← Назад к обзору

Монарх

Искупление пустотой: Осколки былого величия

Ночь в Сеуле была душной, пропитанной запахом грозы, которая так и не решилась разразиться. В пентхаусе Сон Джинву стояла тишина, более тяжелая, чем могильная плита. Юкио стоял у окна, его обнаженная спина, покрытая причудливыми татуировками, казалась высеченной из лунного камня. Он доверял Джинву. Впервые за две тысячи лет Создатель позволил себе роскошь — повернуться спиной к тому, в ком видел не просто творение, а равного себе спутника.

Джинву стоял в нескольких шагах позади. Его пальцы дрожали, сжимая рукоять кинжала, выкованного из чистой ярости и остатков человеческой воли. В его голове всё еще звучал смех Хэ Ин, голос Сухо, видения мирной жизни, которую этот прекрасный бог медленно, но верно превращал в прах своей одержимостью. Вкус персика и корицы на губах стал невыносимо горьким, как яд.

– Ты думаешь, что любишь меня, – прошептал Джинву, и его голос сорвался. – Но ты просто любишь свое отражение во мне.

Юкио не обернулся. Он лишь слегка наклонил голову, и его серьга-кольцо блеснула в полумраке.

– Ты ошибаешься, Джинву. Я люблю ту искру, которая заставляет тебя бороться со мной, даже когда твое тело молит о подчинении.

Это был момент истины. Джинву рванулся вперед. Он вложил в этот удар всё: свою любовь к семье, свою ненависть к божественному произволу и ту самую теневую мощь, которую Юкио ему подарил. Кинжал вошел точно между лопаток Создателя.

Юкио замер. Он не вскрикнул, не упал. Он лишь медленно опустил взгляд на острие, вышедшее из его груди — черное лезвие, омытое его собственной золотистой кровью.

– Вот значит как... – голос Юкио был лишен эмоций, он звучал пугающе обыденно. – Предательство. Самый человеческий из всех поступков.

Он медленно повернулся, игнорируя нож в своей спине. Его ярко-голубые глаза теперь светились холодным, мертвенным светом. Джинву отпрянул, его руки были в крови того, кто дал ему жизнь.

– Что ж, хорошо, – Юкио выдернул кинжал из своего тела, словно это была заноза, и бросил его на пол. Рана затянулась мгновенно, не оставив даже шрама на фарфоровой коже. – Я тебя услышал, Сон Джинву. Ты хочешь свободы? Ты хочешь быть «просто человеком»?

Юкио сделал шаг к нему, и Джинву почувствовал, как воздух вокруг него начинает замерзать.

– Почувствуй же, что ты — никто без той силы и мощи, которую я в тебя вложил, – Юкио улыбнулся, но эта улыбка была страшнее любого оскала. – И твой сын заодно. Раз вы так дорожите своей человечностью, я верну вам её в полной мере.

– Что ты... – Джинву не успел договорить.

Юкио щелкнул пальцами.

Звук был тихим, как хлопок лопнувшего пузырька, но последствия были катастрофическими. Джинву почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Великий океан теней, который всегда пульсировал в его жилах, внезапно высох. Его легион, его верные воины — Игрит, Белл, тысячи теней — исчезли за долю секунды, словно их никогда не существовало. Его тело, привыкшее к божественной легкости и силе, внезапно стало невыносимо тяжелым. Сердце забилось часто и слабо, как у обычного смертного.

В это же время в другом конце города Сон Сухо, Монарх Хаоса, упал на колени посреди улицы. Его фиолетовая аура погасла, а доспехи рассыпались пеплом. Он хватал ртом воздух, чувствуя, как бессмертие утекает сквозь пальцы.

– Я забираю всё, – произнес Юкио, возвышаясь над Джинву. – Увидь истинное лицо своей жены, Джинву. Пока у тебя была власть и сила, ты был ей нужен. Ты был великим защитником, героем. А сейчас, когда ты стал пустым местом... будет ли она любить тебя так же?

