← Назад к обзору

Мой ангел

Чернильное небо и сорванный звонок

Вика замерла, уже положив ладонь на дверную ручку. Холодный металл обжигал кожу, напоминая о том, что время уходит, а там, на задворках «Греха», Лёху и Дэна втаптывают в грязный асфальт. Она медленно обернулась. Адель стояла в тусклом свете прихожей, маленькая, взъерошенная, в этой своей дурацкой безразмерной футболке, и смотрела так, будто видела Вику насквозь.

– Спи, Адель, – голос Вики прозвучал глухо, почти чужой для неё самой. – Я скоро буду. Просто закрой дверь и ложись.

– Ты никуда не поедешь одна, если там что-то серьёзное, – Адель сделала шаг вперёд, и её сонная мягкость мгновенно испарилась, уступив место той самой колючей решимости, которую Вика видела в ней на баттлах. – У тебя челюсть ходит ходуном, Вик. Кто звонил? Лёха?

– Лёха, – нехотя подтвердила Вика, понимая, что скрывать бессмысленно. – У них там махач у клуба. Залетные какие-то. Дэна прижали.

Адель не раздумывала ни секунды. Она метнулась обратно в спальню, и через мгновение оттуда послышался шорох одежды.

– Эй, ты куда? – Вика шагнула за ней, преграждая путь в комнату. – Ты остаёшься здесь. Это не танцевальный кружок, Адель. Там арматура, там пьяные отморозки. Тебе там делать нечего.

– А тебе есть что? – Адель уже натягивала свои широкие штаны, сердито дергая завязки. – Ты одна против толпы? Ты спокойная, Вик, ты не лезешь в драки, я знаю. Но если они тронут тебя, я себе не прощу, что сидела тут и ждала, пока ты вернёшься с проломленной головой.

– Я умею за себя постоять, – Вика схватила её за плечи, пытаясь заставить остановиться. – Посмотри на меня. Я не хочу, чтобы ты это видела. Я не хочу, чтобы тебя задели.

– Поздно, – Адель вскинула голову, и её глаза, обычно такие нежные по ночам, сейчас горели холодным огнём. – Мы или вместе, или никак. Ты сама сказала — мы один пазл. Так вот, если одну деталь бьют, вторая не может просто лежать в коробке.

Вика посмотрела на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси злости и щемящей нежности. Она знала этот взгляд. Переспорить Адель в таком состоянии было невозможно — она скорее выпрыгнет с балкона и побежит к клубу пешком, чем останется дома.

– Пять минут, – Вика резко отпустила её плечи и поправила кепку, надвигая козырёк ниже. – Обувайся. Но из машины не выйдешь, пока я не скажу. Это условие, Адель. Иначе я тебя запру.

– Идёт, – бросила Адель, уже зашнуровывая кроссовки.

Они вылетели из подъезда в липкую ночную духоту. Старая «японка» Вики взревела мотором, разрезая тишину спящего двора. Вика вела агрессивно, вписываясь в повороты так, что шины жалобно визжали на пустых перекрестках. Она молчала, вцепившись в руль до белизны костяшек. В голове пульсировала только одна мысль: «Лишь бы успеть».

Клуб «Грех» встретил их мигающими неоновыми вывесками и кучкой испуганных тусовщиков у входа. Вика не стала парковаться по правилам — она просто запрыгнула на бордюр и пролетела по тротуару к узкому проезду за зданием.

– Сиди здесь, – бросила она Адель, когда машина замерла у мусорных баков.

– Вика! – крикнула Адель, но дверь уже захлопнулась.

На заднем дворе было темно, лишь тусклый свет из окна кухни клуба выхватывал куски пространства. Вика увидела их сразу. Группа парней в спортивках и кожаных куртках окружила Лёху и Марка. Дэн лежал на земле, закрывая голову руками, а какой-то рослый тип методично пинал его в бок.

– Эй! – Голос Вики прорезал шум драки, как удар хлыста. – Отойди от него.

Толпа замерла. Все обернулись на одинокую фигуру в чёрной кепке. Тот, что пинал Дэна, медленно выпрямился и сплюнул кровь на асфальт.

– Опа, спасатели приехали? – Он осклабился, перехватывая увесистый кусок металлической трубы. – Ты кто такая, пацанчик? Или это девка?

– Тебе какая разница? – Вика шла вперёд медленно, размеренно, не пряча рук в карманы. Её татуировка с ястребом на предплечье казалась живой в мигающем свете. – Ты его тронул. Теперь у тебя проблемы.

– Вик, уходи! Их много! – крикнул Лёха, у которого под глазом уже наливался огромный фингал.

– Заткнись, Лёх, – бросила она, не сводя глаз с вожака.

– Слышь, ты, – рослый сделал шаг навстречу, замахиваясь трубой. – Мы тут отдыхаем, а твои шестерки рамсы попутали. Сейчас и ты рядом ляжешь.

Он не успел договорить. Вика, которая всегда казалась медлительной и спокойной, сработала на опережение. Она не лезла в драки, но если приходилось — била один раз и наверняка. Резкий выпад, перехват руки с трубой и короткий, мощный удар локтем в челюсть. Глухой звук удара заставил остальных на секунду оцепенеть.

Но их действительно было больше. Трое кинулись на неё одновременно. Вика увернулась от первого замаха, оттолкнула второго, но третий успел зацепить её по плечу.

– Вика! – Этот крик был таким пронзительным, что даже нападавшие на мгновение обернулись.

Адель не осталась в машине. Конечно, она не осталась. Она влетела в круг света, как разъяренная кошка. В её руках была тяжелая цепь, которую Вика возила в багажнике на всякий случай.

