← Назад к обзору

Морте

Тень Дракона и Свет Небес

Тишину второго этажа над кофейней нарушал лишь мерный стук сердца Юки. Здесь, за закрытыми дверями спальни, мир за пределами этого дома перестал существовать. Не было больше Босса Мортэ, не было Теневого Монарка, не было интриг мафиозных кланов и кровавых войн. Остались только двое людей, чьи судьбы были переплетены Пламенем и разлучены годами боли.

Юки стоял у окна, его атлетичное тело, покрытое татуировками, казалось еще более внушительным в мягком свете ночников. Тсуна подошла к нему сзади, обвив руками его талию. Она прижалась щекой к его спине, прямо к тому самому шраму, который оставили предатели пять лет назад.

– Ты стал еще сильнее, Юки, – прошептала она, чувствуя жар, исходящий от его кожи. – Твое пламя... оно теперь пахнет не только пеплом, но и чем-то живым.

Юки медленно развернулся в её руках. Он взял её лицо в свои ладони, бережно, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Его ярко-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас светились такой нежностью, что Тсуна невольно затаила дыхание.

– Это из-за неё, Тсу-тян, – ответил он, касаясь своим лбом её лба. – Ай дала мне причину не превратиться в пепел окончательно. Но всё это время мне не хватало тебя. Твоего света.

Тсунаеши потянулась к его губам, и их поцелуй стал ответом на все вопросы, которые они не решались задать за годы разлуки. Это была встреча двух стихий — разрушительного Черного Пламени и созидательного Пламени Небес. В этой спальне, скрытой от глаз всего мира, они снова стали единым целым, напоминая друг другу, ради чего они сражались и ради чего выжили.

А внизу, в просторном зале кофейни, разворачивалась совершенно иная картина.

Сон Джинву сидел за одним из столиков, скрестив руки на груди. Напротив него расположились Хранители Вонголы — Гокудера Хаято и Хибари Кёя. Атмосфера была натянутой. Теневые солдаты Джинву, обычно невидимые, сейчас едва заметно колыхались в углах комнаты, чувствуя исходящую от гостей мощь.

В центре зала на мягком ковре ползала маленькая Ай. Она была окружена самыми опасными людьми Италии, которые сейчас выглядели комично. Гокудера, правая рука Десятой Вонголы, с серьезным видом подавал девочке игрушечного медведя, при этом его пальцы привычно подергивались, словно он был готов в любую секунду выхватить динамит. Хибари, Глава Дисциплинарного Комитета, сидел чуть поодаль, прислонившись к стене, и внимательно наблюдал за ребенком своим холодным, хищным взглядом. Как ни странно, Ай совсем не боялась его — напротив, она периодически подползала к нему и дергала за край его безупречного пиджака.

– Итак, – первым нарушил тишину Джинву. – Вы те, кто называет себя Хранителями. Я видел многих сильных людей, но вы... вы другие. В вас нет маны, но есть нечто, что заставляет моих солдат нервничать.

Гокудера фыркнул, поправляя свои очки.

– Мана — это для любителей, – бросил он с легким пренебрежением. – Мы служим Десятой. И мы здесь, чтобы защитить её семью. Юки Окумура — единственный человек, которого мы признаем достойным нашей госпожи.

Джинву прищурился.

– Расскажите мне о нем. Я знаю его как владельца кофейни и как человека, который может парализовать меня одним касанием. Но кто он на самом деле в вашем мире?

Хибари Кёя, до этого хранивший молчание, медленно повернул голову. Его стальные глаза встретились с фиолетовым светом глаз Монарка Теней.

– Юки Окумура, – начал Хибари своим низким, бархатистым голосом, – это существо, которое никогда не должно было существовать. В мире мафии его называют «Тенью, пожирающей свет».

Хибари сделал небольшую паузу, глядя, как Ай пытается схватить его за палец. Он не отстранился.

