← Назад к обзору

может ли быть шанс?

Шепот в пустой комнате

Дни превратились в бесконечный цикл одержимости. Нейт Джейкобс всегда был мастером стратегии, но теперь его целью был не футбольный матч и не месть отцу. Его целью была Кэсси. Он изучал её расписание так, словно от этого зависела его жизнь. Он знал, в какое время она заходит в кофейню за своим ванильным латте, на какой полке в библиотеке ищет книги по психологии и какими переулками возвращается домой, чтобы не встретить знакомых.

Но он больше не нападал. Он сменил тактику. Вместо привычного доминирования и ледяного контроля, он обволакивал её мягкостью, которая пугала Кэсси больше, чем его гнев.

В один из вторников она обнаружила на своем капоте маленький бумажный пакет. Внутри был её любимый яблочный пирог из пекарни на другом конце города и записка, написанная его четким, почти каллиграфическим почерком: «Я помню, что ты не завтракаешь, когда нервничаешь. Пожалуйста, поешь. Н.».

Кэсси стояла на школьной парковке, сжимая пакет в руках, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Она хотела выбросить его. Она должна была выбросить его. Но запах корицы и тепло, исходящее от выпечки, напомнили ей о тех редких моментах, когда Нейт был нежным. Она не выдержала и откусила кусочек, ненавидя себя за каждую крошку.

Она злилась. Эта новая ипостась Нейта — заботливого, внимательного, почтительного — выбивала почву у неё из-под ног. Ей было легче сражаться с монстром. Против влюбленного мужчины у неё не было иммунитета.

Их столкновение произошло в пятницу вечером. Кэсси задержалась в художественном классе, пытаясь отмыть руки от акрила. В коридорах школы уже было пусто и тихо, только гул люминесцентных ламп разрезал тишину. Когда она вышла на задний двор, чтобы сократить путь к остановке, она увидела его машину.

Нейт стоял, прислонившись к дверце своего черного внедорожника. На нем была простая серая толстовка, капюшон опущен, волосы слегка растрепаны ветром. Он не выглядел как король школы. Он выглядел как человек, который не спал несколько недель.

– Ты преследуешь меня, Нейт, – Кэсси остановилась в десяти шагах, крепче сжимая лямку рюкзака. – Это переходит все границы.

– Я просто хотел убедиться, что ты доберешься домой в безопасности, – его голос был тихим, лишенным привычной стальной нотки. – Уже поздно.

– Я могу о себе позаботиться! – вспылила она, делая шаг вперед. – Перестань это делать. Перестань присылать еду, перестань оставлять цветы под дверью, перестань писать эти чертовы письма! Ты думаешь, пара записок сотрет всё, что ты сделал?

Нейт медленно оттолкнулся от машины и пошел ей навстречу. Кэсси хотела отступить, но её ноги словно приросли к асфальту. Он остановился так близко, что она почувствовала запах его одеколона — смесь хвои, табака и чего-то чисто мужского, от чего у неё закружилась голова.

– Я не думаю, что это что-то сотрет, Кэсс, – он посмотрел ей прямо в глаза, и она увидела в них не привычный холод, а пугающую, обнаженную искренность. – Я знаю, что я подонок. Я знаю, что сломал тебя. Но я схожу со ума без тебя. В моем доме слишком тихо. В моей голове слишком много мыслей о тебе. Я не могу дышать, когда знаю, что ты где-то там и ты ненавидишь меня.

– Я и должна тебя ненавидеть! – выкрикнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Ты использовал меня! Ты выбросил меня, как мусор, когда Мэдди пригрозила тебе!

– Нет, – он резко сократил расстояние, сокращая его до минимума. Его рука поднялась, и прежде чем она успела отпрянуть, он коснулся кончиками пальцев её щеки. Кэсси вздрогнула, но не отстранилась. – Я выбросил себя, Кэсси. Я испугался того, как сильно ты мне нужна. Испугался, что ты — единственная, кто может меня разрушить по-настоящему. И в итоге я разрушил нас обоих.

Его пальцы скользнули к её шее, большой палец нежно очертил линию челюсти. Это прикосновение было как электрический разряд. Кэсси чувствовала, как её решимость тает, превращаясь в лужу под этим обжигающим взглядом.

– Ты лжешь, – прошептала она, хотя её голос сорвался. – Ты просто хочешь вернуть контроль.

– К черту контроль, – выдохнул он. – Посмотри на меня. Разве я похож на человека, который что-то контролирует?

Он взял её руку и прижал к своей груди. Под ладонью Кэсси почувствовала неистовый, неритмичный стук его сердца. Оно билось так быстро, словно он только что пробежал марафон.

– Оно так колотится только рядом с тобой, – сказал он, склоняясь ниже. Его дыхание коснулось её губ. – Кэсси, я готов на всё. Хочешь, я уеду из города? Хочешь, я пойду к твоей сестре и извинюсь перед ней на коленях? Только не заставляй меня жить в мире, где ты на меня не смотришь.

Кэсси чувствовала, как гнев внутри неё борется с отчаянной, голодной потребностью быть любимой именно им. Она злилась на него за то, что он так легко нашел её слабые места. Она злилась на себя за то, что её тело предавало её, откликаясь на каждый его жест.

