← Назад к обзору

Мой котëноку

Утренняя роса и откровенные тени

Августовское утро ворвалось в открытое кухонное окно вместе с гомоном просыпающихся птиц и запахом мокрого асфальта после ночного ливня. Вика и Адель ввалились в квартиру, когда солнце ещё только начинало припекать подоконники. От них пахло костром, озёрной водой и дорожной пылью. Вика, всё такая же невозмутимая, в своей вечной чёрной кепке, закинула шлем на обувную полку и устало выдохнула.

– Дома, – коротко бросила она, потирая затекшую шею.

Адель, напротив, казалась сгустком неиссякаемой энергии. Несмотря на бессонную ночь в палатке и долгую дорогу на заднем сиденье мотоцикла, она так и лучилась счастьем. Её кудри были в полном беспорядке, а на щеке красовался свежий след от комариного укуса, но улыбка не сходила с лица.

– Катя! Ира! Вставайте, сони, мы привезли копчёную рыбу и кучу историй! – закричала Адель, вбегая на кухню.

Через пару минут из спальни послышалось сонное ворчание, и в дверях показалась Ира. Она выглядела на редкость довольной и расслабленной. Светлые волосы были взъерошены, а на губах блуждала ленивая, почти сытая ухмылка. За ней, чуть щурясь от яркого света, вышла Катя. На ней была просторная белая футболка Иры, которая едва доходила до середины бёдер, и короткие домашние шорты.

– Ну чего вы орёте? – Ира потянулась, хрустнув суставами. – Мы только полчаса назад глаза продрали. Как съездили?

– Озеро — отвал башки, – Адель уже вовсю хозяйничала у плиты, ставя чайник. – Вика поймала какую-то огромную рыбину, а потом мы полночи смотрели на звёзды. Кать, ты чего такая тихая?

Катя, которая обычно первой бросалась обнимать подругу после разлуки, сейчас как-то бочком проскользнула к столу и поспешно села, поджав под себя ноги. Она старательно поправляла воротник широкой футболки, который то и дело сползал на плечо.

– Да я просто... не проснулась ещё, – тихо ответила Катя, пряча взгляд за стёклами своих очков.

Вика, прислонившись к дверному косяку, молча наблюдала за этой сценой. Её намётанный глаз сразу уловил странную скованность в движениях Кати и то, как Ира собственнически положила руку ей на загривок, пропуская мягкие пряди волос сквозь пальцы.

– Ира, ты её затискала, что ли, пока нас не было? – усмехнулась Вика, проходя к столу. – Вид у тебя такой, будто ты сокровище охраняешь.

– Имею право, – Ира самодовольно хмыкнула и притянула Катю к себе, целуя её в макушку.

Катя дёрнулась, и в этот момент широкая горловина футболки предательски съехала в сторону. Адель, как раз поворачивавшаяся с чайником в руках, замерла на месте.

– Ого... – выдохнула Адель, едва не выронив чайник. – Кать, это что, боевое крещение?

На бледной, почти фарфоровой коже Кати, прямо над ключицей, красовался яркий, наливающийся лиловым цветом засос. Но это было только начало. Когда Катя попыталась поправить футболку, ткань натянулась, обнажая шею, где виднелись ещё несколько отчётливых следов — тёмных, сочных, оставленных явно не случайно.

– Адель, поставь чайник, – пробормотала Катя, густо краснея и пытаясь втянуть голову в плечи.

– Нет, подожди! – Адель поставила чайник на подставку и бесцеремонно подошла к подруге, наклоняясь ближе. – Ира, ты что, решила её живьём съесть? Там же живого места нет!

Адель бесцеремонно оттянула край футболки Кати на плече, и её глаза округлились ещё сильнее. Плечо и ключица были покрыты целой россыпью меток: от нежно-розовых пятен до глубоких багровых следов, среди которых отчётливо виднелись следы зубов.

– Ничего себе... – присвистнула Адель, оборачиваясь к Ире. – «Дерево», ты в курсе, что ты хищник? Ты её там не покусала насквозь?

Ира, ни капли не смутившись, лишь шире улыбнулась, обнимая Катю за плечи и прижимая к своему боку.

– Она не жаловалась, – отрезала Ира, и в её голосе прозвучало столько неприкрытого довольства, что Катя, казалось, была готова провалиться сквозь землю.

– Ира, ну хватит... – прошептала Катя, закрывая лицо ладонями. Её уши пылали так ярко, что это было заметно даже сквозь волосы.

Вика, до этого хранившая молчание, подошла к столу и отодвинула стул, усаживаясь напротив пары. Она внимательно посмотрела на Катю, потом на Иру, и в её глазах промелькнуло нечто среднее между одобрением и иронией.

– Вижу, культурная программа прошла успешно, – констатировала Вика, доставая из кармана пачку сигарет, но тут же вспомнив, что на кухне курить нельзя, просто завертела её в руках. – Пиццу-то хоть заказывали?

– Заказывали, – Ира кивнула на пустую коробку в углу. – Но как-то быстро проголодались снова.

– Я вижу, – Адель всё никак не могла успокоиться, разглядывая «боевые раны» подруги. – Кать, покажи ноги. Там тоже?

– Адель! – Катя вскинула голову, и её глаза за очками блеснули возмущением. – Прекрати сейчас же! Это... это личное.

– Да ладно тебе, «личное», – Адель весело рассмеялась, усаживаясь рядом. – Мы тут все свои. Ты просто выглядишь так, будто тебя стая диких котов терзала. Или один очень большой и голодный пёс.

