← Назад к обзору

Мистик Фолс

Дипломатия в бокале бурбона

Утро в Мистик-Фоллс началось не с кофе, а с истерики Кэролайн. Она металась по кухне, сжимая в руках телефон так сильно, будто хотела раздавить его в пыль. Я же, напротив, сидела за столом, медленно помешивая свой эспрессо и наслаждаясь тишиной, которая вот-вот должна была лопнуть, как перетянутая струна.

– Эмили! – Кэролайн наконец замерла и уставилась на меня своими огромными глазами. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты ушла с ним! С Элайджей! Он — первородный вампир, он убивает людей одним движением брови, а ты предложила ему виски и обсуждала качество его галстука!

Я сделала глоток кофе и слегка поморщилась. Недостаточно крепкий.

– Кэр, дорогая, если бы он хотел меня убить, он бы сделал это еще в гостиной Сальваторе. И, поверь мне, он сделал бы это максимально эстетично. Но вместо этого мы провели чудесные пятнадцать минут, обсуждая упадок современной моды и преимущество односолодового виски над кровью из пакетов.

– Ты ненормальная, – выдохнула сестра, опускаясь на стул напротив. – Мама с ума сойдет, если узнает. Стефан и Дэймон в ярости. Дэймон вообще утверждает, что ты «переметнулась на сторону врага».

– Дэймон Сальваторе — это воплощение хаоса в кожаной куртке, – я отставила чашку. – Его мнение интересует меня примерно так же, как прогноз погоды в Антарктиде. А что касается Элайджи... Он человек слова. И, в отличие от твоих «защитников», у него есть кодекс чести.

– Кодекс чести? Эмили, он хочет принести Елену в жертву!

– Он хочет решить проблему, которая тянется тысячу лет, – я встала и поправила свой шелковый халат. – И я собираюсь узнать, как именно он планирует это сделать. Кстати, сегодня вечером я приглашена на ужин.

Кэролайн застыла.

– К кому?

– К мистеру Майклсону. Он временно обосновался в старом поместье на окраине, и я подумала, что было бы крайне невежливо не нанести ответный визит.

– Ты умрешь, – обреченно простонала Кэр, закрывая лицо руками. – И мне придется объяснять маме, почему на твоих похоронах будет самый дорогой гроб в штате Вирджиния.

– Гроб будет от «Gucci», если до этого дойдет, – усмехнулась я. – Но не переживай. Я Форбс, Кэр. Мы не умираем так просто. Мы договариваемся.

Вечер опустился на город внезапно, окутав деревья синим сумраком. Я выбрала для этого случая платье-футляр цвета темного изумруда и туфли на шпильке, которые в Новом Орлеане считались моим «боевым раскрасом». В этом бизнесе внешний вид — это семьдесят процентов успеха. Если ты выглядишь на миллион, люди подсознательно начинают думать, что ты стоишь два.

Поместье, которое занял Элайджа, выглядело заброшенным лишь снаружи. Внутри же царил порядок, который мог навести только человек, привыкший к безупречности. Когда я постучала, дверь открылась сама собой.

Элайджа ждал меня в столовой. Стол был накрыт на двоих: серебро, хрусталь, белые свечи. Сам он был в сером костюме-тройке, который сидел на нем так идеально, что мне захотелось немедленно узнать фамилию его портного.

– Мисс Форбс, – он поднялся мне навстречу, и его губы тронула легкая улыбка. – Я признателен, что вы приняли мое приглашение. После вчерашнего фиаско в доме Сальваторе я опасался, что ваше мнение обо мне могло измениться.

– О, мистер Майклсон, – я протянула ему руку, и он снова запечатлел на ней тот самый невесомый поцелуй. – Мое мнение о вас только укрепилось. Вы единственный человек в этом городе, который понимает разницу между «ужином» и «пожиранием пищи».

– Прошу, присаживайтесь, – он отодвинул для меня стул. – Я взял на себя смелость заказать кейтеринг из лучшего ресторана в округе, хотя, признаться, их понимание «высокой кухни» оставляет желать лучшего.

