая в моем доме стала почти осязаемой. Я, Теневой Монарх, повелитель бесчисленных легионов, способный одним словом менять судьбы миров, сидел в своем кабинете, глядя на пустую чашку кофе.
Я привык к тому, что тени подчиняются мне беспрекословно. Я привык, что мир вращается вокруг моей силы. Но мой старший сын, Юки, просто вычеркнул меня из своей жизни, словно я был досадной опечаткой в его биографии.
Поначалу я был уверен, что это лишь вспышка юношеского максимализма. Я давал ему три дня. Максимум — неделю. Я думал, что реальность быстро отрезвит его: жизнь в Сеуле стоит дорого, а он привык к определенному уровню комфорта. Без доступа к моим счетам, без моей фамилии, без поддержки Ассоциации он должен был приползти обратно, осознав свою беспомощность.
Но я ошибся. Снова.
– Мой Повелитель, – голос Игриса прозвучал в моей голове едва слышным шепотом, пропитанным виной.
– Говори, – коротко бросил я, не оборачиваясь к тени, затаившейся в углу.
– Он... он ускользнул.
Я медленно повернулся. Игрис, мой самый верный и умелый рыцарь, стоял, склонив голову.
– Как это возможно? – мой голос был тихим, но от него по стенам пошли едва заметные трещины. – Ты — тень. Ты можешь следовать за ним сквозь стены, сквозь толпу, оставаясь невидимым.
– Юки-ним... он знает наши методы, – Игрис не поднимал головы. – Он пользуется зонами с высоким уровнем магических помех, меняет транспорт в слепых зонах камер, использует устройства, подавляющие эманации маны. Он не просто скрывается, он ведет со мной тактическую войну. И, кажется, он наслаждается этим.
Я закрыл глаза, сжимая подлокотники кресла так, что дерево жалобно застонало. Мой сын. Мой «бессильный» сын переиграл элитного рыцаря Теневого Монарха. В этом была ирония, которая жгла сильнее любого яда. Я сам учил его замечать детали, я сам настаивал на его тренировках по рукопашному бою и тактике, думая, что это поможет ему выжить в мире охотников. А он использовал эти знания, чтобы вычеркнуть меня из своего мира.
– Где он сейчас? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
– Последний раз его видели в районе Каннам, рядом с охраняемым жилым комплексом, где проживает Чон Ли Вон, – доложил Игрис. – С тех пор — ни следа. Он не пользуется вашими картами, не выходит на связь с общими знакомыми.
– Конечно, он у него, – я встал и подошел к окну.
Внизу, в саду, Сухо тренировался с Берром. Мой младший сын, моя идеальная копия, старательно повторял движения, стремясь стать таким же великим, как я. Он был послушным, талантливым, предсказуемым. А Юки... Юки всегда был загадкой. С его небесно-голубыми глазами, которые он унаследовал от матери, и характером, твердым, как адамант.
Я вспомнил тот вечер. Звук пощечины до сих пор отдавался в моих ушах. Я не должен был этого делать. Но его слова о Хэ Ин, о его матери... они попали в самую цель. Он знал, куда бить.
В кабинет вошла Ча Хэ Ин. Она выглядела осунувшейся. За эти две недели она почти не спала, постоянно проверяя телефон в надежде на сообщение, которое так и не пришло.
– Джинву, есть новости? – спросила она, останавливаясь у двери.
– Он у Ли Вона, – я не обернулся. – Прячется за спиной айдола, пользуясь его ресурсами.
– Или он просто нашел человека, который его понимает, – тихо произнесла Хэ Ин. – Мы ведь даже не попытались услышать его, Джинву. Мы просто требовали подчинения.
– Я требовал безопасности! – я резко развернулся. – Ты видела отчеты Ассоциации? Нападения на знаменитостей продолжаются. Те, кто за этим стоит, используют охотников ранга B и выше. Юки — обычный человек. У него нет маны. Если на них нападут всерьез, Ли Вон не сможет его защитить, а Юки... Юки просто погибнет, пытаясь доказать свою независимость.
