← Назад к обзору

Мортэ

Шепот преданности и тишина Бездны

Прошло восемь лет с той ночи в порту Инчхона, когда мир семьи Сон сгорел в черном пламени, чтобы возродиться в длинных тенях поместья Мортэ. Восемь лет, превративших слабого, испуганного мальчика в одного из самых опасных людей азиатского криминального синдиката. Сон Джинву больше не вздрагивал от звука выстрелов — теперь он сам был выстрелом, точным и неотвратимым.

За эти годы семья Мортэ не просто укрепила свои позиции; она стала мифом, легендой, которой пугали непокорных. Юки, их Босс, правил железной рукой, скрытой в шелковой перчатке. Он возмужал, его черты лица стали острее, а взгляд — еще более непроницаемым, напоминающим глубокое озеро, скованное вечным льдом. Его тело, когда-то детское, теперь было воплощением силы и грации, покрытое сложной вязью татуировок, которые, казалось, пульсировали в такт его дыханию.

Сон Иль-Хван стал «Правой рукой» Босса, возглавив карательные отряды и логистику теней. Но именно Джинву стал тенью самого Юки. Его «Тенью-Хранителем». Благодаря наследию Эшборна, Джинву развил свои способности до невероятных высот, став живым оружием, которое всегда находилось в паре шагов от своего господина.

Но была одна вещь, которую Джинву не мог контролировать даже с помощью силы Монарха. Своё собственное сердце.

С годами его преданность Юки переросла в нечто гораздо более сложное и опасное. Это не было просто уважением к спасителю или верностью вассала. Это была жгучая, тихая и всепоглощающая любовь, которую он прятал за маской профессионализма и холодного спокойствия. Джинву знал каждый жест Юки, каждую интонацию его голоса, знал, как тот пьет кофе и как щурится, когда зажигает очередную сигарету. Он любил в нем всё: от его беспощадности к врагам до редких моментов усталости, которые Юки позволял себе видеть только ему.

Сегодняшняя ночь была тихой. Очередная стычка с остатками клана Верде закончилась быстро и кроваво. Юки лично возглавил зачистку, и, хотя он вышел победителем, вечер выдался изматывающим.

Джинву бесшумно вошел в личные покои Босса. Здесь пахло сандалом, дорогим табаком и чем-то неуловимым, что принадлежало только Юки. Свет был приглушен, лишь луна за огромным панорамным окном заливала комнату холодным серебром.

Юки спал. Он лежал на животе поперек огромной кровати, застеленной темным шелком. Простыня сползла до поясницы, открывая вид на его спину. Джинву замер в дверях, задержав дыхание.

Спина Юки была произведением искусства и одновременно картой его войн. Идеально развитые мышцы перекатывались под фарфоровой кожей даже во сне. Татуировки Мортэ — переплетения волка, цветов и геометрических узоров — казались живыми в лунном свете. Но взгляд Джинву, как и всегда, приковал к себе длинный, уродливый шрам, пересекающий лопатку и уходящий к позвоночнику.

Этот след остался три года назад, во время покушения в Макао. Джинву тогда не успел на долю секунды, и отравленный клинок убийцы задел Босса. Юки тогда лишь усмехнулся, вытирая кровь, но Джинву до сих пор ненавидел себя за тот шрам. Для него это было клеймо его собственной минутной слабости.

Джинву осторожно подошел ближе. Его шаги не тревожили даже пылинки в воздухе. Он опустился на колено у края кровати, вглядываясь в лицо спящего Юки.

Во сне Босс выглядел моложе. Исчезла эта вековая усталость из глаз, разгладилась морщинка между бровей. Его иссиня-черные волосы рассыпались по подушке, закрывая часть лица.

– Если бы ты только знал... – едва слышно прошептал Джинву.

Его рука, затянутая в тонкую черную перчатку, невольно потянулась к Юки, но замерла в сантиметре от его плеча. Джинву боялся коснуться его. Боялся, что его собственная жажда, его пламя, которое он так долго сдерживал, вырвется наружу и обожжет этого человека.