– Пять лет назад, когда союзники предали Мортэ, Юки не просто выжил. Он устроил бойню, о которой до сих пор шепчутся в подворотнях Палермо. Он один сдержал натиск трех семей, пока Тсунаеши уводила раненых и мирных жителей. Вы думаете, что он силен сейчас? Тогда он был воплощением самого ада.

– Мы уважаем его не только за силу, – добавил Гокудера, и в его голосе прозвучали нотки искреннего почтения. – Он опережал врагов на десять шагов. Он знал о предательстве Верде еще до того, как они сами решились на удар. Но он выбрал путь защиты, а не нападения, чтобы сохранить жизнь своей жене.

Хибари усмехнулся, и эта усмешка была похожа на блеск лезвия.

– Охотник, ты видишь в нем бариста. Но мы видели, как он выжигал целые кварталы своим Черным Пламенем, чтобы создать коридор для отступления. Юки обладает умением, которое нам и не снилось. Он умеет превращать свою боль в топливо. То, что он сделал с тобой в подвале — это лишь малая часть его знаний о человеческой слабости. Он изучил смерть во всех её проявлениях.

– Почему же он скрывался? – спросил Джинву, чувствуя, как внутри него растет уважение к человеку, который сейчас находился этажом выше.

– Потому что он любит её, – просто ответил Хибари, кивнув в сторону потолка. – И её, – он посмотрел на Ай. – Семья Мортэ всегда была проклята своей мощью. Юки хотел, чтобы Ай росла в мире, где нет запаха пороха. Он скрыл свою ауру настолько глубоко, что даже ты, Монарх, не смог её распознать. Это требует невероятной силы воли. Почти нечеловеческой.

Ай в этот момент звонко рассмеялась, повалившись на бок. Гокудера тут же подхватил её, проверяя, не ударилась ли она.

– Смотри, – Хибари указал на ребенка. – В ней течет кровь двух самых могущественных кланов истории. Вонгола и Мортэ. Свет Небес и Темное Пламя. Вы думаете, Верде напали на него только из-за территории? Нет. Они боятся того, кем станет этот ребенок, когда вырастет. Юки защищает не просто дочь. Он защищает будущее, которое может либо спасти этот мир, либо сжечь его дотла.

Джинву долго молчал, переваривая услышанное. Он вспомнил, как Юки учил его уязвимости. Теперь он понимал: Юки не пытался его унизить. Он пытался подготовить его к врагам, которые не играют по правилам охотников.

– Он вернется в мир мафии? – спросил Джинву.

– Он никогда из него не уходил, – отрезал Гокудера. – Мафия — это не работа, это то, что у тебя в крови. Юки просто ждал момента. И теперь, когда Десятая здесь, Верде совершили свою последнюю ошибку. Они думали, что загнали волка в угол, но на самом деле они просто заперли себя в одной клетке с разъяренным драконом.

Хибари поднялся, его движение было текучим и грациозным.

– Тебе стоит быть осторожным, Сон Джинву. Связь с Юки Окумурой принесет тебе много проблем. Но если ты выстоишь рядом с ним, ты увидишь то, что не опишет ни одна Система. Ты увидишь истинную волю человека, который отказался умирать ради тех, кого любит.

Джинву тоже встал. Он посмотрел на Ай, которая теперь мирно засыпала на руках у Гокудеры. Этот контраст — величайшие убийцы мира, нянчащие ребенка, и тихая кофейня, ставшая эпицентром грядущей бури — поражал воображение.

– Я уже сделал свой выбор, – спокойно произнес Джинву. – Юки мой друг. А мои тени не знают страха. Если этот мир мафии придет сюда, он утонет в моей тьме.

Хибари впервые за вечер едва заметно улыбнулся.

– Неплохо сказано, охотник. Возможно, ты и вправду сможешь идти в ногу с Боссом Мортэ.

