← Назад к обзору

Моя танцовщица

Глава 2: Вишнёвый лёд и тихая гавань

Воздух в старом гаражном кооперативе был пропитан смесью дешёвого пива, палёного коньяка и едкого дыма от костра. Компания гудела. Кто-то громко пересказывал вчерашнюю разборку у торгового центра, кто-то пытался перекричать хрипящую колонку, из которой доносился тяжёлый бит.

Адель сегодня была в ударе. То ли удачный прогон новой танцевальной связки в зале вскружил ей голову, то ли просто хотелось заглушить странное волнение, которое всегда охватывало её рядом с Викой, но она не заметила, как пластиковый стакан в её руке наполнялся снова и снова.

– Эй, Адель, притормози! – хохотнул кто-то из парней, когда она лихо опрокинула очередную порцию «коктейля» сомнительного происхождения. – А то Вика нас закопает, если ты завтра не встанешь.

– Вика... – Адель неопределённо махнула рукой, рассыпая вокруг себя кудри. – Вика спокойная. Она меня любит.

Она обернулась, ища глазами ту самую чёрную кепку. Вика стояла чуть поодаль, прислонившись к капоту своей машины. Она не пила, лишь медленно курила, наблюдая за происходящим. Её взгляд, обычно беспристрастный, сейчас становился всё более тяжёлым. Она видела, как движения Адель становятся чересчур размашистыми, как блестят её глаза и как она то и дело задевает плечом окружающих, вступая в бессмысленные споры.

– Всё, хорош, – негромко, но отчетливо произнесла Вика, оттолкнувшись от машины.

Она подошла к Адель в тот момент, когда та пыталась доказать кому-то, что может сделать сальто прямо здесь, на неровном бетоне. Вика просто перехватила её за локоть, аккуратно, но железно.

– Ви-и-ика! – Адель расплылась в счастливой, слегка заторможенной улыбке и попыталась повиснуть на шее старшей девушки. – А я тут... мы тут...

– Я вижу, что вы тут, – Вика перевела взгляд на компанию. – Мы уезжаем.

– Да ладно тебе, Вик, только разошлись! – подал голос кто-то из круга.

Вика не ответила. Она просто посмотрела на парня так, что тот мгновенно увлёкся изучением содержимого своего стакана. Спорить с ней в такие моменты было себе дороже.

– Пошли, – Вика подхватила Адель под талию, практически неся её к машине.

– Куда? Домой? Мама убьёт... – пробормотала Адель, утыкаясь носом в холодную ткань Викиной толстовки. Запах табака и хвои подействовал на неё успокаивающе, но мир вокруг продолжал вращаться в бешеном ритме.

– Ко мне, – коротко бросила Вика, открывая пассажирскую дверь.

Весь путь до квартиры Вики Адель то пыталась подпевать радио, то затихала, рассматривая профиль своей девушки. В свете уличных фонарей Вика казалась ещё более сосредоточенной. Она вела машину уверенно, одной рукой, не обращая внимания на пьяный лепет рядом.

Когда они наконец оказались в небольшой, аскетично обставленной квартире Вики, Адель окончательно «развезло». Тепло помещения ударило в голову, и ноги стали ватными.

– Так, горе моё, – Вика усадила её на край кровати и начала стягивать с неё тяжёлые ботинки. – Пить надо уметь, Адель. Тем более такую дрянь, которую эти придурки намешали.

– Я хотела... повеселиться, – Адель шмыгнула носом, её пирсинг на губе забавно блеснул под лампой. – Ты всегда такая серьёзная. Как скала. А я хочу гореть.

Вика подняла на неё глаза. Она аккуратно поставила обувь в сторону и выпрямилась, нависая над младшей девушкой.

– Ты и так горишь, мелкая. Только иногда этот огонь превращается в пожар, который сжигает тебя изнутри.

Вика ушла на кухню и вернулась со стаканом воды.

– Пей. Всё до дна.

Адель послушно выпила, чувствуя, как холодная влага немного приводит в чувство. Она посмотрела на Вику, которая начала снимать свою неизменную кепку и распускать волосы. Чёрные пряди рассыпались по плечам, делая её образ менее суровым, более домашним.

– Вик... – Адель потянула её за край футболки. – Ты злишься?

– Нет, – Вика присела рядом, коснувшись прохладной ладонью горячего лба Адель. – Я не злюсь. Просто не люблю, когда ты теряешь контроль над собой. В этой компании... там не все такие друзья, какими кажутся. Ты должна понимать, что за твоей спиной всегда должна быть я, но и ты сама не должна подставляться.

Адель придвинулась ближе, чувствуя, как хмель сменяется странным, тягучим желанием. Она обхватила руками талию Вики, прижимаясь щекой к её груди. Она слышала ровный, уверенный стук сердца.

– Прости, – прошептала Адель. – Я просто знала, что ты рядом. Что ты заберёшь.

Вика тяжело вздохнула и запустила пальцы в кудрявые волосы Адель. Её прикосновения были медленными, почти ленивыми, но в каждом движении чувствовалась скрытая мощь.

– Заберу. Всегда заберу, – Вика приподняла лицо Адель за подбородок. – Но давай договоримся: это был последний раз, когда ты доводишь себя до такого состояния.

Адель кивнула, не сводя глаз с губ Вики. Расстояние между ними сократилось до минимума. Алкоголь всё ещё шумел в крови, но теперь он трансформировался в чистый адреналин.

– Поцелуй меня, – выдохнула Адель.

