← Назад к обзору

Муж монарха

Персиковый нектар и шепот теней

В квартире наконец воцарилась та драгоценная, почти осязаемая тишина, которая бывает только в домах с маленькими детьми после долгого и бурного дня. Кай, вымотанный игрой в «охотников на драконов», уснул прямо в обнимку со своей новой синей машинкой. Двойняшки, Сухо и Миджун, после долгой борьбы с подгузниками и вечерним кормлением, тоже сдались, погрузившись в глубокий сон под бдительным, но невидимым присмотром теней.

Окумура Юки и Сон Джинву сидели в огромной ванной, утопая в густой белой пене, которая пахла сандалом и хвоей. Вода была горячей, почти обжигающей — именно такой, какую любил маг огня, и к которой Теневой Монарх уже давно привык. Юки сидел, откинувшись на спинку, его мощные плечи, украшенные черной вязью татуировок, эффектно контрастировали с белизной фаянса и пены. Джинву устроился между его ног, прислонившись спиной к широкой груди мужа, чувствуя кожей мерное биение его сердца.

На широком бортике ванны стояла тарелка с нарезанными сочными персиками. Плоды были идеально спелыми — их золотистая мякоть лоснилась от сока, а аромат наполнял всё помещение сладостью. Юки лениво протянул руку, взял одну дольку и поднес её к губам Джинву.

– Открой рот, любовь моя, – прошептал Юки, его голос вибрировал от удовольствия и легкой усталости.

Джинву послушно приоткрыл губы, принимая угощение. Сладкий нектар брызнул на язык, и Монарх зажмурился от удовольствия. Он медленно разжевал дольку, наслаждаясь вкусом, который казался особенно ярким после долгого дня, полного забот. Когда Юки предложил следующую порцию, Джинву не просто забрал фрукт губами, но и прихватил пальцы Юки, медленно и вызывающе посасывая их.

Юки замер. Его ярко-голубые глаза потемнели, в них вспыхнуло то самое опасное пламя, которое обычно предвещало либо битву, либо бурю страсти. Он почувствовал, как влажный язык Джинву скользит по его коже, как зубы Монарха едва заметно задевают подушечки пальцев.

– Эй, любовь моя, – Юки криво усмехнулся, не пытаясь отстраниться. – Ты ведь понимаешь, что сейчас играешь с огнем? Причем с самым настоящим, черным и крайне нетерпеливым.

Джинву слегка повернул голову, глядя на него снизу вверх. Его черные волосы намокли и прилипли ко лбу, а в глазах плясали лукавые искорки.

– А разве не ты говорил, что любишь риск? – Джинву выпустил пальцы Юки и слизнул каплю персикового сока со своего подбородка. – К тому же, я думал, что Теневой Монарх имеет иммунитет к ожогам своего мага.

Юки издал тихий рык, который больше походил на мурчание крупного хищника. Он отставил тарелку с персиками в сторону и обхватил Джинву за талию, притягивая его еще плотнее к себе, так что пена между ними зашипела и осела.

– Иммунитет — штука относительная, – Юки наклонился к самому уху Джинву, обдавая его горячим дыханием. – Особенно когда этот огонь хочет выжечь на тебе свое имя снова и снова. Ты сегодня весь день был таким... правильным отцом. Ассоциация, отчеты, подгузники. Я уже начал скучать по тому Джинву, который смотрит на меня так, будто хочет поглотить мою ману целиком.

Джинву откинул голову на плечо Юки, подставляя шею под его поцелуи. Влага на его коже блестела в приглушенном свете ламп, создавая эффект сияния.

– Я всё тот же, Юки. Просто иногда тени требуют тишины. Но сейчас... – он перехватил руку Юки под водой, переплетая их пальцы. – Сейчас я чувствую, как твой жар резонирует с моей силой. Это почти больно, но так правильно.

Юки начал покрывать поцелуями его плечо, задерживаясь на каждом шраме, на каждой линии его тела. Его пирсинг на языке холодил кожу, создавая сводящий с ума контраст с общей температурой воды.

– Дети спят очень крепко, – напомнил Юки, его голос стал совсем низким. – Я наложил дополнительный звуковой барьер. Мы можем позволить себе немного... шума.

Джинву развернулся в его объятиях, оказываясь лицом к лицу с магом. Вода выплеснулась через край ванны, но ни один из них не обратил на это внимания. Джинву положил руки на татуированные плечи Юки, чувствуя под пальцами твердые мышцы.

– Тогда покажи мне, насколько жарко может быть сегодня, – бросил вызов Джинву.