– В Мистик-Фоллс лучшая кухня — это бургеры в «Грилле», так что я не жду чудес, – я улыбнулась, наблюдая за тем, как он разливает вино. – Но компания компенсирует любые недостатки меню.

Мы начали ужинать, и разговор потек так легко, будто мы знали друг друга десятилетиями. Мы говорили о Новом Орлеане — городе, который он строил, а я теперь называла своим домом. Мы обсуждали архитектуру Квартала, музыку в «Руссо» и то, как сильно изменился мир с тех пор, как он впервые надел костюм.

– Знаете, Эмили, – Элайджа отставил бокал, его взгляд стал серьезным. – За последние несколько столетий я встречал множество людей. Большинство из них либо дрожали от страха, либо пытались использовать меня. Вы же... вы смотрите на меня так, будто я просто деловой партнер, с которым нужно обсудить условия сделки.

– А разве это не так? – я приподняла бровь. – Мы оба понимаем, что в этом городе назревает конфликт. Моя сестра и её друзья по уши в этом вязком болоте. Я здесь, чтобы убедиться, что Кэролайн выйдет из этой истории живой. Вы здесь, чтобы... полагаю, воссоединиться с семьей?

Элайджа на мгновение замолчал, изучая игру света в своем бокале.

– Моя семья — это мое проклятие и мое единственное сокровище. Мой брат Никлаус... он сложный человек. Но я дал слово, что помогу ему.

– Слово чести — дорогая валюта, – заметила я. – В Новом Орлеане я видела, как за него убивали. Но я также видела, как оно спасало жизни. Скажите мне, Элайджа, в вашем плане есть место для безопасности моей сестры?

– Кэролайн Форбс не является моей целью, – мягко ответил он. – Она проявила удивительную стойкость, став вампиром. У неё есть стержень, который, как я вижу, является семейной чертой Форбсов. Пока она не стоит у меня на пути, ей ничего не грозит.

– Этого мне достаточно, – я кивнула. – А теперь, раз уж мы разобрались с делами, давайте вернемся к более важным вещам. Вы упоминали, что ваш костюм был сшит в Италии. Флоренция или Милан?

Он рассмеялся — искренне и тепло.

– Неаполь. У меня там был знакомый мастер в конце девятнадцатого века. Его потомки до сих пор присылают мне эскизы.

– Потрясающе. Нам определенно нужно будет обменяться контактами.

В этот момент тишину дома нарушил резкий звук. Дверь в столовую распахнулась, и на пороге появился Дэймон Сальваторе. Он выглядел взъерошенным, злым и, судя по запаху, уже успел приложиться к бутылке.

– О, как мило! – воскликнул он, обводя комнату безумным взглядом. – Званый ужин у Древнего монстра. Эмили, ты превзошла саму себя. Мама-шериф знает, что её старшенькая развлекается с парнем, который хочет выпотрошить Гилберт?

Я даже не обернулась.

– Дэймон, ты портишь атмосферу. И твой одеколон слишком резкий для этого вина.

Элайджа медленно поднялся со своего места. Его движения были плавными, как у хищника, который не видит в нарушителе серьезной угрозы, лишь досадную помеху.

– Мистер Сальваторе, – произнес он ледяным тоном. – Я не помню, чтобы приглашал вас. Ваше отсутствие манер начинает меня утомлять.

– Да плевать мне на твои манеры! – Дэймон сделал шаг вперед, сжимая в руке что-то, похожее на гранату с вербеной. – Эмили, живо встала и пошла вон отсюда. Это не игра в бизнес-леди. Это реальный мир, где тебя могут съесть на десерт.

Я медленно промокнула губы салфеткой и повернулась к нему.

– Дэймон, послушай меня внимательно. Если ты сейчас же не выйдешь отсюда и не перестанешь вести себя как обиженный подросток, я лично позабочусь о том, чтобы твой счет в банке обнулился, а твоя коллекция винтажных авто отправилась на свалку. И это будет только начало.