– Ты недооцениваешь его, – Хэ Ин подошла ближе, глядя мне прямо в глаза. – Он твой сын. В нем нет твоей магии, но в нем есть твоя гордость. И, возможно, именно поэтому он так отчаянно бежит от тебя. Ему не нужна твоя защита, ему нужно твое признание.
– Признание чего? Того, что он может сбежать из дома и спать с айдолом? – я горько усмехнулся. – Это не сила, Хэ Ин. Это каприз.
– Каприз, который длится две недели и который Игрис не может отследить? – она покачала головй. – Признай, Джинву, ты просто боишься. Боишься, что он окажется сильнее тебя там, где магия бессильна.
Я промолчал. Она была права, и это злило меня еще больше.
– Я пойду к нему, – сказал я, направляясь к выходу.
– Не смей, – Хэ Ин преградила мне путь. – Если ты явишься туда как Монарх, ты потеряешь его навсегда. Ты уже ударил его один раз. Хочешь добить?
– Я пойду как отец, который хочет убедиться, что его сын жив, – отрезал я, обходя ее.
Я вышел из дома и вызвал машину. Я мог бы переместиться через тени за секунду, но мне нужно было время, чтобы остыть.
Сеул проносился за окном серым маревом. Я думал о Юки. О том, как он рос. Как он всегда держался особняком, даже когда мы были семьей. Его татуировки, его стиль одежды, его увлечение историей ассасинов — всё это было его способом создать собственную идентичность в тени великого отца. А я лишь отмахивался, считая это детскими играми.
Машина остановилась у роскошного жилого комплекса. Охрана на въезде узнала меня мгновенно. Лица охранников побледнели, они вытянулись в струнку, открывая шлагбаум без лишних вопросов.
Я поднялся на нужный этаж. Здесь не было камер Ассоциации, только частная охрана Ли Вона, которая, впрочем, не представляла для меня никакой преграды.
Я остановился перед дверью люкса. Мои чувства охотника S-ранга позволяли мне слышать всё, что происходит внутри.
Смех.
Это был смех Юки. Искренний, чистый, лишенный той ядовитой иронии, которую он приберегал для меня.
– Нет, Ли Вон, ты серьезно? – донесся его голос. – Ты правда думал, что я не замечу, как ты подложил мне лишний кусок сахара в кофе?
– Я просто хотел, чтобы тебе было сладко! – ответил Ли Вон, и в его голосе слышалась такая нежность, что я невольно поморщился. – Ты вечно такой хмурый, Юки-ним.
– Я не хмурый, я сосредоточенный. Охранять такую «звезду», как ты — это работа 24 на 7.
– Ой, да ладно. Ты вчера полвечера смотрел со мной дораму и даже не ворчал.
– Только потому, что ты уснул у меня на плече и я не хотел тебя будить.
Наступила тишина, а затем я услышал звук поцелуя. Тихий, интимный.
Мои пальцы сжались в кулаки. Мой сын, который никогда не позволял мне даже обнять его после десяти лет, сейчас был так открыт с кем-то, кого знал всего пару недель.
Я нажал на звонок.
За дверью тут же всё стихло. Я почувствовал, как атмосфера внутри мгновенно изменилась. Юки перешел в режим боя. Тихие шаги, почти невесомые.
Дверь открылась.
Юки стоял в проеме, одетый в простую черную футболку и домашние штаны. Он выглядел... отдохнувшим. Если не считать того, что его взгляд при виде меня мгновенно превратился в ледяную корку.
– Что тебе нужно? – спросил он без тени приветствия.
– Мы можем поговорить? – я старался, чтобы мой голос звучал ровно.
Из-за его спины выглянул Ли Вон. Он был в шелковом халате, растрепанный и явно смущенный моим присутствием.
– Господин Сон Джинву... – пролепетал он, кланяясь.