– Замолчи... – Джинву попытался подняться, но его мышцы пронзила судорога. Он был слаб. Он был обычным мужчиной средних лет.

– Ты просил оставить тебя в покое? – Юкио поднял свою куртку с дивана и небрежно накинул на плечо. – Хорошо, да будет так. Живи своей маленькой, никчемной жизнью. И знай: ты сам придешь ко мне. Ты приползешь, умоляя вернуть всё, что у тебя было. И тогда я еще подумаю, стоит ли мне возвращать тебе это или нет.

Юкио посмотрел на Джинву в последний раз. В его взгляде больше не было ни страсти, ни интереса — только бесконечное разочарование творца в испорченном шедевре.

– Прощай, Сон Джинву.

Юкио исчез. Не растворился в тени, а просто перестал существовать в этом пространстве.

Прошло три месяца.

Джинву сидел на кухне их новой, скромной квартиры в пригороде. Пентхаус пришлось продать — без статуса охотника S-ранга и поддержки ассоциации, которой больше не существовало в прежнем виде, у них не было средств на роскошную жизнь. Его руки, когда-то способные крошить скалы, теперь были покрыты мозолями от работы на складе.

– Джинву, ты опять забыл купить продукты? – голос Хэ Ин прозвучал резко, с нотками раздражения, которые раньше она никогда себе не позволяла.

Она вошла в кухню, выглядя уставшей. Её карьера охотницы тоже подошла к концу — без поддержки мужа и в условиях изменившегося мира она быстро потеряла форму и уверенность.

– Прости, – тихо ответил Джинву, не поднимая глаз от стола. – Задержали на смене.

– Задержали? – Хэ Ин бросила сумку на стул. – Мы едва сводим концы с концами. Сухо в депрессии, он почти не выходит из комнаты. Он потерял всё, Джинву! И ты тоже. Ты обещал мне, что мы будем в безопасности, а в итоге мы живем в этой дыре.

Джинву посмотрел на неё. Где была та женщина, которая клялась идти за ним в бездну? Где была та нежность, которая согревала его после битв? Теперь он видел перед собой измученную бытом женщину, которая смотрела на него не с любовью, а с немым упреком. Юкио был прав. Без силы Монарха он стал для неё обузой, напоминанием об утраченном величии.

– Я стараюсь, Хэ Ин, – произнес он, чувствуя, как внутри всё выгорает.

– Стараешься? – она горько усмехнулась. – Раньше тебе не нужно было стараться. Ты просто щелкал пальцами, и мир склонялся перед тобой. А теперь... теперь ты просто тень самого себя.

Она вышла, хлопнув дверью. Джинву остался в тишине. Он подошел к зеркалу в прихожей и долго всматривался в свое отражение. Обычный человек. Уставшие глаза, первые морщинки у глаз. Никакого голубого свечения. Никакого шепота теней.

В это время в центре города, в элитном жилом комплексе, Юкио сидел на террасе своего пентхауса. Он выглядел абсолютно счастливым. Амалия, подросшая и ставшая еще более похожей на отца, бегала по траве искусственного сада, преследуя крошечного дракона, созданного из чистой энергии.

Юкио потягивал кофе, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Он больше не скрывал свою силу, но и не навязывал её. Он просто жил. Эшборн в облике высокого мужчины в строгом костюме стоял неподалеку, присматривая за ребенком.

– Господин, – негромко произнес Эшборн. – Он сегодня снова стоял у ворот.

Юкио едва заметно улыбнулся, не отрывая взгляда от дочери.

– Я знаю. Это уже четвертый раз за неделю.

– Он выглядит... плохо, – добавил рыцарь. – Его воля сломлена. Женщина, которую он защищал, уничтожает его эффективнее, чем любой враг.

– Это и есть человеческая природа, Эшборн, – Юкио поставил чашку на столик. – Они любят силу, а не человека. Джинву должен был это понять. Он должен был осознать, что единственный, кто видел в нем нечто большее, чем просто инструмент или защитника, был я.