Дэймон на мгновение замешкался. Он знал, что мои угрозы — это не пустой звук. В Новом Орлеане я научилась уничтожать людей без единого капли крови, просто перерезая им финансовые и социальные артерии.

– Ты защищаешь его? – прошипел он.

– Я защищаю свой вечер, – отрезала я. – Уходи.

Элайджа сделал едва заметное движение, и в следующую секунду он оказался прямо перед Дэймоном. Он не ударил его, просто положил руку ему на плечо, но Сальваторе заметно вздрогнул.

– Послушайте свою подругу, Дэймон, – прошептал Элайджа. – Она гораздо опаснее, чем вы думаете. И гораздо умнее вас. Уходите, пока я еще нахожусь в благодушном настроении благодаря её компании.

Дэймон выругался, бросил на меня яростный взгляд и исчез в дверях. Тишина вернулась в зал вместе с ароматом воска и старого дерева.

Элайджа повернулся ко мне и слегка поклонился.

– Прошу прощения за этот инцидент, Эмили. Кажется, я привлекаю неприятности.

– Мы оба их привлекаем, – я поднялась. – Но, признаться, это было даже забавно. Видеть Дэймона в таком замешательстве — бесценно.

Мы вышли на балкон. Ночь была теплой, и в воздухе пахло хвоей. Элайджа стоял рядом, его профиль казался высеченным из мрамора.

– Вы удивительная, – повторил он. – В вас есть то, чего не хватает большинству бессмертных. Истинная сила воли, не подкрепленная сверхъестественными способностями.

– Сила не в клыках, Элайджа. Сила в том, чтобы заставить мир вращаться вокруг тебя, даже если ты просто человек.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нечто большее, чем просто интерес. Это было уважение. Редкое, почти забытое чувство между охотником и добычей, которая отказалась ею быть.

– Я бы хотел, чтобы вы остались в Мистик-Фоллс подольше, – произнес он тихо. – Возможно, ваше присутствие поможет мне не превратить этот город в пепелище.

– Я планировала пробыть здесь два месяца, – я улыбнулась. – Но ради такой компании я могу пересмотреть свой график. Только при одном условии.

– Каком же?

– Вы позволите мне выбрать вам галстук для следующего вечера. Тот синий, что был на вас вчера, неплох, но я видела в одной лавке антиквариата шелковый экземпляр девятнадцатого века, который идеально подойдет к вашим глазам.

Элайджа рассмеялся, и на этот раз его смех был полон жизни.

– Считайте, что это сделка, мисс Форбс.

Я протянула ему руку, и мы скрепили наш договор рукопожатием. В этот момент я поняла, что этот отпуск станет самым опасным и самым захватывающим в моей жизни. И что где-то там, в тенях, Клаус и остальные могут строить свои планы, но здесь и сейчас, в этом маленьком городке, правила игры начали менять мы.

Двое людей — или почти людей, — которые слишком любили хороший крой и крепкий алкоголь, чтобы позволить миру рухнуть без должного изящества.

– До встречи, Элайджа, – сказала я, направляясь к выходу.

– До встречи, Эмили, – его голос догнал меня уже у самой двери. – И... спасибо за виски. Он действительно был превосходным.

Я вышла в ночь, чувствуя, как адреналин бежит по венам. Мистик-Фоллс мог быть скучным, мог быть опасным, но теперь он стал моим личным полем битвы. И я была уверена, что в этой войне за стиль и здравый смысл я выйду победителем.

А Элайджа... что ж, кажется, я нашла единственного мужчину за последние сто лет, который умеет слушать не только себя. И это стоило того, чтобы рискнуть всем.

Приехав домой, я обнаружила Кэролайн, спящую на диване с открытым ноутбуком. Я накрыла её пледом и поднялась к себе. Перед тем как лечь, я достала из сумочки визитку, которую Элайджа незаметно вложил мне в руку в конце вечера. На обороте изящным почерком было написано: «За искусство сдерживать бурю».

Я улыбнулась, погасила свет и уснула с чувством полного удовлетворения. Буря была близко, но у меня был идеальный зонт. И очень надежный партнер, чтобы его держать.