← Назад к обзору

Муж монарха

Стеклянный горизонт сердца

Ночной Сеул за панорамным окном напоминал россыпь драгоценных камней, брошенных на черный бархат. Огни небоскребов мерцали, сливаясь в бесконечные электрические реки, но внутри квартиры царил мягкий, приглушенный полумрак. Единственным источником света был догорающий камин и слабая подсветка кухонной зоны, которая отбрасывала длинные, причудливые тени на стены.

Сон Джинву стоял у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Его высокий, стройный силуэт казался частью самой ночи. Он только что вернулся с кухни, где выпил стакан воды, но сон упорно не шел. В голове было странно пусто и в то же время тесно от мыслей.

Он медленно повернулся и посмотрел в центр гостиной. На огромном, неприлично мягком диване, заваленном подушками и пледами, раскинулось его самое главное сокровище.

Юки спал в самом центре этого уютного хаоса. Его атлетичное тело было расслаблено, одна рука закинута за голову, обнажая рельефные мышцы груди и хитросплетения черных татуировок, которые в полумраке казались живыми, пульсирующими узорами. На его широком плече, уютно устроив голову, сопел Кай. Мальчик во сне крепко сжимал край футболки отца, словно боясь, что тот исчезнет.

Чуть ниже, у самого изгиба бедра Юки, свернулись двойняшки. Сухо спал, уткнувшись носом в мягкий плед, а Миджун даже во сне умудрилась закинуть крошечную ножку на колено отца. Юки, кажется, чувствовал их даже сквозь сон — его вторая рука инстинктивно придерживала край одеяла, которым были укрыты малыши, оберегая их покой.

Джинву смотрел на них, и в груди разливалось такое острое, почти болезненное чувство нежности, что перехватывало дыхание. Теневой Монарх, перед силой которого трепетали короли и монстры, сейчас чувствовал себя самым уязвимым существом во вселенной. Потому что здесь, на этом диване, была сосредоточена вся его жизнь.

«Как бы всё сложилось, если бы не он?» — этот вопрос внезапно возник в его сознании, холодный и колючий.

Джинву закрыл глаза, позволяя памяти унести его назад, в те времена, когда мир был серым, а каждый день — борьбой за выживание. Он вспомнил себя — «самого слабого охотника человечества». Постоянные травмы, счета за лечение матери, страх за сестру. Одиночество, которое он носил как вторую кожу. Даже когда Система выбрала его, сделав сильнейшим, одиночество никуда не ушло. Оно просто стало масштабнее, превратившись в ледяную пустоту правителя мертвых.

Он вспомнил тот день, когда впервые встретил Юки. Маг S-ранга с черным пламенем и дерзкой улыбкой, который не побоялся смотреть ему прямо в глаза. Юки не видел в нем Монарха. Он видел в нем человека.

– Ты слишком много думаешь, Джинву. – Голос Юки, хриплый и сонный, разрезал тишину.

Джинву вздрогнул и посмотрел на диван. Юки не открывал глаз, но его губы тронула едва заметная улыбка. Он слегка пошевелился, стараясь не разбудить детей, и похлопал ладонью по свободному краю дивана рядом с собой.

– Иди сюда. От тебя веет холодом на всю комнату. Тени опять нашептали тебе какую-то грусть?

Джинву медленно подошел и присел на край, глядя на мужа.

– Просто задумался, – тихо ответил он, касаясь пальцами колена Юки. – Смотрел на вас и пытался представить свою жизнь без всего этого. Без тебя.

Юки наконец открыл один глаз — ярко-голубой, пронзительный даже в темноте. Он внимательно посмотрел на Джинву, считывая его состояние так, как умел только он.

– И как? Представил?

– Представил, – Джинву горько усмехнулся. – Это был бы очень эффективный, очень сильный и абсолютно мертвый мир. Я бы выполнил свой долг, спас бы человечество, а потом... наверное, просто исчез бы в своих тенях. Потому что мне не за что было бы держаться.

Юки вздохнул и, проявив поразительную гибкость, умудрился сесть, не потревожив спящего на плече Кая. Мальчик лишь что-то пробормотал во сне и перекатился поближе к отцу. Юки протянул руку и накрыл ладонь Джинву своей — горячей, живой, пахнущей сандалом и домом.

– Глупый ты Монарх, – прошептал Юки. – Ты бы не исчез. Ты бы просто продолжал страдать в одиночестве, считая это своей судьбой. Но Система не зря столкнула нас лбами. Видимо, даже мироздание решило, что тебе нужен кто-то, кто сможет согреть твою вечную мерзлоту.

– Ты не просто согрел её, Юки. Ты её испепелил.

Джинву перевел взгляд на детей. Сухо во сне смешно сморщил носик, а Миджун обхватила пальчиками большой палец Юки.

– Если бы я не встретил тебя, у меня никогда не хватило бы смелости принять себя, – продолжал Джинву, его голос дрогнул. – Свою истинную природу. Мой секрет... он бы съел меня изнутри. Я бы до конца дней считал себя «неправильным», ошибкой магии.

Юки сжал его руку сильнее, заставляя Джинву снова посмотреть на него.