Вика не заставила себя ждать. Её поцелуй был властным, собственническим, словно она хотела окончательно закрепить своё право на эту девушку. Адель ответила с жаром, её руки скользнули под футболку Вики, нащупывая рельефные мышцы спины и гладкую кожу, покрытую татуировками.

– Ты уверена? – Вика отстранилась буквально на секунду, её голос стал совсем низким, с хрипотцой. – Ты не совсем трезвая, Адель. Я не хочу, чтобы завтра ты жалела.

– Я никогда не буду жалеть о тебе, – Адель впилась в её губы с новой силой, доказывая свои слова делом. – Я хочу этого. Хочу быть твоей. Совсем.

Вика больше не сдерживалась. Она легко повалила Адель на кровать, нависая сверху. В полумраке комнаты её глаза казались двумя бездонными колодцами. Она начала медленно раздевать Адель, задерживаясь на каждой татуировке, словно изучая карту её тела.

– Ты такая красивая, когда не пытаешься казаться колючей, – прошептала Вика, целуя ключицу Адель.

Адель выгнулась навстречу её рукам. Все её лидерские замашки, вся её активность на танцполе — всё это растворилось. Здесь, в руках Вики, она чувствовала себя защищённой и податливой, как воск. Ей нравилось, как Вика доминирует, как она направляет каждое движение, как её уверенность передаётся ей через прикосновения.

– Вика... пожалуйста... – Адель задыхалась от нахлынувших чувств.

Вика действовала неспешно, с той же рассудительностью, с какой она решала конфликты на районе, но теперь в этом спокойствии была страсть. Её пальцы, сильные и нежные одновременно, ласкали кожу Адель, вызывая волны дрожи. Каждый стон младшей девушки отзывался в Вике победным ритмом.

Она знала, где нажать, где коснуться губами, чтобы Адель окончательно потеряла связь с реальностью. В этой близости не было места шуму окраин или запаху табака — только они две, сплетённые в едином ритме, который был намного сложнее любого танца.

Когда пик наслаждения накрыл их обоих, Адель уткнулась лицом в плечо Вики, пытаясь выровнять дыхание. Её тело всё ещё подрагивало от пережитого, а в голове наконец прояснилось.

Вика бережно укрыла их одеялом, притягивая Адель к себе. Она целовала её в макушку, в висок, перебирая влажные кудри.

– Спи, мелкая, – тихо сказала Вика, когда почувствовала, что веки Адель тяжелеют.

– Ты не уйдёшь? – сонно пробормотала Адель.

– Куда я уйду из собственной квартиры? – Вика усмехнулась. – Я здесь. Я рядом.

Адель заснула мгновенно, чувствуя себя абсолютно счастливой.

Утро встретило Адель головной болью и ярким солнечным лучом, пробивавшимся сквозь занавески. Она зажмурилась, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера. Память возвращалась кусками: гаражи, противный вкус алкоголя, крепкие руки Вики, машина... и потом — здесь.

Она повернула голову. Вика уже не спала. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, и читала что-то в телефоне. На ней были только спортивные штаны, и Адель в очередной раз залюбовалась её татуировками, которые в утреннем свете казались ещё четче.

– Проснулась, соня? – Вика отложила телефон и посмотрела на неё. В её взгляде не было осуждения, только мягкая ирония.

– Голова раскалывается, – честно призналась Адель, натягивая одеяло до самого носа.

– Ещё бы. Вставай, я сделала кофе. И приготовила тебе таблетку.

Адель медленно села, чувствуя, как простыни скользят по обнажённой коже. Воспоминания о ночи вспыхнули ярким пламенем, заставляя её густо покраснеть.

– Вик... – она замялась. – Насчёт вчерашнего...

– Если ты хочешь спросить, не считаю ли я, что воспользовалась твоим состоянием — то нет, – Вика подошла к ней и присела на край кровати. – Ты была достаточно вменяемой, чтобы понимать, что происходит. И я хотела этого не меньше твоего.

Вика протянула руку и нежно провела большим пальцем по нижней губе Адель, там, где был пирсинг.

– Ты теперь официально моя, Адель. И это значит, что я буду присматривать за тобой ещё строже.

– Я и не против, – Адель улыбнулась, прижимаясь лбом к плечу Вики. – Мне нравится, когда ты присматриваешь.

– Вот и славно. А теперь — в душ и завтракать. Нам сегодня ещё к ребятам заезжать, надо показать им, что ты в порядке.

Адель встала, завернувшись в простыню, и направилась в ванную. Она чувствовала себя по-новому. В её девятнадцать лет мир казался огромным и опасным, но теперь у этого мира появилось лицо — спокойное, уверенное и до боли родное.

Когда они позже вышли из подъезда, Вика по привычке надела кепку, снова превращаясь в ту самую неприступную и авторитетную фигуру, которую знал весь район. Но Адель знала, что скрывается под этим козырьком. Она знала, какой нежной может быть эта «сталь».

Вика открыла перед ней дверцу машины.

– Садись, мелкая. И помни: сегодня никаких коктейлей.

– Слушаюсь, босс, – Адель шутливо отдала честь и запрыгнула на сиденье.

Они ехали по залитому солнцем городу, и Адель поймала себя на мысли, что ей больше не нужно танцевать, чтобы что-то доказать. Главный танец в её жизни уже начался, и его вёл человек, которому она доверяла больше, чем самой себе.

Вика мельком взглянула на неё, и Адель увидела, как в глубине её чёрных глаз промелькнула искра тепла. Это было лучше любых слов. В мире шума и вечной борьбы они нашли свою тишину. И эта тишина принадлежала только им.