Юкио встал и подошел к краю террасы. Он чувствовал Джинву. Тот стоял далеко внизу, за забором комплекса, глядя вверх. Бывший Теневой Монарх, лишенный всего, стоял под дождем, и в его душе бушевал шторм, который Юкио мог почувствовать за мили.

– Пусть помучается еще немного, – произнес Юкио. – Пусть вкус пустоты станет для него привычным. Только тогда, когда он окончательно признает свое поражение, я позволю ему подняться сюда.

Джинву внизу действительно стоял под проливным дождем. Его одежда промокла насквозь, зубы стучали от холода. Он смотрел на светящиеся окна верхнего этажа и чувствовал, как его сердце разрывается от тоски. Не по силе. Не по легионам.

Он тосковал по тому чувству завершенности, которое испытывал рядом с Юкио. По тому пугающему, но честному признанию его сути. Дома его ждали упреки и разочарование. Здесь, наверху, его ждал бог, который, возможно, никогда его не простит, но который единственный знал его настоящего.

– Пожалуйста... – прошептал Джинву, и его слова утонули в шуме дождя. – Верни меня.

Он вспомнил вкус персика и корицы. Сейчас этот вкус казался ему единственным смыслом существования. Он был готов на всё. Предать память о своей человечности, забыть о гордости, стать вечной тенью у ног Юкио — лишь бы снова почувствовать ту связь.

На следующее утро Джинву не пошел на работу. Он сидел на скамейке в парке, где Юкио обычно гулял с Амалией. Он ждал.

И Юкио пришел.

Он выглядел безупречно — в легком светлом пальто, с неизменной полуулыбкой на лице. Амалия весело прыгала рядом, держа отца за руку. Увидев Джинву, Юкио не остановился. Он прошел мимо, словно перед ним был пустой воздух.

– Юкио! – Джинву вскочил, преграждая ему путь. – Пожалуйста... поговори со мной.

Юкио остановился. Он посмотрел на Джинву так, словно видел его впервые. В этом взгляде не было ни капли сочувствия.

– Тебе что-то нужно, любезный? – спросил он холодным, вежливым тоном.

– Я не могу так больше, – голос Джинву дрожал. – Ты был прав. Всё, что я строил... всё это рассыпалось. Хэ Ин... она не видит меня. Сухо ненавидит меня за то, что я сделал нас слабыми. Я... я ошибся.

Юкио приподнял бровь.

– Ошибся? Ты воткнул нож в спину тому, кто подарил тебе вечность. Это не ошибка, Джинву. Это выбор. И ты его сделал.

– Я был глуп! – Джинву упал на колени прямо на дорожку парка. Прохожие начали оборачиваться, но Юкио взмахнул рукой, и вокруг них возник невидимый барьер. – Забери мою волю, сделай меня своим рабом, кем угодно... но не оставляй меня в этой пустоте.

Юкио медленно подошел к нему. Он наклонился, и Джинву снова почувствовал тот самый аромат, который преследовал его в кошмарах и мечтах.

– Ты хочешь вернуть силу? – прошептал Юкио. – Ты хочешь снова стать Теневым Монархом?

– Я хочу быть с тобой, – ответил Джинву, поднимая глаза, полные слез. – Сила... это лишь способ быть ближе к тебе. Без неё я просто не существую.

Юкио долго смотрел в его глаза. Он видел, что Джинву не лжет. Пустота и предательство близких сделали то, что не смогла сделать божественная мощь — они сломали его человеческое "я" и обнажили суть тени.

– Хорошо, – Юкио коснулся подбородка Джинву. – Я верну тебе часть твоей силы. Но помни: теперь ты не будешь жить со своей семьей. Ты будешь жить в моем доме. Ты будешь присматривать за Амалией. Ты будешь моей личной тенью. Твоя жена и сын будут обеспечены, но ты для них умрешь. Ты готов к такой цене?

Джинву не колебался ни секунды. Образ Хэ Ин, вечно недовольной и разочарованной, всплыл в его сознании и тут же растаял, как дым.

– Да, – выдохнул он.

Юкио щелкнул пальцами.

