Монарх
Двойное эхо безмолвной тени
Последний месяц беременности превратил нашу уютную квартиру в некое подобие штаб-квартиры кондитерского цеха, работающего на пределе возможностей. Юми, несмотря на мой категорический запрет и ворчание Бера, который то и дело пытался отобрать у неё венчик, продолжала печь. Её торты и капкейки стали настоящим хитом в нашем районе. Заказы сыпались один за другим, принося доход, о котором обычный полицейский следователь мог только мечтать.
Но цена этого успеха была видна мне слишком отчетливо. Каждую ночь я видел, как тяжело ей дается каждое движение. Её фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а в небесно-голубых глазах затаилась глубокая усталость. Я старался брать на себя всю домашнюю работу, но Юми была упряма. Она говорила, что работа помогает ей не думать о той силе, что растет внутри неё.
Этой ночью я спал крепко — редкое явление для Монарха, чьи чувства обострены до предела. Но даже моя интуиция не подготовила меня к тому, что произошло.
– А-а-а! Сон Джинву, ублюдок, проснись!
Резкая, обжигающая боль в районе макушки заставила меня подскочить на кровати. Юми вцепилась в мои волосы с такой силой, будто пыталась вырвать их вместе с черепом. Её лицо было искажено гримасой боли, по лбу катились градины пота.
– Юми?! Что случилось? – Я попытался перехватить её руку, но она сжала пальцы ещё крепче.
– Воды... Джинву, воды отошли! – прохрипела она, сгибаясь пополам от очередной схватки. – О боже, как больно! Если я умру, я вытащу тебя из теневого мира и убью еще раз!
– Ты не умрешь, слышишь? Никто не умрет! – Я едва смог высвободить свои волосы из её железной хватки.
В моей голове мгновенно прояснилось. Паника, которая могла бы охватить обычного человека, была подавлена холодным расчетом Монарха. Я действовал на автомате. Одним мысленным приказом я заставил тени собрать заранее подготовленную сумку с вещами. Игрис уже стоял у двери в невидимой форме, готовый расчищать путь, а Бер метался в тенях, издавая едва слышные взволнованные звуки, похожие на щелканье жвал.
– Тише, тише, я рядом, – я подхватил Юми на руки. Она была удивительно легкой, несмотря на свой огромный живот.
До роддома мы долетели за считанные минуты. Я нарушил все возможные правила дорожного движения, но в этот момент мне было плевать. Если бы нас попытались остановить, я бы просто использовал «Власть Правителя», чтобы переставить полицейские машины с дороги.
Как только Юми забрали в предродовую палату, я прислонился к холодной стене коридора. Руки слегка подрагивали. Я достал телефон и быстро набрал номер матери.
– Мама? Да, началось. Мы в центральном госпитале. Да... Юми очень больно. Приезжайте.
Следующие шесть часов стали для меня самым тяжелым испытанием в обеих жизнях. Я сражался с легионами демонов, я стоял против Правителей, я провел десятилетия в пустоте разлома, но ничего из этого не шло в сравнение с ожиданием за дверью, за которой кричала от боли женщина, которую я любил.
Мои родители и Джин А приехали быстро. Отец сидел рядом, положив руку мне на плечо. Он не говорил лишних слов, просто делился своим спокойствием. Мама беспрестанно молилась, перебирая в руках четки.
Внезапно за дверью всё стихло. А затем раздался первый крик. Тонкий, пронзительный, полный жизни.
Я выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах начинает спадать. Но не успел я сделать и шага к двери, как раздался второй крик. Такой же громкий, но чуть более хриплый.
Я замер. Мы с Юми были на всех обследованиях. Врачи в один голос твердили: один ребенок. Один сильный, здоровый мальчик.
Дверь открылась, и из палаты вышел врач, вытирая лоб рукавом халата. Он выглядел озадаченным, но на его лице играла улыбка.
– Господин Сон? Поздравляю вас. У вас двойняшки. Мальчик и девочка.
– Как двойняшки? – Я сделал шаг вперед, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Нам говорили... мы видели на УЗИ только одного.
Врач пожал плечами, всё еще улыбаясь.
– Бывает такое, господин Сон. Редкий случай, когда один плод полностью скрывает второй. Ваша дочка пряталась за братом так искусно, что ни один аппарат её не заметил. Настоящая маленькая партизанка. Проходите, ваша супруга ждет.
Когда я вошел в палату, Юми лежала на кровати, бледная и совершенно изможденная. В прозрачных кювезах рядом с ней лежали два свертка.
Я подошел к ним, боясь дыхнуть.
Мальчик. Черные, как вороново крыло, волосы и — когда он на мгновение приоткрыл глаза — небесно-голубая радужка, точь-в-точь как у матери. Его кожа была белой и гладкой, словно из тончайшего фарфора. Копия Юми.
