Мой кинни
Пепел и кружево
– Сая, это уже не смешно. Просто надень это, ради всего святого, – Дракен стоял в дверях её комнаты, держа в руках вешалку с легким летним юката.
Девушка, сидевшая на кровати и сосредоточенно бинтовавшая костяшки пальцев, подняла на брата тяжелый взгляд своих угольно-черных глаз. Её рваные, коротко обстриженные пряди торчали в разные стороны, создавая образ взъерошенного воробья.
– Кенчик, ты перегрелся на солнце? Я и платье – это как Майки и диета. Вещи несовместимые, – она сплюнула на пол воображаемую горечь и затянула узел на бинте зубами.
– Послушай меня, – Дракен вошел в комнату, и его огромная фигура сразу заняла всё свободное пространство. – Сегодня фестиваль. Там будут обычные люди, семьи, дети. Если ты снова заявишься в своих безразмерных штанах и с разбитой рожей, на нас будут коситься. Сделай это ради меня. Хотя бы один вечер побудь просто... девушкой.
Сая замерла. В голосе брата не было привычного приказного тона. Там была усталость и какая-то странная, почти болезненная просьба. Она знала, что в «Тосве» сейчас разлад, что Кен и Майки на ножах, и что её брат буквально разрывается на части, пытаясь удержать банду от краха.
– Ладно, – буркнула она, выхватывая вешалку. – Но если я в этом запутаюсь и расшибу себе лоб, ты будешь оплачивать счета от стоматолога.
Спустя час она вышла на улицу, чувствуя себя максимально нелепо. Юката нежно-голубого цвета сковывало движения, а деревянные сандалии-гэта раздражающе стучали по асфальту. Она чувствовала себя подделкой, хрупкой фарфоровой куклой, внутри которой всё еще клокотала ярость уличного бойца.
Чифую ждал её у входа в парк. Когда он увидел Саю, его челюсть едва не встретилась с землей. Он привык видеть её в куртках на три размера больше и с вечными ссадинами, а сейчас перед ним стояла тонкая, почти прозрачная девушка. Худые плечи казались еще более беззащитными, а неровная стрижка в сочетании с традиционным нарядом создавала странный, дикий и притягательный образ.
– Сая... ты... – Мацуно запнулся, густо краснея. – Ты выглядишь... иначе.
– Заткнись, Мацуно, – огрызнулась она, но румянец на её щеках выдал её с головой. – Одно слово про «женственность», и я засуну этот веер тебе в глотку.
– Тебе идет, – тихо сказал он, улыбнувшись. – Правда.
Вечер обещал быть мирным. Запах жареных соевых бобов, звон колокольчиков и далекий смех создавали иллюзию безопасности. Но Сая не могла расслабиться. Её звериное чутье, отточенное в подворотнях, кричало об опасности. Воздух был слишком тяжелым, словно перед грозой.
– Где Кенчик? – спросила она, оглядываясь.
– Ушел поговорить с Эммой, – ответил Чифую, но его взгляд тоже стал тревожным. – Сая, ты слышишь?
Рев моторов ворвался в праздничную идиллию внезапно, как удар ножом. Это не был дружелюбный гул «Тосвы». Это был агрессивный, рваный звук «Мёбиуса».
– Началось, – прошептала Сая, срывая с себя мешающий пояс оби прямо на ходу. – Чифую, за мной!
Они бежали через толпу, которая в панике расступалась. Сая на ходу подхватила с земли чью-то брошенную деревянную палку – в юката она не могла бить ногами так эффективно, как привыкла.
Когда они добрались до стоянки, сердце Саи пропустило удар. Дракен стоял один против десятков парней в белой форме. На его лбу уже зияла рана, кровь заливала глаз, но он стоял непоколебимо, как скала.
– Кенчик! – закричала она, бросаясь вперед.
– Сая, назад! – рявкнул Дракен, отбивая удар битой. – Уходи отсюда!
Но она уже не слушала. Её женственный наряд превратился в лохмотья за считанные секунды. Она ворвалась в толпу, орудуя палкой с яростью раненого зверя. Худое тело изгибалось, уходя от ударов, а черные глаза горели безумием.
– Не смейте... трогать... моего брата! – каждый выкрик сопровождался глухим ударом.
Чифую был рядом, прикрывая её спину, но врагов было слишком много. Дождь хлынул внезапно, превращая землю в скользкое месиво. Вспышка молнии осветила окровавленное лицо Дракена. В этот момент Сая увидела то, чего боялась больше всего.
Хамма Шуджи, со своей вечной оскаленной улыбкой, стоял в стороне, наблюдая за хаосом. А за спиной Дракена, в тени, мелькнул блеск стали.
– Кен, сзади! – голос Саи сорвался на хрип.
Она рванулась к брату, забыв о защите. Один из парней «Мёбиуса» замахнулся тяжелой арматурой. Сая успела подставить ногу, чтобы провести подсечку, но скользкая подошва гэта подвела её. Раздался тошнотворный хруст.
– А-а-ах! – крик боли утонул в раскате грома.