– Я не верю тебе, – повторила она, но на этот раз это прозвучало как мольба. – Пожалуйста, Нейт, не делай этого со мной снова.

– Я не делаю, – прошептал он и, не выдержав, накрыл её губы своими.

Это не был поцелуй-требование, к которым она привыкла. Это был поцелуй-искупление — горький, жадный и полный отчаяния. Нейт целовал её так, словно она была единственным источником кислорода в вакууме. Его руки переместились на её талию, притягивая её ближе, сминая ткань куртки, словно он боялся, что если отпустит хоть на секунду, она исчезнет.

Кэсси на мгновение замерла, её разум кричал «уходи», но сердце... сердце победило. Она ответила на поцелуй, запустив пальцы в его густые волосы, притягивая его голову еще ближе. Всплеск адреналина и старой, запретной страсти затопил её. Это было как возвращение домой после долгой войны, вот только дом всё еще был в огне.

Нейт застонал в её губы, его поцелуи стали более неистовыми. Он спустился к её шее, оставляя обжигающие следы на нежной коже. Кэсси запрокинула голову, прижимаясь к нему всем телом. Между ними искрило так сильно, что казалось, воздух вокруг начал вибрировать.

– Кэсси... – прохрипел он ей в ухо. – Моя Кэсси. Пожалуйста, вернись. Дай мне шанс доказать.

Эти слова подействовали на неё как ушат ледяной воды. Она резко оттолкнула его, тяжело дыша. Её губы припухли, глаза блестели от непролитых слез и возбуждения.

– Нет, – она вытерла рот тыльной стороной ладони. – Нет, Нейт. Ты не можешь просто поцеловать меня и ждать, что всё станет как прежде.

– Я и не жду, – он сделал шаг к ней, его лицо было искажено болью. – Я просто хотел, чтобы ты вспомнила. Вспомнила, что между нами есть что-то, чего нет ни у кого другого.

– Между нами есть травма, Нейт. Между нами есть предательство и ложь, – она подхватила свой рюкзак, который сполз с плеча. – То, что я всё еще хочу тебя, не значит, что я тебе доверяю. И это не значит, что я вернусь.

– Но ты ответила, – он горько усмехнулся. – Ты ответила так, будто умирала от жажды.

– Да, ответила! – крикнула она, разворачиваясь, чтобы уйти. – Потому что я слабая, когда дело касается тебя. Но я учусь быть сильной. И сегодня моей силы хватит на то, чтобы сесть в автобус и уехать отсюда одной.

Она пошла прочь, не оглядываясь. Нейт смотрел ей в след, чувствуя, как внутри него разливается странная смесь триумфа и агонии. Она всё еще любила его. Теперь он знал это наверняка. Её тело не умело лгать так искусно, как её слова.

Он сел в машину и ударил кулаком по рулю. Он был одержим. Каждая клеточка его существа требовала, чтобы он поехал за ней, затащил в машину и никогда не выпускал. Но он знал: если он сделает это сейчас, он потеряет её навсегда. Ему нужно было играть в долгую. Ему нужно было стать тем человеком, за которым она захочет пойти сама.

А Кэсси, сидя в полупустом автобусе и прижавшись лбом к холодному стеклу, дрожала. Она чувствовала вкус его губ на своих, чувствовала тепло его рук на своей талии. Она злилась на его перемены, злилась на его «милое» поведение, потому что оно было эффективнее любых угроз.

– Ты монстр, Нейт Джейкобс, – прошептала она своему отражению в темном окне. – Самый опасный монстр из всех, потому что ты научился притворяться человеком.

Она знала, что это только начало. Нейт не отступит. Теперь, когда он почувствовал её слабость, он будет бить в это место снова и снова, прикрываясь заботой и нежностью. И самое страшное было в том, что часть её — та самая маленькая, сломленная девочка внутри — хотела, чтобы он победил.

Но Кэсси Ховард больше не хотела быть жертвой. Она достала телефон и заблокировала еще один его номер, хотя знала, что завтра он купит новую сим-карту или пришлет курьера. Битва продолжалась, и на этот раз ставки были выше, чем когда-либо. Она боролась не за любовь Нейта, а за право владеть собственной душой.

Нейт же в это время ехал по ночному городу. Он проезжал мимо её дома, глядя на свет в окне её спальни. Он не остановился. Он просто смотрел.

– Ты будешь моей, Кэсси, – тихо произнес он, и в этом обещании было столько же любви, сколько и угрозы. – Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется стать святым, чтобы затащить тебя обратно в мой ад.

Он знал, что она не сдалась. Но он также знал, что она начала сомневаться. А сомнение — это трещина, в которую он рано или поздно просунет лезвие своей любви и вскроет её оборону до самого основания.

Этой ночью они оба не спали. Он — планируя следующее «доброе дело», она — пытаясь отмыть с кожи ощущение его пальцев. Но оба они знали, что их история еще далека от финала. И этот финал обещал быть либо самым прекрасным, что они когда-либо видели, либо окончательным разрушением для обоих.