– Иди в комнату, Ли Вон, – не оборачиваясь, бросил Юки. – Это не надолго.
– Но...
– Иди, – голос Юки был тверд, и айдол, бросив на меня испуганный взгляд, поспешно скрылся в глубине квартиры.
Юки вышел в коридор и закрыл за собой дверь, преграждая мне путь.
– Говори здесь. В мой дом я тебя не приглашал.
– В твой дом? – я приподнял бровь. – Ты живешь в квартире своего нанимателя, Юки. Это не дом. Это временное убежище.
– Для меня это больше дом, чем то место, где ты живешь с Хэ Ин, – отрезал он. – Здесь меня не пытаются переделать. Здесь меня ценят за то, кто я есть, а не за то, чья кровь течет в моих жилах.
– Юки, послушай... – я сделал шаг вперед, но он не отступил. – Прошло две недели. Твоя мать... Хэ Ин очень переживает. Сухо спрашивает о тебе каждый день.
– Хэ Ин переживает о своем имидже идеальной мачехи, – Юки горько усмехнулся. – А Сухо... Сухо вырастет твоей тенью. Мне жаль его, но я не собираюсь возвращаться, чтобы участвовать в этом спектакле.
– Ты ведешь себя как ребенок, – я почувствовал, как раздражение снова начинает брать верх. – Ты думаешь, что если ты заработал немного денег на крипте и нашел себе знаменитого любовника, то ты стал взрослым? Ты в опасности, Юки. Те, кто нападает на айдолов, — это не уличные грабители. Это организованная группа охотников.
– Я знаю, – спокойно ответил он. – Я уже вычислил двоих из них. Пока ты сидел в своем кабинете и посылал за мной Игриса, я собирал информацию. Тебе не кажется странным, что нападения происходят только на тех звезд, которые отказались от контрактов с определенной корпорацией?
Я замолчал, пораженный. Я не знал об этой детали. Ассоциация еще только начинала расследование.
– Ты лезешь не в свое дело, – наконец произнес я. – Это работа для профессиональных охотников.
– Это работа для тех, кто умеет думать, а не только размахивать мечом, – Юки скрестил руки на груди. – Отец, уходи. Я не вернусь. Я взял фамилию матери. Теперь я Окумура Юки. И у меня есть своя жизнь.
– Ты не сможешь вечно прятаться от того, кто ты есть, – сказал я, чувствуя, как между нами растет непреодолимая пропасть.
– Я и не прячусь. Я просто перестал быть частью твоей легенды.
Он развернулся, чтобы уйти, но я схватил его за плечо.
– Я не позволю тебе погибнуть из-за твоей гордости.
Юки медленно повернул голову. Его глаза сверкнули такой яростью, что даже мне стало не по себе.
– Убери руку, Монарх. Или я сделаю то, чему ты меня не учил.
– И что же это?
– Я уничтожу твою репутацию, – прошептал он. – Один пост в соцсетях от «бессильного сына великого героя» о том, как ты относишься к собственной семье, и твой сияющий трон покроется грязью. Тебе ведь дорог твой статус защитника человечества?
Я отпустил его плечо, пораженный цинизмом его слов.
– Ты бы не пошел на это.
– Не проверяй меня, – Юки открыл дверь. – И больше не приходи сюда. Ли Вон — мой клиент и мой человек. Если с его головы упадет хоть один волос по твоей вине или из-за твоих теней, я тебе этого не прощу.
Дверь захлопнулась перед моим носом.
Я стоял в пустом коридоре, чувствуя себя абсолютно проигравшим. Я мог бы выбить эту дверь. Мог бы силой увести его домой. Мог бы приказать теням связать его. Но я понимал, что Хэ Ин была права: каждое такое действие лишь глубже вбивало клин между нами.
Я спустился вниз и сел в машину.
– Игрис, – позвал я.
Рыцарь появился на переднем сиденье, склонив голову.