Внезапно Юки шевельнулся. Джинву не отстранился — он был готов к тому, что Босс проснется и убьет его на месте за такое нарушение личного пространства. Но Юки лишь глубже уткнулся лицом в подушку, издав тихий, почти жалобный вздох.

– Джинву... – пробормотал он во сне.

Сердце Джинву пропустило удар. Он почувствовал, как по телу прошла волна жара. Его имя. Юки произнес его имя даже в беспамятстве сна.

– Я здесь, – ответил Джинву, его голос дрогнул.

Он всё-таки решился. Кончики его пальцев коснулись края шрама на спине Юки. Кожа Босса была горячей, почти обжигающей из-за внутренней энергии Черного Пламени. Джинву медленно провел пальцем вдоль неровной линии рубца.

– Прости меня за это, – прошептал он, закрыв глаза. – Прости, что позволил боли коснуться тебя.

Он знал, что играет с огнем. Юки был не тем человеком, с которым можно было проявлять фамильярность. В мире мафии Мортэ близость была слабостью. Но здесь, в тишине ночи, когда маски были сброшены, Джинву позволял себе быть просто человеком, который до боли в груди любит своего господина.

Юки внезапно открыл глаза.

Джинву не успел отпрянуть. В одно мгновение рука Юки метнулась назад, перехватывая запястье Джинву мертвой хваткой. В следующее мгновение Джинву оказался прижат к кровати, а Юки навис над ним, придавливая своим весом. В его небесно-голубых глазах не было сна — только ледяная настороженность хищника.

– Ты решил, что я сплю так крепко, что не почувствую твою тень? – голос Юки был хриплым после сна, и этот звук заставил Джинву содрогнуться.

– Я не хотел будить вас, Босс, – ответил Джинву, стараясь сохранить голос ровным, несмотря на то, что его сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Я просто... проверял периметр.

Юки прищурился. Он всё еще прижимал Джинву к матрасу. Его обнаженная грудь касалась пиджака Джинву, и этот контакт был почти невыносимым.

– Проверял периметр, касаясь моего шрама? – Юки чуть наклонил голову, и его волосы коснулись щеки Джинву. – Ты плохой лжец, Джинву. За восемь лет ты так и не научился скрывать от меня свои мысли.

Джинву молчал. Что он мог сказать? Что он готов умереть за этот шрам? Что он видит его в своих снах чаще, чем собственное лицо?

Юки медленно ослабил хватку на его запястье, но не отстранился. Его взгляд смягчился, приобретая странный, задумчивый оттенок.

– Ты слишком много на себя берешь, – тихо произнес Юки, проводя ладонью по скуле Джинву. Его пальцы были тонкими, но в них чувствовалась сила, способная ломать сталь. – Этот шрам — не твоя вина. Это напоминание мне о том, что я всё еще человек.

– Для меня вы — больше, чем человек, – вырвалось у Джинву прежде, чем он успел себя остановить.

Юки усмехнулся. Это была не та холодная усмешка, которую видели враги, а нечто иное — печальное и понимающее.

– Глупый мальчишка. Я такой же смертный, как и те, кого мы сожгли сегодня вечером. Просто у меня больше пепла в душе.

Он отпустил Джинву и сел на край кровати, спиной к нему. Шрам в лунном свете казался серебристым росчерком на темном полотне его татуировок. Юки потянулся к тумбочке, достал сигарету и щелкнул пальцами. Крошечный язычок черного огня послушно зажег табак.

– Почему ты не уходишь? – спросил Юки, выпуская дым. – Твоя семья в безопасности. У вас есть деньги, власть, уважение. Ты мог бы забрать их и уехать в любую точку мира, где нет крови и запаха пороха.

– Мое место здесь, – твердо ответил Джинву, поднимаясь с кровати. – Рядом с вами.

Юки обернулся, глядя на него через плечо. Облако дыма окутало его лицо, делая его похожим на призрака.

– Твоя преданность граничит с безумием, Джинву. Ты ведь знаешь, что я не могу дать тебе того, чего ты хочешь на самом деле.