– Скорее, одно очень нетерпеливое дерево, – вставила Вика, и даже на её суровом лице промелькнула тень улыбки.

Ира довольно хмыкнула и, не обращая внимания на протесты Кати, приподняла край её футболки чуть выше, демонстрируя на бедре ещё один внушительный след.

– Это чтобы знала, чья она, – пояснила Ира, и её голос стал непривычно низким.

Катя наконец не выдержала, вскочила со стула и, подхватив подол футболки, выбежала из кухни.

– Вы невозможные! Все трое! – донеслось из коридора, прежде чем хлопнула дверь ванной.

На кухне воцарилась тишина, которую через секунду разорвал громкий хохот Адель. Она буквально согнулась пополам, вытирая выступившие слёзы.

– Нет, ну вы видели? – выдавила она сквозь смех. – Наша тихая Катя... Ира, ты ей хоть дышать давала?

Ира расслабленно откинулась на спинку стула, заложив руки за голову. В её позе сквозила такая уверенность и спокойствие, каких Вика не видела у неё уже давно. Было ясно, что эти два дня стали для них с Катей чем-то гораздо большим, чем просто выходными.

– Она сама не хотела, чтобы я останавливалась, – просто ответила Ира. – Так что не надо тут из меня монстра строить. Она ко мне липла не меньше, чем я к ней.

Вика кивнула, принимая этот ответ. Она знала Иру много лет и понимала, что за этой внешней грубостью и склонностью к дракам скрывается огромная потребность в тепле, которую могла восполнить только такая, как Катя.

– Главное, что вы живы-здоровы, – Вика поднялась и подошла к Адель, приобнимая её за плечи. – А следы заживут. Адель, хватит ржать, иди лучше рыбу разложи.

Адель, всё ещё подхихикивая, принялась доставать свертки из сумки.

– Слушай, Ир, – Адель обернулась через плечо, – а Катя теперь всегда будет в водолазках ходить? Или нам привыкать к такому декору?

– Привыкайте, – отрезала Ира. – Лето длинное, а я только вошла во вкус.

Через десять минут из ванной вышла Катя. Она успела переодеться в футболку с высоким горлом, несмотря на жару, и умыться холодной водой, чтобы сбить румянец. Она всё ещё выглядела смущённой, но в её движениях появилась какая-то новая, спокойная уверенность. Она подошла к Ире и молча села рядом, позволяя той снова обнять себя.

– Ну всё, мир? – Адель поставила перед Катей чашку ароматного чая. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто... это было неожиданно.

– Всё нормально, – Катя сделала глоток, пряча улыбку в чашке. – Я просто не привыкла, что вы так... в лоб.

– Мы всегда в лоб, – Вика села на своё место. – Зато честно. Рассказывайте, что ещё делали, кроме того, что украшали друг друга.

– Гуляли в парке вечером, – начала Катя, постепенно расслабляясь. – Там было так красиво, фонари горели...

– Ага, – перебила Ира, – и какая-то компания пыталась к нам привязаться. Но Катя их так взглядом ошпарила, что они сами дорогу перешли.

– Серьёзно? – Адель округлила глаза. – Наша Катя?

– Она не такая хрупкая, как кажется, – Ира нежно сжала плечо девушки. – В ней стали побольше, чем во многих мужиках.

Катя благодарно посмотрела на Иру. Они обменялись долгим, понятным только им двоим взглядом. В этом взгляде было всё: и те жаркие ночи, и тихие разговоры до рассвета, и то бесконечное доверие, которое связало их навсегда.

– Вик, а на озере правда были такие звёзды, как ты обещала? – спросила Катя, переводя тему.

– Были, – Вика посмотрела на Адель, и её взгляд смягчился. – Такие яркие, что казалось, можно рукой дотянуться. Адель даже пыталась одну поймать.

– И поймала! – Адель гордо вскинула подбородок. – Ну, почти.

Завтрак продолжался в атмосфере тепла и уюта. Четыре девушки, такие разные, с таким непростым прошлым, сидели за одним столом, и в этот момент казалось, что никакие беды мира не смогут пробиться в их маленькую крепость.

Следы на шее Кати со временем побледнеют, но то чувство защищённости и страсти, которое они символизировали, останется. Ира будет и дальше «помечать» свою территорию, а Катя будет лишь тише улыбаться, зная, что за этой грубоватой опекой скрывается самая преданная любовь на свете.

– Знаете что, – Адель подняла чашку, – давайте пообещаем, что следующее лето мы проведём все вместе на том озере. С палатками, рыбой и... ну, Ира, ты там сможешь кусать Катю сколько влезет, там всё равно никого нет.

– Ловлю на слове, – Ира чокнулась своей кружкой с Адель.

Вика лишь молча кивнула, а Катя снова покраснела, но в этот раз уже не прятала лицо. Она знала, что её шрамы — и те, что на лице, и те, что на душе — теперь под надёжной охраной. И эти новые «метки» были самыми приятными из всех, что ей когда-либо приходилось носить.

Солнце поднялось выше, заливая кухню ослепительным светом. Впереди был целый день, полный мелких забот, смеха и того простого человеческого счастья, за которое они так долго боролись. И в этом счастье было место и для суровости Вики, и для искр Адель, и для силы Иры, и для нежности Кати. Они были семьёй. Странной, побитой жизнью, татуированной и дерзкой — но самой настоящей.