– Продолжай наблюдение. Но теперь... помогай ему. Если он ищет информацию о корпорации — подкинь ему зацепки через анонимные каналы. Если на них нападут — не жди моего приказа. Защищай обоих.
– Слушаюсь, мой Повелитель.
Я смотрел на окна люкса, где горел теплый свет. Там, за бронированным стеклом, мой сын строил свою жизнь, полную опасностей и человеческих чувств, которые я давно разучился понимать.
Две недели превратились в вечность. Я осознал, что Юки действительно не вернется. Он нашел свою силу в слабости, свою свободу в отрицании моего величия. И, возможно, это было самым смелым поступком, который когда-либо совершал кто-либо из моей крови.
– Окумура Юки... – прошептал я.
Имя матери звучало на моих губах как горькое лекарство. Я потерял сына, но, кажется, впервые в жизни начал видеть в нем личность, достойную уважения.
Когда машина тронулась, я в последний раз взглянул на высотку. В одном из окон мелькнул силуэт — Юки стоял у стекла, глядя мне вслед. Он не махал рукой, не улыбался. Он просто смотрел, как его прошлое уезжает в темноту, оставляя его в объятиях настоящего, которое он выбрал сам.
И в этом взгляде я прочитал окончательный приговор: Теневой Монарх может править миром, но он никогда не сможет править сердцем того, кто не боится тьмы.
Я вернулся домой, где меня ждала тишина и Хэ Ин с ее немым вопросом в глазах.
– Он не вернется, – сказал я, проходя мимо нее в кабинет.
– Я знаю, – ответила она, и в ее голосе я услышал не печаль, а странное облегчение. – Значит, он наконец-то стал свободным.
Я закрыл дверь и сел за стол. Передо мной лежал отчет Ассоциации о нападениях. Я открыл его и начал читать, но буквы расплывались.
Мой сын был прав. Нападения были связаны. И теперь, когда он ввязался в это расследование, я должен был стать его невидимым щитом, даже если он никогда об этом не узнает.
Это была моя новая миссия. Не как Монарха, а как отца, который слишком поздно понял цену любви.
А в это время в номере Ли Вона Юки сидел за ноутбуком, его пальцы летали по клавишам, вскрывая защищенные серверы корпорации «Сириус». Ли Вон сидел рядом, прижавшись плечом к его плечу, и внимательно следил за цифрами на экране.
– Ты уверен, что это они? – спросил айдол, потирая глаза.
– Уверен, – Юки нажал Enter, и на экране появилось фото человека в маске, выходящего из офиса корпорации в ночь одного из нападений. – Они используют охотников, чтобы устранять конкурентов и запугивать тех, кто не хочет с ними сотрудничать.
– И что мы будем делать?
Юки повернулся к нему, и его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули тем самым холодным светом, который я так хорошо знал.
– Мы сделаем то, что мой отец никогда бы не сделал. Мы выведем их на свет. И мы сделаем это красиво.
Он обнял Ли Вона за талию, притягивая к себе.
– Ты готов к большой игре, Ли Вончик?
– С тобой — хоть на край света, – ответил Ли Вон, прижимаясь к его губам.
В ту ночь в Сеуле родилась новая сила. Сила, не имеющая рангов, не знающая маны, но способная разрушить империи. И я, Сон Джинву, впервые в жизни почувствовал не страх, а гордость.
Мой сын действительно был моим наследником. Но он унаследовал не мою тень, а мой свет — тот самый, который я так долго пытался скрыть за маской Монарха. И теперь этот свет собирался сжечь всё, что стояло на его пути.
Я улыбнулся, глядя в темноту своего кабинета.
– Ну что ж, Окумура Юки... покажи мне, на что ты способен.
И тени в углах комнаты согласно шелестнули, вторя моему шепоту. Битва за будущее только начиналась, и на этот раз я был всего лишь зрителем в первом ряду грандиозного шоу, которое устроил мой «бессильный» сын.