Джинву замер. Воздух в комнате внезапно стал тяжелым. Значит, Юки знал. Всё это время он видел его чувства, чувствовал его тоску.

– Мне ничего не нужно, кроме права быть вашей тенью, – сказал Джинву, склонив голову.

Юки долго молчал, глядя на догорающую сигарету. Затем он встал и подошел к Джинву вплотную. Он был чуть ниже Джинву, но его присутствие заполняло всё пространство комнаты, подавляя и подчиняя.

– Тень не может любить свет, Джинву. Она только следует за ним, – Юки положил руку на затылок Джинву, заставляя его поднять взгляд. – Но в этом проклятом мире мафии... ты — единственный, кому я позволяю стоять так близко.

Юки притянул его к себе и на мгновение прижался лбом к его лбу. Это был жест такой интимности и доверия, что у Джинву перехватило дыхание.

– Иди к себе, – прошептал Юки. – Завтра у нас много дел. Семья Чино решила, что они могут претендовать на наши северные порты. Нам нужно показать им, почему волки Мортэ не делятся добычей.

– Да, Босс, – Джинву отступил на шаг, чувствуя, как на его коже всё еще горит след от прикосновения Юки.

Он поклонился и направился к выходу. Уже у самой двери он услышал тихий голос Юки:

– И Джинву...

Мальчик-тень обернулся.

– Не смей умирать раньше меня. Это приказ.

– Слушаю, Босс, – Джинву едва заметно улыбнулся.

Он вышел в коридор, прислонившись спиной к закрытой двери. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Он знал, что их отношения никогда не будут простыми. Между ними стояла кровь, власть и сама суть их мира. Но этого короткого момента, этого признания его близости было достаточно, чтобы подпитывать его пламя еще долгие годы.

В комнате Юки снова лег на кровать, глядя в потолок. Он чувствовал присутствие Джинву даже за дверью. Его верная тень. Его самый близкий человек.

– Бездна, – прошептал Юки, закрывая глаза. – Ты и вправду нашел свою бездну в нем, Эшборн.

На следующее утро поместье Мортэ снова превратилось в гудящий улей. Совещания, отчеты, подготовка оружия. Юки сидел во главе длинного стола из черного дерева, его лицо было непроницаемой маской власти. Справа от него стоял Сон Иль-Хван, слева, чуть позади — Сон Джинву.

– Семья Чино считает, что мы ослабли после войны с Верде, – начал Юки, обводя присутствующих капитанов ледяным взглядом. – Они думают, что если Босс — молодой человек, то его можно запугать.

Он сделал паузу, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно тиканье старинных часов.

– Мы покажем им, что возраст Босса Мортэ не имеет значения. Имеет значение только длина тени, которую он отбрасывает.

Джинву смотрел на профиль Юки, чувствуя, как внутри него пробуждается мощь Эшборна. Он был готов. Он был мечом своего господина, его щитом и его самым преданным слугой.

– Джинву, – Юки чуть повернул голову. – Ты возглавишь передовой отряд. Я хочу, чтобы к вечеру от офиса Чино остался только пепел.

– Будет исполнено, Босс, – ответил Джинву, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом.

Юки кивнул и встал, давая понять, что собрание окончено. Когда все начали расходиться, он задержал взгляд на Джинву чуть дольше, чем того требовал протокол. В этом взгляде не было приказов — только молчаливое обещание, понятное лишь им двоим.

Мир мафии был жестоким, в нем выживали только сильнейшие. Но среди черного пламени и бесконечных теней зародилось нечто, что было сильнее любого клана и любого оружия. Связь, скрепленная не только кровью, но и чем-то гораздо более глубоким.

Сон Джинву вышел из зала вслед за своим отцом, чувствуя, как сила переполняет его. Он знал, что впереди его ждет много битв, много крови и, возможно, смерть. Но пока Юки Мортэ идет впереди, указывая путь своим ледяным светом, Джинву будет следовать за ним. До самого конца. До последнего вдоха. До того момента, когда тени поглотят весь мир.

Ведь он был не просто охотником или мафиози. Он был Тенью Волка. И горе тем, кто встанет на их пути.