← Назад к обзору

Мой маленький мальчик

Ушки на макушке и хрупкий мир

Поездка в торговый центр была для семьи Кимов настоящей спецоперацией. Обычно они старались избегать людных мест, чтобы лишний раз не подвергать Чимина риску подхватить инфекцию или переутомиться от шума, но сегодня случай был особый. Чимин вырос — если это слово вообще применимо к его крошечному телу — из своих старых вещей, и те начали висеть на нем совсем уж бесформенными тряпками.

– Так, все проверили маски? Чимини, не стягивай, пожалуйста, – Сокджин заботливо поправил маленькую медицинскую маску на лице мальчика, которая закрывала почти всё его крошечное личико, оставляя лишь огромные, любопытные глаза.

Чимин сидел на руках у Джина, крепко обхватив его шею тонкими ручками. На фоне широких плеч старшего брата он казался совсем крохотным, словно закутанный в одеяло сверток.

– Я буду осторожен, Джин-хён, – прошептал Чимин, стараясь не кашлять. – Только не отпускайте меня.

– Ни за что на свете, малыш, – улыбнулся Джин, целуя его в прикрытый челкой лоб.

Они вошли в огромный магазин одежды. Намджун, Юнги, Хосок, Тэхен и Чонгук шли следом, создавая вокруг Джина и Чимина живой щит. Чонгук то и дело бросал холодные взгляды на прохожих, которые слишком задерживали взгляд на их странной компании.

– Давайте начнем с мужского отдела, – предложил Намджун, поправляя очки. – Нам всем тоже нужно что-то обновить.

В течение часа братья примеряли стильные куртки, широкие брюки и худи. Хосок весело крутился перед зеркалом в ярко-желтом бомбере, а Тэхен выбирал себе очередной длинный плащ. Чимин с интересом наблюдал за ними, сидя на руках у Джина, который параллельно пытался прикладывать к нему разные вещи.

– Посмотри, Чимини, какой красивый свитер, – Джин снял с вешалки самый маленький размер из мужской коллекции.

Он приложил темно-синий джемпер к груди мальчика. Плечи свитера заканчивались где-то в районе локтей Чимина, а подол достигал его колен.

– Хён, я в нем утону, – тихонько рассмеялся Чимин, и этот звук, похожий на звон маленького колокольчика, заставил всех братьев обернуться и улыбнуться.

– Мы можем попробовать размер XS? – обратился Джин к подошедшему консультанту.

Молодой человек посмотрел на Чимина, затем на одежду, и смущенно кашлянул.

– Боюсь, господин, даже наш самый маленький размер будет на него слишком велик. Молодой человек... он очень миниатюрный. Возможно, вам стоит заглянуть в отдел для подростков или... – он замялся, глядя на кукольное лицо Чимина. – Или в детский отдел.

Чимин заметно поник. Он и так знал, что не такой, как все, но напоминание об этом в общественном месте всегда кололо сердце. Он спрятал лицо в изгибе шеи Джина.

– Эй, ну ты чего? – Хосок подошел и легонько погладил его по спине. – Зато в детском отделе самые крутые расцветки! Там нет этой скучной серой одежды, как у нас.

– Хоби прав, – подал голос Юнги, который до этого молча стоял в стороне. – Там вещи мягче. Тебе будет удобнее.

Они перешли в детский отдел. Здесь всё было ярким, мягким и пахло новой тканью. Чимин поначалу стеснялся, но когда увидел бесконечные ряды разноцветных вещей, его любопытство взяло верх. Джин медленно носил его мимо вешалок, позволяя трогать ткани.

– Смотри, какой мягкий хлопок, – Джин показывал ему футболки, но Чимин вдруг замер, уставившись на одну конкретную вещь.

Это была нежно-голубая кофта из плотного флиса с капюшоном. Но самое главное — на капюшоне были пришиты маленькие кошачьи ушки, а сзади виднелся крошечный хвостик.

– Джин-хён... – Чимин робко потянул его за край рубашки. – Вот та кофта... можно её? Она... она как котенок.

Джин почувствовал, как его сердце тает.

– Конечно, солнце. Давай примерим.