И девочка. Она была чуть меньше брата. Те же черные волосы, но её глаза... Когда она посмотрела на меня, я вздрогнул. Серые, глубокие, словно грозовая туча перед самым началом бури. Мои глаза. Моя кровь.
Юми, увидев меня, вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками.
– Джинву... как же так? Двойня... Мы же ничего не купили для двоих! У нас одна кроватка, одна коляска, одежды в два раза меньше... Я такая плохая мать, я даже не знала, что их двое!
Я присел на край её кровати и притянул её к себе, целуя в висок.
– Тише, Юми, тише. Мы всё купим. У нас есть всё время мира.
Но в этот момент меня осенило. Я посмотрел на сына, который теперь мирно спал, и почувствовал ту самую пульсацию маны, которую ощущал все эти месяцы. И тут же перевел взгляд на дочь.
Внутри неё сила была иной. Тихой, скрытой, почти неуловимой.
«Скрывал сестру...» – эта мысль пронзила мой мозг, как молния.
Мой сын, еще не родившись, уже обладал инстинктами защитника. Он чувствовал присутствие тех теней, тех отголосков Правителей, которые следили за нами. Он чувствовал моих врагов. И он использовал свою ману, чтобы создать кокон, скрыть присутствие сестры от любого магического или технологического взора. Он защищал её от мира, который мог счесть их угрозой.
– Юми, посмотри на них, – тихо сказал я, указывая на детей. – Они не просто дети. Они уже команда.
Юми всхлипнула, вытирая слезы, и посмотрела на малышей с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
– Как мы их назовем? – прошептала она. – Мы ведь придумали имя только для мальчика.
Я посмотрел на сына. Он был спокойным и величественным даже в пеленках.
– Сон Юки, – сказал я. – Снег и счастье. Как твоя кожа и твоя радость, которую ты принесла в мою жизнь.
Затем я перевел взгляд на дочь. Она снова открыла свои грозовые глаза и, как мне показалось, едва заметно сжала крошечный кулачок.
– А она... Сон Мина. Красивая южанка. Или та, в ком скрыта тишина.
Юми повторила имена, пробуя их на вкус.
– Юки и Мина... Сон Юки и Сон Мина.
В палату робко заглянула Джин А, а за ней вошли родители. Увидев два свертка, моя сестра издала звук, похожий на крик восторга и ужаса одновременно.
– Два?! Брат, ты серьезно?! Ты даже тут умудрился перевыполнить план!
Мама подошла к внукам, и её лицо светилось таким счастьем, которое нельзя было подделать. Отец стоял чуть поодаль, и я видел, как он одобрительно кивнул мне. Он тоже всё понял. Он почувствовал ту игру маны, которую устроил мой сын.
– Джинву, – Юми потянула меня за край футболки, когда суета родственников немного утихла. – Ты ведь тоже это почувствовал? Что Юки... он особенный?
– Они оба особенные, Юми, – я сел рядом и взял её за руку. – Но ты права. Наш сын уже начал свою службу. Он охранял сестру всё это время.
Юми грустно улыбнулась, поглаживая пальцем крошечную ручку Мины.
– Я надеюсь, что в этом мире им не придется воевать. Я так хочу, чтобы они просто росли, ссорились из-за игрушек и ходили в обычную школу.
Я промолчал, глядя в окно, где над Сеулом догорали утренние звезды. Я сделаю всё, чтобы её желание сбылось. Но если однажды тени прошлого решат вернуться, если Правители или иные силы захотят забрать этот свет...
Моя тень под кроватью на мгновение расширилась, и я почувствовал молчаливое обещание тысяч моих солдат.
– Они будут в безопасности, Юми. Я обещаю тебе.
Маленькая Мина вдруг зевнула и схватила брата за край пеленки. Юки даже не пошевелился, но я почувствовал, как магический фон в палате окончательно стабилизировался.
Теневой Монарх обрел не просто семью. Он обрел наследие. И глядя на своих детей, я впервые по-настоящему простил себе то, что переписал историю. Потому что без этого безумного решения, без боли Юми и без моего эгоизма, этих двух крошечных жизней никогда бы не существовало.
– Добро пожаловать домой, Юки, Мина, – прошептал я, закрывая глаза и позволяя себе мгновение абсолютного, ничем не омраченного счастья.
За дверью палаты Джин А уже планировала, какие двойные наряды она купит племянникам, а мама спорила с отцом о том, на кого больше похожа Мина. Мир продолжал вращаться, но теперь у него было два новых центра тяжести.
И я знал: что бы ни принесло будущее, я встречу его не один. У меня была Юми, чья любовь оказалась сильнее времени, и двое детей, которые уже в утробе матери научились скрывать свою истинную суть ради защиты друг друга.
История Сон Джинву как одинокого воина закончилась. Началась история отца, который не позволит ни одной тени упасть на его детей.