Монарх пошол против судьбы
Истинная цена безупречности
– Да, я победил. Потому что я выбрал Юми, а ты выбрал Хэ Ин.
Этот голос, мой собственный голос из другого мира, всё еще звенел в ушах, хотя портал давно закрылся. Я стоял посреди своего кабинета, окруженный стерильной тишиной и холодным блеском стекла. В руках я сжимал отчет, который должен был прочитать еще час назад, но буквы расплывались. В голове, словно наваждение, стоял образ той, другой реальности.
Я закрыл глаза, и перед внутренним взором всплыла она. Юми. Моя Юми... или та, что могла бы быть моей. Она была прекрасна в своем неистовстве. Я видел, как она выгибалась под своим мужем, как её пальцы с короткими ногтями впивались в его спину, оставляя рваные, живые следы страсти. Я видел их троих детей — маленьких, шумных, «неправильных» с точки зрения моего мира, но таких бесконечно настоящих.
– Что стало с Юми из моего времени? – прошептал я в пустоту, и мой голос показался мне чужим.
Я вызвал в памяти архивные записи своего секретариата десятилетней давности. Окумура Юми. Она проработала у меня всего неделю. В моем мире она была такой же дерзкой, такой же яркой, с теми же иссиня-черными волосами и серебристыми серьгами. Но в моем мире я был другим. Я был сосредоточен на имидже, на статусе Теневого Монарха, на том, чтобы соответствовать ожиданиям общества и Ча Хэ Ин.
Я вспомнил тот день. Она зашла в мой кабинет, принеся кофе, и случайно пролила каплю на мой идеально выглаженный пиджак. Я не кричал. Я просто посмотрел на неё тем самым холодным, мертвым взглядом, которым смотрел на врагов в подземельях.
– Это недопустимо, госпожа Окумура, – сказал я тогда. – В этом офисе нет места хаосу.
Она посмотрела на меня своими большими голубыми глазами, и в них не было страха. В них было разочарование. Она не стала извиняться. Она просто сняла свой бейдж, положила его на стол и ушла, не сказав ни слова. Через месяц я узнал, что она уехала из страны. Она не выдержала холода, который я источал.
Я сорвал с себя галстук — этот шелковый удав, который душил меня годами, — и швырнул его в угол. Резко распахнув балконную дверь, я вышел на свежий ночной воздух. Была осень. Ветер доносил запах опавших листьев и далекий шум города.
– Юми… – я произнес её имя, пробуя его на вкус. Оно ощущалось как забытая мелодия.
Я представил её образ так отчетливо, что на мгновение мне показалось, будто она стоит рядом. Я видел, как она смеется, запрокинув голову, как торчат в разные стороны её растрепанные пряди. В моем воображении она не была секретарем. Она была женщиной, которая могла бы царапать мою спину, которая могла бы кричать на меня за то, что я слишком серьезен, которая могла бы родить мне детей, не похожих на фарфоровых кукол.
– Господин Сон? – Раздался тихий, мелодичный голос за спиной.
Я не оборачивался. Я знал, кто это. Ча Хэ Ин вошла в кабинет, её шаги были бесшумны. Она была в шелковом халате, идеально причесанная даже перед сном.
– Джинву, почему ты не в постели? – спросила она, подходя ближе. – У нас завтра важный прием в ассоциации. Тебе нужно выглядеть отдохнувшим. Твой имидж…
– К черту имидж, Хэ Ин, – перебил я её, продолжая смотреть на ночной город.
Она замолчала, и я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Для неё мои слова были сродни святотатству.
– Ты чем-то расстроен? – Она положила руку мне на плечо. Её ладонь была прохладной и сухой. – Это из-за тех странных гостей из другого мира? Они были… вульгарны. Та женщина, Юми… она вела себя неподобающе.
Я резко повернулся к ней, и Хэ Ин невольно отступила на шаг. Мои глаза светились неестественным фиолетовым светом.
– Она была живой, Хэ Ин. Она была настоящей. Она не думала о том, как выглядит её прическа, когда защищала свою семью.
– Мы тоже семья, Джинву, – Хэ Ин выпрямилась, её лицо снова стало непроницаемой маской. – У нас есть Сухо. Он лучший ученик в академии. Мы — пример для всей страны. Разве это не то, к чему мы стремились?
– Мы стремились к совершенству, – я горько усмехнулся. – И мы его достигли. Мы стали идеальными статуями в идеальном музее. Но знаешь, в чем проблема, Хэ Ин? Статуи не умеют чувствовать.
Я прошел мимо неё, направляясь к выходу из кабинета. Мне нужно было уйти. Мне нужно было сбежать из этого стеклянного склепа, который я сам для себя построил.
– Куда ты? – крикнула она мне вслед. – Джинву, вернись! Это нерационально!
Я не ответил. Я спустился вниз, мимо замерших в поклоне теней-охранников. Игрис и Бер последовали за мной, но я жестом приказал им остаться.