– Назад! – Адель крутанула цепь над головой, и та со свистом рассекла воздух, едва не задев нос одного из нападавших. – Только троньте её, уроды!

– Адель, уходи! – рявкнула Вика, перехватывая руку очередного противника и заламывая её за спину.

– Хрен тебе! – Адель стояла рядом с ней, спина к спине. Её кудри растрепались, пирсинг хищно блестел, а в глазах была такая ярость, что даже бывалые бойцы замешкались.

Драка превратилась в хаос. Лёха и Марк, воодушевленные появлением подмоги, тоже кинулись в бой. Адель не умела драться профессионально, но её танцевальная подготовка давала ей невероятное преимущество: она двигалась слишком быстро, уворачивалась от ударов в немыслимых прогибах и жалила цепью, как стальная змея.

Вика работала жестко и молчаливо. Она прикрывала Адель, принимая на себя самые опасные выпады. В какой-то момент она почувствовала резкую боль в боку — кто-то всё-таки достал её заточкой или острым краем арматуры, но Вика даже не поморщилась. Она видела только Адель, вокруг которой крутились двое парней.

– Отойди от неё! – Вика буквально снесла одного из них мощным ударом в корпус.

Через пять минут всё было кончено. Пришлые, не ожидавшие такого яростного отпора от «каких-то девок», начали отступать. Когда вдали послышался вой сирен, они окончательно бросились врассыпную, скрываясь в темных переулках.

– Уходим! Быстро! – Вика подхватила Дэна под руку, помогая ему подняться. Лёха и Марк уже бежали к машине.

Они заскочили в «японку» и рванули с места за секунду до того, как на парковку вылетела патрульная машина. В салоне стояла тяжелая тишина, прерываемая только хриплым дыханием и стонами Дэна.

– Все целы? – спросила Вика, не глядя на остальных. Её руки на руле дрожали, но не от страха, а от уходящего адреналина.

– Жить буду, – прохрипел Дэн с заднего сиденья. – Спасибо, Вик. И тебе, Адель... Ну ты и выдала с этой цепью.

Адель молчала. Она сидела на пассажирском сиденье, сжимая в руках ту самую цепь, и смотрела прямо перед собой. Её белая футболка была испачкана в пыли и чьей-то крови.

– Вика, ты ранена, – тихо сказала она, указывая на бок Вики, где на черной ткани худи расплывалось мокрое пятно.

– Ерунда, зацепило просто, – отрезала Вика. – Сейчас отвезем парней и домой.

Они высадили ребят у круглосуточного травмпункта, убедившись, что Лёха присмотрит за Дэном. Когда машина наконец припарковалась у их дома, небо уже начало сереть, предвещая скорый рассвет.

В лифте они ехали молча. Адель прислонилась к зеркалу, закрыв глаза. Вика смотрела на её отражение — на эти хрупкие плечи, на разбитую костяшку на правой руке. Злость на то, что Адель ввязалась в это, медленно сменялась осознанием того, что эта девчонка только что прикрыла ей спину.

В квартире Вика первым делом прошла на кухню и достала аптечку.

– Снимай футболку, – скомандовала она, оборачиваясь к Адель.

– Сначала ты, – Адель стояла у стола, скрестив руки на груди. – У тебя там кровь не останавливается.

Вика вздохнула и стянула худи. Рана на боку была неглубокой, но длинной — рваный след от чего-то острого. Адель охнула, мгновенно оказываясь рядом. Её руки, всё ещё дрожащие, начали осторожно обрабатывать рану перекисью.

– Зачем ты вышла из машины? – тихо спросила Вика, глядя сверху вниз на склоненную голову Адель.

– Потому что я люблю тебя, идиотка, – Адель подняла на неё глаза, полные слез и гнева. – Ты думала, я буду сидеть и слушать, как тебя там убивают? Ты думала, я позволю тебе быть одной?

– Ты могла пострадать, – Вика коснулась её щеки, вытирая пятно грязи. – Если бы с тобой что-то случилось... я бы не вывезла, Адель.

– Со мной ничего не случится, пока ты рядом, – Адель прижалась лбом к её здоровому плечу. – Но больше никогда не ври мне про гараж. Никогда, слышишь?

Вика обняла её, игнорируя боль в боку. Она чувствовала, как Адель понемногу расслабляется в её руках, как уходит напряжение боя.

– Обещаю, – выдохнула Вика в её кудри. – Больше никаких тайн.

Они сидели на полу в кухне, среди разбросанных бинтов и запаха антисептика, пока за окном разгорался нежно-розовый рассвет. Город просыпался, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что этой ночью на задворках клуба «Грех» две души окончательно сплавились в одну сталь.

– Знаешь, – Адель подняла голову, слабая улыбка тронула её губы. – А цепью махать — это почти как танцевать. Только ритм другой.

Вика не выдержала и рассмеялась — впервые за долгое время так искренне и громко.

– Мой кудрявый ангел с цепью, – она притянула Адель к себе для поцелуя. – Пойдем спать. Нам обоим нужно забыть эту ночь.

– Забыть не получится, – Адель коснулась татуировки ястреба на руке Вики. – Но мы можем сделать так, чтобы следующая была только про нас. Без Лёхи, без арматуры и без вранья.

– Согласна, – Вика поднялась и протянула ей руку.

Они ушли в спальню, где шторы всё ещё хранили ночную тишину. И когда Вика засыпала, чувствуя тепло Адель рядом, она знала: её броня больше не нужна для защиты от мира. Теперь её броня — это любовь этой девчонки, которая не боится ни черта, если они стоят спина к спине.

Рассвет заливал комнату светом, обещая жаркий день, но для них двоих время замерло в той самой точке, где заканчивается страх и начинается жизнь.

Хотите узнать, что произошло в следующей главе?