← Назад к обзору

Мой маленький мальчик

Улыбка сквозь слёзы и прятки с тишиной

Пока дом погружался в ночную прохладу, Хосок и Тэхен решили вернуться в торговый центр. Оставлять покупки, которые они так тщательно выбирали для своего малыша, было нельзя — особенно ту самую голубую кофту с ушками, ставшую для Чимина символом маленькой победы. Магазин уже закрывался, но охранники, увидев решительные и слегка виноватые лица парней, отдали им пакеты, оставленные у касс в момент приступа.

– Представляешь, как он обрадуется завтра, когда увидит всё это дома? – тихо сказал Хосок, загружая пакеты в багажник. Его вечная улыбка была немного тусклой из-за пережитого стресса.

– Главное, чтобы он проснулся без боли, – Тэхен задумчиво вертел в руках пачку мармелада. – Он такой хрупкий, Хоби. Я каждый раз боюсь, что он просто рассыплется у нас на руках.

В это время в главной спальне Сокджин не смыкал глаз. Чимин спал, буквально «вклеившись» в старшего брата. Его крошечные ладошки вцепились в футболку Джина, а худенькие ножки переплелись с его ногами. Мальчик дышал ровно, благодаря кислородной маске, но во сне иногда всхлипывал, прижимаясь еще ближе, словно ища защиты от кошмаров прошлого.

Джин смотрел на его личико, освещенное мягким светом ночника. Бледная кожа, длинные светлые ресницы, пухлые губки — Чимин действительно выглядел как годовалый ребенок, а не как подросток. Сердце Джина сжималось от нежности и острой, почти физической боли. Ему хотелось забрать всю болезнь себе, лишь бы этот кроха мог просто бегать по траве, не задыхаясь.

– Мой маленький котенок... – прошептал Джин, осторожно поглаживая спинку мальчика. – Мы тебя никому не отдадим, даже смерти.

Утро началось не с запаха кофе, а с тихого стука в дверь. Вошел Намджун, неся в руках медицинский чемоданчик. Его лицо было серьезным — пришло время утреннего осмотра и обязательных процедур, которые Чимин ненавидел больше всего на свете.

– Он проснулся? – шепотом спросил Намджун.

Чимин, услышав голос, зашевелился и открыл глаза. Увидев Намджуна в белом халате, он мгновенно сжался, а в больших глазах заплескался первобытный страх.

– Господин Намджун... – прохрипел он, пытаясь спрятаться за широкое плечо Джина. – Пожалуйста... не надо...

– Тише, Чимини, это просто осмотр, – Намджун присел на край кровати и приложил стетоскоп к груди мальчика. – Дыши глубоко. Молодец. Сердце работает ровно, легкие стали чище.

Но когда Намджун начал доставать из чемоданчика шприц и ампулу, Чимин не выдержал. Его губы задрожали, и по щекам покатились крупные слезы.

– Нет... хён, пожалуйста! – он вцепился в Джина мертвой хваткой. – Только не укол! Мне очень больно, правда! Я буду пить любые горькие таблетки, обещаю!

– Малыш, посмотри на меня, – Джин приподнял его лицо за подбородок, его собственный голос дрожал от жалости. – Это лекарство нужно, чтобы твои мышцы не отказывали. Намджун сделает всё очень быстро, ты даже не заметишь.

В комнату заглянули остальные — Юнги, Чонгук, Хосок и Тэхен. Они знали, как тяжело Чимину дается лечение, и хотели поддержать его. Чонгук подошел ближе, готовый помочь удержать мальчика, если тот начнет вырываться, но Джин жестом остановил его.

– Я сам, – твердо сказал Сокджин. – Идите сюда, просто будьте рядом.

Джин мягко, но уверенно перевернул Чимина на живот. Мальчик плакал навзрыд, утыкаясь лицом в сгиб локтя Джина. Старший брат осторожно спустил пижамные шорты, обнажая совсем маленькую, худенькую попу, на которой почти не было жировой прослойки — одни косточки, обтянутые нежной кожей. Намджуну было больно колоть такое хрупкое тело, но выбора не было.

– Сейчас будет маленький укус комарика, – Намджун протер кожу спиртовой салфеткой.

Когда игла вошла в мышцу, Чимин вскрикнул и от резкой боли инстинктивно укусил руку Джина, которая лежала рядом с его лицом. Он сжал челюсти так сильно, что на коже старшего выступили капельки крови, но Сокджин даже не поморщился. Он лишь продолжал гладить Чимина по голове, нашептывая ласковые слова.

– Всё, всё, маленький, закончили, – Намджун вытащил иглу и прижал ватку.

Чимин сразу отпустил руку Джина и, осознав, что сделал, замер. Он увидел следы своих зубов на руке хёна и ужаснулся.

– Господин Джин! – он зарыдал еще громче, пытаясь сесть. – Простите меня! Я... я не хотел! Вам очень больно? Пожалуйста, накажите меня, я плохой мальчик!

– Глупыш, ну что ты такое говоришь? – Джин подхватил его на руки, прижимая к себе и покачивая, как младенца. – Мне совсем не больно. Твои зубки как у котенка. Главное, что укол позади.