Наверху, в спальне, Юки и Тсуна сидели на краю кровати. Они слышали приглушенные голоса снизу, чувствовали присутствие своих друзей и соратников.

– Они рассказывают ему страшилки о моем прошлом? – негромко спросил Юки, перебирая пальцы Тсуны.

– Скорее, они предупреждают его, во что он ввязался, – Тсуна прислонилась головой к его плечу. – Юки... ты готов к тому, что начнется завтра? Верде не простят нам этого воссоединения.

Юки встал и подошел к шкафу, достав оттуда старую, потемневшую от времени шкатулку. Он открыл её, и в комнате вспыхнуло черное сияние. Внутри лежали два кольца, украшенные символикой семьи Мортэ.

– Я ждал этого пять лет, Тсу-тян, – он надел одно кольцо на палец, и татуировки на его руке внезапно вспыхнули ярким голубым светом. – Я строил эту кофейню, я варил кофе и улыбался клиентам, но каждую ночь я видел во сне лица тех, кто отнял у нас эти годы. Мое пламя не угасло. Оно просто копило ярость.

Тсуна поднялась и подошла к нему. Она взяла второе кольцо и надела его на свою руку. Оранжевое Пламя Небес мгновенно отозвалось, сплетаясь с черным маревом Юки в причудливый узор.

– Тогда завтра мы покажем им, – твердо сказала она. – Мы покажем им, что бывает, когда Небо и Тень объединяются.

Юки обнял её, чувствуя, как его сердце, долгое время бывшее холодным камнем, теперь бьется в унисон с её сердцем. Он знал, что впереди война. Он знал, что Сеул скоро станет полем битвы, какой этот мир еще не видел. Но теперь он не был один.

– Знаешь, – прошептал он ей на ушко, – Джинву просил меня научить его драться. Думаю, завтрашний урок будет очень наглядным.

Тсунаеши рассмеялась, и этот звук был самым прекрасным, что Юки слышал за последние пять лет.

– Бедный Монарх Теней. Он даже не представляет, какой учитель ему достался.

Они стояли у окна, глядя на ночной город. Где-то там, в тенях небоскребов, уже собирались силы Верде. Где-то там охотники Ассоциации гадали, что за странная энергия накрыла Каннам. Но здесь, в кофейне «Мортэ», царил покой.

Юки посмотрел на свои руки. Черное Пламя послушно пульсировало под его кожей. Он был готов. Он был Боссом Мортэ, мужем Десятой Вонголы и отцом Ай. И горе тем, кто осмелится встать на его пути.

– Пойдем вниз, – сказал Юки. – Пора забирать нашу принцессу у Хибари, пока он не научил её кусать людей за нарушение дисциплины.

Тсуна хихикнула, и они вместе вышли из комнаты. Спускаясь по лестнице, Юки чувствовал, как его аура, годами скрываемая за маской обычного человека, медленно и неумолимо разворачивается, заполняя собой всё пространство дома.

Когда они вошли в зал, все замолчали. Даже Ай открыла глаза и радостно потянулась к родителям. Джинву посмотрел на Юки и понял: тот человек, с которым он тренировался вчера, был лишь тенью. Настоящий Юки Окумура вернулся.

– Ну что, – Юки взял Ай на руки и обернулся к Джинву. – Готов к настоящему уроку, охотник? Завтра мы идем в гости к Верде. И на этот раз я не буду сдерживаться.

Джинву встал, и его тень накрыла половину зала.

– Я готов, Юки. Пора показать этому миру, кто здесь настоящий босс.

В ту ночь над Сеулом взошла кровавая луна. Мафия и охотники, пламя и тень — всё смешалось в один гремучий коктейль, который был готов взорваться. И в центре этого взрыва стоял человек с ярко-голубыми глазами, который просто хотел варить кофе и растить свою дочь. Но мир не оставил ему выбора. И теперь мир должен был заплатить за это пеплом.