Юки не заставил себя ждать. Он впился в губы Джинву жадным, властным поцелуем, в котором всё еще чувствовался вкус сладких персиков. Это было столкновение двух стихий, двух сильнейших охотников, которые в эти минуты были просто двумя мужчинами, одержимыми друг другом.

Руки Юки скользили по мокрой коже Джинву, изучая его так, словно видел впервые. Он знал каждый изгиб, каждую реакцию своего Монарха, но каждый раз это было как новое открытие. Когда его ладонь спустилась ниже, Джинву вздрогнул, прерывая поцелуй и хватая ртом воздух.

– Юки... – выдохнул он, зарываясь пальцами в короткие взлохмаченные волосы мужа.

– Я здесь, – отозвался Юки, его глаза сияли первобытным восторгом. – Я никуда не уйду.

Маг огня начал медленно ласкать его, доводя до безумия. Пирсинг на его языке работал лучше любого заклинания, заставляя Джинву выгибаться в его руках. Тени в углах ванной комнаты начали сгущаться и пульсировать, откликаясь на возбуждение своего господина. Воздух стал тяжелым от магии и страсти.

– Ты мой, – прошептал Юки, повторяя свою вечную мантру. – Мой Монарх, мой муж, мой единственный.

– Всегда твой, – ответил Джинву, захлебываясь ощущениями.

Он чувствовал, как внутри него закипает энергия, как его собственная мана ищет выхода, стремясь слиться с черным пламенем Юки. Это был момент абсолютной истины, где не было места тайнам или страхам. Только они, горячая вода и сладость персиков, оставшаяся на губах.

Когда Юки вошел в него, Джинву вскрикнул, и этот звук был поглощен магическим барьером. Ритм был рваным, неистовым, под стать их силам. Ванна казалась слишком тесной для этого буйства стихий. Юки двигался мощно, уверенно, его татуировки на груди казались живыми в этом полумраке, словно цветы на его коже распускались от жара.

Джинву обхватил его шею, прижимаясь всем телом. Он чувствовал каждую каплю влаги на коже Юки, слышал его прерывистое дыхание. В какой-то момент ему показалось, что стены ванной исчезли, и они парят в бесконечном пространстве, где нет ничего, кроме их общих вздохов и переплетения маны.

– Еще... – умолял Джинву, теряя связь с реальностью.

Юки прибавил темп, его движения стали почти грубыми в своей первобытной страсти. Он чувствовал, как Джинву содрогается в его руках, как его тело откликается на каждый толчок. Вспышка оргазма накрыла их одновременно — это было подобно столкновению двух звезд, порождающему новую галактику.

Они долго сидели в остывающей воде, прижавшись друг к другу. Джинву спрятал лицо на плече Юки, пытаясь выровнять дыхание. Маг огня лениво поглаживал его по спине, смывая остатки пены.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, когда тишина снова стала уютной. – Я никогда не устану от этого. От тебя.

Джинву поднял голову и посмотрел на него. Его ярко-голубые глаза были полны нежности, которая была доступна только Юки.

– Я тоже, – Джинву дотянулся до тарелки, взял последний кусочек персика и вложил его в рот Юки. – Но в следующий раз давай без «кошачьих» костюмов. Мое сердце этого не выдержит.

Юки рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным заклинанием для Джинву.

– Обещать не могу, – подмигнул маг. – Но обещаю, что персики будут всегда.

Они вышли из ванны, обернувшись в большие пушистые полотенца. Юки бережно вытер Джинву, словно тот был сделан из хрупкого стекла, хотя оба знали, что этот человек может уничтожить армии.

– Идем спать, – Юки приобнял его за талию. – Завтра Кай проснется на рассвете и потребует реванша в битве с подушками.

– И мы будем готовы, – улыбнулся Джинву.

Они заглянули в детскую. Дети спали безмятежно. Кай во сне причмокивал губами, видимо, доедая воображаемый торт, а двойняшки свернулись калачиками в своих кроватках. Джинву почувствовал, как его сердце наполняется теплом, которое не имело отношения к магии огня.

В спальне они легли в кровать, и Юки сразу притянул Джинву к себе.

– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептал Юки, закрывая глаза.

– Спокойной ночи, мое пламя, – ответил Джинву, засыпая с улыбкой на губах.

За окном шелестел ночной лес, охраняемый тенями, а внутри дома царил мир, за который стоило сражаться. И вкус персиков на губах был лучшим напоминанием о том, что жизнь — это не только уровни и битвы, но и тихие моменты счастья, которые они создали сами. Юки был прав: играть с огнем было опасно, но только в этом пламени Джинву чувствовал себя по-настоящему живым. И он был готов сгорать в нем каждую ночь, зная, что утром они снова проснутся вместе, готовые к новому дню своей невероятной истории.