– Ты — не ошибка, Джинву. Ты — чудо. И эти трое — доказательство того, что наша связь сильнее любых законов природы и магии. Посмотри на них. Они — лучшее, что мы когда-либо создавали. И никакие врата ранга S не сравнятся с тем, как Кай учится завязывать шнурки, или как Сухо впервые сказал «папа».

Джинву опустил голову, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Я боюсь, Юки. Боюсь, что однажды этот мир снова потребует от меня стать тем ледяным королем. Боюсь, что я не смогу защитить этот покой.

Юки подался вперед, сокращая расстояние между ними. Его пирсинг в ушах тихо звякнул. Он коснулся своим лбом лба Джинву, и Монарх почувствовал исходящий от него жар — успокаивающий, родной.

– Если мир потребует от тебя стать королем, я стану твоим мечом. Если тени заберут тебя слишком глубоко, мое черное пламя осветит тебе дорогу назад. Ты больше не один, Джинву. У тебя есть я. И у нас есть они.

Кай внезапно зашевелился и открыл глаза. Он сонно поморгал, переводя взгляд с одного отца на другого.

– Папа Джинву? Почему ты не спишь? – пробормотал малыш, протягивая ручку к Джинву.

Джинву тут же подхватил сына, пересаживая его к себе на колени. Кай уютно устроился в его руках, обвив шею отца тонкими руками.

– Просто любуюсь вами, малыш, – тихо ответил Джинву, целуя сына в макушку. – Спи. Еще очень рано.

– Вы с папой Юки опять колдуете? – Кай зевнул, закрывая глаза. – Воздух... теплый.

– Колдуем, – улыбнулся Юки, поглаживая сына по спине. – Самая сильная магия в мире. Называется «сон для маленьких охотников».

Когда Кай снова уснул, Джинву почувствовал, как тяжесть в его груди окончательно исчезла. Тьма внутри него, всегда голодная и холодная, затихла, убаюканная этим теплом.

– Знаешь, о чем я подумал? – Юки откинулся назад, продолжая держать Джинву за руку. – О том, что если бы я тебя не встретил, я бы, скорее всего, подох где-нибудь в подземелье, пытаясь доказать всему миру, что я сильнее всех. Я был эгоистичным, злым и чертовски одиноким пьяницей. Машины, выпивка, драки... Я искал смерти, Джинву. Пока не нашел тебя.

Джинву удивленно посмотрел на него. Юки редко говорил о своем прошлом так откровенно.

– Ты спас меня не меньше, чем я тебя, – продолжал Юки, глядя на догорающие угли в камине. – Ты дал моему пламени цель. Раньше я просто разрушал. Теперь я согреваю наш дом. И знаешь что? Это гораздо сложнее и круче, чем испепелить высшего демона.

Джинву молчал, переваривая его слова. Он понял, что их встреча была спасением для обоих. Два сломленных, невероятно сильных существа нашли друг в друге недостающие части своих душ.

– Иди ко мне, – Юки потянул его на диван. – Места хватит всем. Сухо, подвинься, дай второму папе лечь.

Джинву, всё еще держа Кая, осторожно устроился рядом с Юки. Тот накрыл их всех огромным пушистым пледом. Двойняшки, почувствовав присутствие второго отца, зашевелились, и Миджун тут же перекочевала поближе к Джинву, уткнувшись носом в его бок.

– Вот так, – выдохнул Юки, закрывая глаза и кладя голову на плечо Джинву. – Весь мир может катиться в бездну, но здесь, под этим пледом, мы в безопасности.

– Спасибо тебе, – прошептал Джинву, чувствуя, как на него накатывает долгожданная сонливость.

– За что?

– За то, что ты не прошел мимо. За то, что не испугался теней. И за то, что научил меня любить это странное, несовершенное тело.

Юки ничего не ответил, лишь крепче сжал его ладонь. Его дыхание стало ровным и глубоким.

Джинву смотрел в потолок, на котором плясали отблески камина. Он чувствовал тепло Юки с одной стороны и мягкое дыхание детей с другой. Теневой Монарх больше не боялся будущего. Какими бы ни были новые врата, какие бы враги ни пришли из других миров, у него было то, ради чего стоило побеждать снова и снова.

Он вспомнил свои мысли у окна. Жизнь без Юки... она была бы просто существованием. А сейчас он жил. По-настоящему. Со всеми этими недосыпами, детскими капризами, запахом персиков и черным пламенем, которое грело его душу.

– Я никогда вас не отпущу, – прошептал он в тишину комнаты.

Где-то в глубине его сознания Бер и Игрис, верные тени, стоящие на страже границ квартиры, склонили головы в безмолвном почтении. Они чувствовали покой своего господина, и этот покой был для них высшим приказом.

Джинву закрыл глаза. Последнее, что он почувствовал перед тем, как окончательно погрузиться в сон, был легкий поцелуй Юки в его висок и тихий шепот:

– Мы тоже тебя не отпустим, глупый Монарх. Спи.

Утро ворвется в эту комнату шумом, смехом и новыми заботами. Будут завтраки, сборы в Ассоциацию, тренировки и игры. Но сейчас, в этом хрупком моменте ночного единения, время остановилось. Тень и Пламя наконец-то нашли свою гармонию, создав мир, который был гораздо больше и важнее, чем вся магическая вселенная. И в этом мире Сон Джинву был не богом и не героем. Он был просто любимым мужем и отцом. И это было самым высоким рангом, который он когда-либо достигал.