В ту же секунду Джинву почувствовал, как в его тело возвращается жизнь. Это не был тот сокрушительный поток, что раньше, но это была мощь, достаточная, чтобы снова чувствовать себя богом среди людей. Его легион зашевелился в глубине сознания, приветствуя своего господина коротким, приглушенным рокотом.

– Встань, – приказал Юкио.

Джинву поднялся. Его движения снова стали грациозными и хищными. Он посмотрел на свои руки — по ним пробегали искорки знакомой энергии.

– А теперь иди и попрощайся, – Юкио развернулся, продолжая прогулку. – У тебя есть час. После этого дверь моего дома закроется для тебя навсегда, если ты не явишься.

Джинву вернулся в квартиру. Хэ Ин сидела на кухне, подсчитывая счета. Она даже не подняла головы, когда он вошел.

– Где ты был? Опять шлялся? – бросила она, не оборачиваясь.

– Я ухожу, Хэ Ин, – сказал Джинву.

Она замерла и медленно повернулась. Увидев его глаза, снова светящиеся синим пламенем, она выронила ручку.

– Джинву... твоя сила... она вернулась? – в её голосе внезапно проснулась та самая нежность и восторг, которые он так жаждал услышать последние месяцы. Она вскочила, подбегая к нему. – О, боже, я знала! Я знала, что ты найдешь способ! Теперь всё будет как прежде, да? Мы вернемся в пентхаус, Сухо снова станет Монархом...

Она попыталась обнять его, но Джинву мягко, но решительно отстранил её.

– Нет, Хэ Ин. Ничего не будет как прежде.

– О чем ты? – её лицо исказилось от непонимания. – Теперь, когда ты снова силен, мы...

– Ты любишь мою силу, – перебил её Джинву. – Ты любишь комфорт и статус, который я даю. Но ты не любишь меня. Когда я был слаб, я был для тебя никем.

– Это неправда! – вскрикнула она, но в её глазах промелькнул страх.

– Правда. И я это увидел. Юкио показал мне это.

Джинву прошел в комнату Сухо. Сын сидел на кровати, глядя в стену. Почувствовав энергию отца, он вскинул голову.

– Отец? Ты... ты вернул это?

– Я ухожу, Сухо, – Джинву положил руку на плечо сына. – На твой счет будут переведены деньги. Вам с матерью больше не придется ни в чем нуждаться. Но я больше не вернусь.

– Куда ты? – Сухо вскочил. – К нему? К тому существу?

– К моему Создателю, – ответил Джинву. – Там мое место.

Он вышел из квартиры, не оборачиваясь на крики Хэ Ин. Он шел по улице, и каждый шаг делал его легче. Он чувствовал, как нити, связывавшие его с миром людей, рвутся одна за другой.

Юкио ждал его у входа в комплекс. Амалия спала на руках у Эшборна.

– Ты вовремя, – заметил Юкио, окинув его оценивающим взглядом. – Ты выглядишь... правильно.

Джинву подошел к нему и склонил голову. Это не был жест раба, это был жест признания.

– Я готов, – произнес он.

Юкио улыбнулся и, внезапно сократив расстояние, коснулся губ Джинву легким, почти невесомым поцелуем. На этот раз вкус был только один — чистый, сладкий персик без горечи.

– Добро пожаловать домой, моя тень, – прошептал Юкио.

Они вошли внутрь, и двери за ними закрылись. Сон Джинву, величайший герой Земли, исчез для мира навсегда. Но в глубине вечности, в сиянии ярко-голубых глаз Создателя, он наконец обрел то, что не могла дать ему ни одна человеческая любовь — истинное бессмертие в объятиях того, кто сотворил его саму суть.

Юкио сидел в своем кресле, глядя, как Джинву играет с Амалией, создавая для неё маленьких теневых котят. Он знал, что впереди еще будут бури, что мир не оставит их в покое, но сейчас он был удовлетворен. Его шедевр был закончен. Тень вернулась к свету, а свет наконец-то перестал быть одиноким.

И вкус персика и корицы в этом доме больше никогда не исчезал.