– Намджун-хён такой злой... – пожаловался Чимин сквозь икоту, пряча лицо на плече Джина. – Он сделал мне «больно-больно».

Намджун лишь грустно усмехнулся, убирая инструменты.

– Злой хён скоро принесет тебе витаминный сок, – пообещал он. – Пойдемте завтракать, нашему бойцу нужны силы.

На завтраке Чимин сидел исключительно на коленях у Джина. Ему принесли ту самую голубую кофту с ушками, и он, облачившись в неё, выглядел просто невероятно мило. Лекарство подействовало быстро: щеки порозовели, а в глазах появился озорной блеск. Энергия, накопленная за время сна, требовала выхода.

– Давайте играть! – внезапно заявил Чимин, допивая сок. – В прятки!

– Чимин-а, тебе нужно отдыхать, – попытался возразить Юнги, но Хосок уже подхватил идею.

– О, отличная мысль! Чонгук водит, остальные прячутся!

– Почему я? – буркнул младший, но, увидев умоляющий взгляд Чимина, сдался. – Ладно. Считаю до двадцати.

Все разбежались. Чимин, стараясь двигаться как можно тише, прокрался в гардеробную на втором этаже. Его маленькое тело позволяло залезть туда, куда взрослый бы никогда не протиснулся. Он нашел узкий шкаф, где хранились запасные одеяла, и забрался в самый дальний угол, зарывшись в мягкую шерсть.

– Меня никто не найдет, – прошептал он, хихикая и закрывая дверцу.

Прошло десять минут, пятнадцать. Чонгук нашел Тэхена в ванной, Хосока за шторами, даже Юнги, который просто сидел в кресле, прикрывшись газетой. Джин и Намджун ждали в гостиной.

– А где Чимин? – спросил Джин, начиная беспокоиться.

– Мы его ищем уже десять минут, – ответил Тэхен. – Обшарили все комнаты. Его нигде нет.

Прошло еще полчаса. Веселая игра превратилась в нарастающую панику. Братья бегали по дому, выкрикивая имя мальчика.

– Чимин! Малыш, выходи, ты победил! – кричал Хосок.

– Чимин-а, это не смешно! – голос Джина сорвался на крик. – Намджун, проверь сад, может он вышел?

Они перевернули весь дом. Чонгук вбежал в гардеробную во второй раз. Он начал выкидывать вещи из шкафов, пока не дошел до того самого, с одеялами. Открыв дверцу, он замер.

Чимин лежал там, свернувшись калачиком. Но он не просто спал. Его лицо было землистого цвета, дыхание — прерывистым и поверхностным, а на лбу выступил холодный пот. Энергия, которая так внезапно появилась утром, была лишь временным всплеском из-за лекарств, и теперь наступил резкий откат. Организм не выдержал напряжения игры.

– Нашел! Скорее сюда! – закричал Чонгук, вытаскивая обмякшее тельце.

Джин вбежал в комнату и чуть не упал, увидев безвольно повисшую голову Чимина.

– О боже... Нет, нет, нет! – он прижал его к себе, тряся за плечи. – Чимини, проснись! Малыш, посмотри на хёна!

Намджун быстро проверил пульс.

– Он в глубоком обмороке. Слишком низкое давление. Быстро в его комнату, ставьте капельницу!

Дом наполнился звуками, которые все ненавидели: звоном стекла ампул, шумом медицинских приборов и тяжелым, прерывистым дыханием Джина, который сидел на полу у кровати, не в силах подняться.

Когда Чимин через несколько часов приоткрыл глаза, он увидел над собой прозрачную трубку капельницы и бледное, осунувшееся лицо Джина. Старший брат выглядел так, будто постарел на десять лет за эти несколько часов.

– Джин... хён... – голос Чимина был едва различим.

– Слава богу... – Джин припал лбом к его руке, и Чимин почувствовал, как его ладонь намокла от слез старшего. – Ты так нас напугал, маленький дурачок... Мы думали, что потеряли тебя.

– Я просто... хотел поиграть, – Чимин заплакал, осознавая, какую боль причинил своим хёнам. – Простите меня... Я больше не буду прятаться.

– Больше никаких пряток, – строго сказал вошедший Юнги, хотя его глаза выдавали облегчение. – Теперь ты играешь только в те игры, где мы тебя видим каждую секунду.

Чонгук подошел и поправил подушку под головой мальчика.

– Мы купим тебе колокольчик, – предложил он с легкой усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. – Будешь звонить, если решишь отойти дальше, чем на метр.

Чимин слабо улыбнулся. Несмотря на слабость и капельницу в руке, он чувствовал себя в безопасности. Он знал, что его всегда найдут. Где бы он ни спрятался — в шкафу или в собственной боли — его хёны всегда придут и вытащат его к свету.

– Я люблю вас... – прошептал он, засыпая уже нормальным, спокойным сном.

Джин поцеловал его в лоб и прошептал в ответ:

– А мы тебя — больше жизни, наш маленький котенок.