Кость в голени не выдержала удара арматурой. Сая рухнула на колени, её лицо исказилось от агонии. Но даже со сломанной ногой она продолжала ползти к брату.
– Смотрите-ка, какая преданная сестренка, – Хамма медленно подошел к ней, возвышаясь над упавшей девушкой. – Дракен, ты так занят своей гордостью, что не заметил, как твоя драгоценная Сая превратилась в мусор.
Дракен обернулся, и его зрачки сузились до точек. Он попытался сделать шаг к ней, но трое парней повисли на его плечах.
– Сая! – его рев перекрыл шум дождя.
Хамма наклонился и схватил девушку за её короткие, рваные волосы, заставляя поднять голову. Из её рта текла струйка крови, юката было пропитано грязью и алыми пятнами. Она выглядела как сломанная кукла, которую выбросили на помойку.
– Знаешь, Дракен, – Хамма вытащил нож, – Майки будет очень расстроен, если его правая рука сломается. Но он будет уничтожен, если узнает, что ты не смог защитить даже собственную кровь.
– Оставь её... – прохрипел Дракен, из последних сил раскидывая противников. – Убей меня, но не трогай её!
Сая, превозмогая туман, застилающий сознание, посмотрела на Чифую. Тот бился в нескольких метрах, отчаянно пытаясь прорваться к ней, его лицо было в крови, а в глазах застыл ужас.
– Чифую... – прошептала она одними губами. – Беги...
– Ни за что! – Мацуно взревел, совершая невероятный прыжок и впечатывая кулак в лицо парня, преграждавшего путь.
Хамма приставил лезвие к горлу Саи. Холодная сталь обжигала кожу. Девушка чувствовала, как жизнь по капле уходит из её избитого тела. Каждый вздох давался с трудом, легкие словно наполнились битым стеклом.
– Ну что, вице-капитан? – Хамма надавил сильнее, и на бледной шее появилась тонкая красная линия. – Один твой шаг, и я перережу ей глотку. Выбирай: твоя жизнь или её?
Дракен замер. Весь мир вокруг словно остановился. Дождь, крики, удары – всё исчезло. Осталась только его маленькая сестра, которая всегда хотела быть сильной, которая стригла волосы кухонными ножницами и которая сейчас умирала из-за его слабости.
– Отпусти её, – голос Дракена стал тихим и страшным. – Я сдамся. Делайте со мной что хотите. Просто отпустите Саю.
Сая из последних сил дернулась в хватке Хаммы.
– Нет... Кен... не смей... – она закашлялась кровью. – Ты – Тосва... ты не можешь...
В этот момент со стороны входа на площадь раздался знакомый звук мотора. Одинокий, но властный.
– Майки! – выдохнул Чифую.
Хамма на мгновение отвлекся, и этого мгновения Сае хватило. Она, собрав остатки воли, вонзила зубы в руку Хаммы, державшую нож. Тот вскрикнул от неожиданности и оттолкнул её.
Сая покатилась по мокрому асфальту. Сломанная нога отозвалась новой вспышкой боли, от которой мир окончательно почернел.
– Взять их! – голос Майки разорвал тишину.
Началась настоящая бойня. «Тосва» прибыла в полном составе. Но для Саи всё уже было кончено. Она лежала в луже, глядя в темное небо. Капли дождя смывали кровь с её лица.
– Сая! Сая, очнись! – чьи-то теплые руки подхватили её.
Она с трудом приоткрыла глаза. Чифую. Он плакал. Его слезы смешивались с дождем.
– Эй... пацанка... не смей закрывать глаза, слышишь? – он прижал её к себе, игнорируя грязь и кровь. – Ты же обещала... мы же завтра должны были тренировать твой удар слева...
– Чифую... – она попыталась улыбнуться, но губы не слушались. – Я... кажется, я испортила юката... Кенчик меня убьет...
– Плевать на юката! – он зарылся лицом в её мокрые, рваные волосы. – Пожалуйста, просто дыши.
Дракен, весь израненный, подошел к ним. Он рухнул на колени рядом, его огромные ладони дрожали, когда он коснулся руки сестры.
– Прости меня, Сая... – прошептал он. – Я больше никогда не попрошу тебя быть женственной. Будь кем хочешь. Бей рожи, гоняй на байке... только не умирай.
Сая почувствовала, как сознание уплывает. Последним, что она запомнила, был запах жжёной резины, дешевого одеколона Чифую и горький вкус дождя. Она была костлявой, грубой и избитой, но в этот момент, в руках своего лучшего друга и под защитой брата, она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему в безопасности.
Битва продолжалась где-то на периферии, но здесь, в эпицентре боли, время замерло. Трое подростков, связанных кровью и верностью, стояли против самой смерти под проливным токийским дождем.
– Она жива, – выдохнул подоспевший Мицуя, проверяя пульс. – Скорую! Быстро!
Дракен закрыл глаза, прижимаясь лбом к холодному асфальту. Он знал, что этот вечер изменил их навсегда. Фестиваль закончился пеплом и кровью, но пламя в сердце его сестры всё еще теплилось. И он клялся себе, что больше никто и никогда не посмеет его потушить.