Они зашли в просторную примерочную. Джин аккуратно поставил Чимина на коврик, придерживая за плечи, потому что ноги мальчика иногда подкашивались от долгого стояния. Он помог ему снять куртку и надел голубую кофту. Она всё равно была немного большевата, рукава пришлось подвернуть, но ушки на капюшоне стояли идеально.

– О боже, – выдохнул вошедший вслед за ними Тэхен. – Чонгук, иди сюда, ты должен это видеть. Мы забираем её. И те шорты с мишками тоже.

Чимин посмотрел на себя в зеркало. Из-за болезни и худобы он всегда чувствовал себя некрасивым, но в этой кофте он выглядел просто очаровательно. Он робко улыбнулся своему отражению.

– Вам нравится, господин Тэхен? – спросил он, поправляя ушко на голове.

– Чимини, я же просил, просто Тэхен-хён, – Тэхен присел перед ним на корточки. – Ты самый красивый котенок в мире.

После покупки одежды, пакеты от которой нес Чонгук, они отправились в продуктовый супермаркет. Чимин уже заметно устал, его дыхание стало чуть более тяжелым, но он упрямо отказывался возвращаться в машину. Ему хотелось подольше побыть с хёнами в этом ярком, живом мире.

Проезжая на тележке, в которую его усадил Намджун (обложив подушками, которые они предусмотрительно взяли с собой), Чимин завороженно смотрел на ряды сладостей. Его глаза расширились при виде огромных леденцов и упаковок с мармеладом.

– Даже не думай, Чимини, – строго сказал Намджун, заметив его взгляд. – Твоя диета и так под вопросом из-за лекарств. Сахар сейчас — лишняя нагрузка на поджелудочную.

Чимин грустно вздохнул и опустил голову. Он знал, что Намджун-хён прав, он ведь врач, но так хотелось чего-то вкусного, кроме пресных каш и бульонов.

Джин, шедший чуть позади, подмигнул Чимину. Когда Намджун отвернулся, чтобы выбрать овощи, Джин быстро схватил упаковку мягкого клубничного мармелада и пачку шоколадных конфет, пряча их под другими продуктами.

– Джин-хён, я всё вижу, – не оборачиваясь, произнес Намджун. – Ты его балуешь. Ему нельзя столько сладкого.

– Намджун, не будь занудой! – Джин возмущенно всплеснул руками. – Посмотри на него. Он за весь день и крошки не съел с аппетитом. Пусть у ребенка будет хоть какая-то радость. От одной конфеты мир не рухнет.

– Из-за этой «одной конфеты» у него может подскочить сахар, что даст нагрузку на сердце, – Намджун остановился и серьезно посмотрел на старшего. – Мы не можем так рисковать.

– Я буду давать по чуть-чуть, – смягчился Джин. – Чимину всё можно, если в меру. Правда, малыш?

Чимин лишь робко улыбнулся, переводя взгляд с одного хёна на другого. Он любил, когда они заботились о нем, даже если они из-за этого спорили.

Все казалось идеальным. Они уже подходили к кассам, Хосок что-то весело рассказывал, размахивая руками, а Юнги даже позволил Чимину подержать свою кепку. Но внезапно атмосфера в группе изменилась.

Чимин вдруг замер. Его маленькие ручки, вцепившиеся в бортик тележки, начали мелко дрожать.

– Чимин-а? – первым заметил неладное Чонгук. Он подошел ближе. – Малыш, ты чего?

Чимин не ответил. Его лицо, и без того бледное, стало мертвенно-белым, а губы начали приобретать синеватый оттенок. Он попытался вдохнуть, но вместо этого издал лишь хриплый, свистящий звук. Глаза мальчика расширились от ужаса, он начал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыбка.

– Намджун! – крикнул Джин, мгновенно оказываясь рядом и подхватывая Чимина на руки из тележки. – Намджун, ему плохо!

Мир вокруг словно замедлился. Покупатели начали оборачиваться, кто-то зашептался, но братьям было не до них. Намджун в секунду оказался рядом, его лицо стало предельно сосредоточенным.

– Положи его на ровную поверхность! Быстро! – скомандовал он.

Чонгук мгновенно расчистил место на широкой скамье возле касс, буквально отодвинув стоявших там людей. Джин бережно уложил Чимина. Мальчика начало трясти в сильном приступе — судороги сводили его худенькое тело, а из горла вырывались пугающие хрипы.