– Сегодня я иду один, – бросил я.
Я вышел на улицы ночного Сеула. Я шел, не разбирая дороги, смешиваясь с толпой гуляющей молодежи, которая даже не подозревала, что мимо них проходит Монарх Теней. Здесь, среди неоновых огней и запаха дешевой уличной еды, жизнь била ключом. Люди смеялись, ругались, целовались в подворотнях. Они были несовершенны, они были хаотичны, и я завидовал им так сильно, что в груди начинало болеть.
Я забрел в небольшой сквер и сел на скамейку. В памяти снова всплыл тот другой Джинву. Его счастливое лицо, когда он смотрел на Юми. То, как он не побоялся быть «неправильным».
– Ты победил, – прошептал я, обращаясь к своему двойнику через пространство и время. – Ты действительно победил.
Я вытащил телефон и ввел в поисковик имя: Окумура Юми. Я знал, что это безумие. Я знал, что в моем мире всё уже решено. Но я должен был знать.
Экран мигнул, выдавая результаты. Статьи, социальные сети… Вот она. Фотография трехлетней давности. Юми в Токио. Она стоит на фоне цветущей сакуры, всё с теми же короткими волосами, но в её глазах больше нет того огня, который я видел у её двойника. Она выглядит… спокойной. Обычной. Она работает в небольшом рекламном агентстве. Она замужем за каким-то офисным служащим. У неё нет детей.
Я смотрел на это фото и понимал: я сам потушил этот огонь. В тот день, когда я выбрал холод вместо страсти, когда я выбрал Хэ Ин вместо секретаря-бунтарки, я изменил не только свою судьбу, но и её. В моем мире Юми никогда не стала той женщиной, которая могла бы перевернуть жизнь Монарха. Потому что Монарх не позволил ей этого.
– Прости меня, – сказал я, глядя на экран.
Я поднял голову к небу. Звезды были холодными и далекими.
– Бер, – позвал я негромко.
Тень мгновенно соткалась из воздуха рядом со скамейкой.
– Да, мой Король?
– Найди её, – я протянул ему телефон с фотографией. – Найди Окумуру Юми в Японии. Убедись, что у неё есть всё, что ей нужно. Анонимно. Помогай её семье, её агентству. Сделай так, чтобы она никогда ни в чем не нуждалась.
– Будет исполнено, мой Король, – Бер склонил голову. – Но почему сейчас? Столько лет прошло…
– Потому что я только сейчас понял, что именно я потерял, Бер.
Муравей исчез, оставив меня одного. Я сидел в тишине, слушая шелест листьев. Я вспомнил, как та, другая Юми, выгибалась под своим мужем, как она царапала его спину. Эта картина жгла мой разум. Это была страсть, которой я никогда не узнаю. Это была жизнь, которую я променял на безупречный фасад.
Я встал и медленно пошел обратно к своему особняку. Я знал, что дома меня ждет Хэ Ин. Она будет сидеть в гостиной, ожидая объяснений. Она будет говорить о графиках, о встречах, о том, как важно сохранять достоинство. Она будет пахнуть дорогим парфюмом и стерильностью.
И я буду кивать. Я буду играть свою роль. Я буду Теневым Монархом — самым могущественным существом на планете, у которого есть всё, кроме того, что действительно имеет значение.
Подходя к дверям своего дома, я на мгновение остановился. Я представил, что за этой дверью меня ждет не тишина, а крики детей. Что там пахнет не озоном, а домашней едой. И что навстречу мне выбежит женщина с растрепанными волосами и серебристыми серьгами, которая с порога начнет ругать меня за то, что я задержался.
Я закрыл глаза, вдыхая этот воображаемый запах жизни.
– Юми… – сорвалось с моих губ в последний раз.
Затем я открыл дверь и вошел в свой идеальный, мертвый мир.
– Джинву, ты вернулся? – Голос Хэ Ин донесся из глубины холла. – Ремонтники уже закончили в кабинете. Завтра всё будет выглядеть идеально.
– Да, Хэ Ин, – ответил я, снимая пиджак и передавая его подошедшему слуге. – Всё будет идеально.
Я шел по мраморному полу, и каждый мой шаг отдавался эхом, подчеркивая пустоту этого огромного пространства. Я был Монархом Теней. Я правил смертью. И, возможно, именно поэтому я так и не научился по-настоящему жить.
В ту ночь мне снова снились серебристые серьги на тонких цепочках. Они звенели в темноте, словно предупреждение о том, что самая большая сила — это не способность командовать армиями мертвых, а смелость быть живым рядом с тем, кого любишь. Но когда я проснулся, в комнате была лишь тишина и холодный свет луны, отражающийся в безупречно чистых зеркалах.
Я победил всех врагов. Я спас мир. Но я проиграл самому себе. И эта тишина была моей заслуженной наградой.