– Это спазм легких на фоне гипоксии, – быстро проговорил Намджун, расстегивая ворот новой голубой кофты Чимина. – Юнги, достань из сумки ингалятор и ампулу с адреналином! Хосок, звони в нашу клинику, пусть готовят реанимацию!

Чимин метался по скамье, его глаза закатились. Он не понимал, что происходит, чувствуя только разрывающую боль в груди и липкий, черный страх.

– Малыш, тише, тише, я здесь, – Джин плакал, не скрывая слез, но его руки твердо держали голову Чимина, чтобы тот не ударился. – Джин-хён рядом, дыши, крошка, пожалуйста, дыши...

Тэхен стоял рядом, бледный как полотно, и сжимал в руках ту самую упаковку мармелада, которую они только что купили. Он чувствовал себя беспомощным, глядя, как жизнь медленно покидает это маленькое тело.

Намджун действовал четко. Он ввел лекарство через катетер, который Чимин носил постоянно на предплечье для экстренных случаев. Прошло несколько бесконечных секунд, прежде чем судороги начали стихать.

– Давай, Чимин-а, сделай вдох, – шептал Чонгук, склонившись над ним. Его суровое лицо исказилось от боли. – Борись, маленький упрямец. Ты же сильный.

Наконец, грудная клетка мальчика с трудом, со свистом, но расширилась. Чимин сделал первый судорожный вдох, затем второй. Синева начала медленно отступать от губ, сменяясь болезненной бледностью.

Он открыл глаза. Взгляд был мутным, несфокусированным. Он увидел над собой заплаканное лицо Джина и испуганные лица остальных.

– Джин... хён... – едва слышно прошелестел он.

– Я здесь, котенок, я здесь, – Джин прижал его ладошку к своей щеке. – Всё хорошо. Мы уже едем домой.

– Извините... – Чимин попытался закрыть глаза, его силы были на исходе. – Я опять... всё испортил...

– Дурак ты, Чимини, – Юнги прикоснулся к его ледяному лбу, и его голос дрогнул. – Ты ничего не испортил. Ты просто напугал нас до смерти.

Чонгук подхватил Чимина на руки, прижимая к себе так крепко и одновременно осторожно, словно тот был сделан из тончайшего фарфора. Они быстрым шагом направились к выходу, игнорируя брошенные покупки и удивленные взгляды толпы.

В машине Чимин лежал на заднем сиденье, положив голову на колени Джина. Намджун постоянно проверял его пульс и уровень кислорода. Мальчик был настолько слаб, что не мог даже поднять руку, но он всё еще слабо сжимал в пальцах край своей новой кофты с кошачьими ушками.

– Мы дома, – тихо сказал Хосок, когда машина въехала в ворота их особняка.

В этот вечер в доме Кимов было необычайно тихо. Чимина уложили в кровать, подключив к кислородному концентратору. Он спал тяжелым, медикаментозным сном.

Джин сидел рядом, не отпуская его руку ни на минуту. Остальные братья собрались в дверях комнаты.

– Это из-за стресса и нагрузки, – тихо сказал Намджун, обращаясь к остальным. – Его организм еще не готов к таким долгим прогулкам.

– Но он был так счастлив, – прошептал Тэхен, глядя на деревянную птичку, лежащую на тумбочке. – Он так улыбался в той кофте...

– Мы найдем способ, – твердо сказал Чонгук. – Мы найдем врачей, найдем лекарства. Он будет ходить в магазины, будет гулять в парке. Мы не дадим этой болезни забрать его.

Юнги подошел к кровати и поправил одеяло.

– Он упрямый, – повторил он свои утренние слова. – Смотрите, даже во сне за ухо на капюшоне держится.

Чимин во сне чуть заметно улыбнулся и плотнее прижался к ладони Джина. Несмотря на хрупкость, несмотря на приступы и боль, он знал — пока эти шестеро теней стоят на страже его покоя, ему нечего бояться. Он был их маленьким сокровищем, их общим сердцем, и они были готовы перевернуть весь мир, чтобы это сердце продолжало биться.

А на кухонном столе так и осталась лежать забытая в суматохе упаковка клубничного мармелада, которую Джин всё-таки успел сунуть в карман куртки. Он обязательно отдаст её Чимину завтра, когда тот проснется. Потому что Чимину действительно можно было всё. Особенно — быть любимым.