← Назад к обзору

Муж монарха

Наследие пламени и тени

Солнечный свет лениво полз по паркету гостиной, замирая на ворсинках ковра и отражаясь от стеклянных поверхностей. В квартире пахло свежезаваренным кофе, детской присыпкой и тем самым едва уловимым ароматом озона и пепла, который всегда сопровождал Окумуру Юки. Было раннее утро — то благословенное время, когда мир вокруг еще не успел наполниться шумом машин и криками охотников, спешащих к открывающимся вратам.

Сон Джинву, Теневой Монарх, перед которым некогда склонялись легионы мертвых, сейчас сидел в глубоком мягком кресле у окна. Его движения были плавными и осторожными, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие самой реальности. На его руках, укрытый мягким кашемировым одеялом, спал их первенец — Сон Кай.

Малышу едва исполнилось три месяца, но он уже вовсю проявлял характер. Кай был поразительной, почти пугающей копией Юки. Те же густые черные волосы, которые уже сейчас топорщились в разные стороны, непослушные и мягкие. Тот же прямой носик и линия губ, застывшая в едва заметной, капризной полуулыбке даже во сне. Джинву знал, что когда мальчик откроет глаза, они окажутся пронзительно-голубыми, как чистое небо над подземельями ранга S.

Джинву слегка качнул кресло, чувствуя, как тепло маленького тела просачивается сквозь его домашнюю одежду. Кольцо на его пальце — то самое, с космической туманностью внутри — тускло мерцало в утреннем свете. Прошло два года с их свадьбы. Они решили не устраивать пышных торжеств. Не было ни прессы, ни толп фанатов, ни официальных лиц из Ассоциации. Только самые близкие: сестра Джинву, его мать, пара верных друзей-охотников и, конечно, тени, которые устроили свой собственный, невидимый для обычных глаз парад в честь союза своего господина с магом черного пламени.

Джинву перевел взгляд на кровать в глубине комнаты. Юки спал на животе, зарывшись лицом в подушку. Одеяло сползло до поясницы, обнажая его широкую, атлетичную спину. В утреннем свете кожа Юки казалась золотистой, а черные татуировки — сложные переплетения цветов и графических линий — выглядели так, будто они были выжжены прямо на его душе. Каждая линия, каждый лепесток на его плече и предплечье казались живыми. Джинву засмотрелся на то, как мерно поднимаются и опускаются лопатки мужа. Юки выглядел таким мирным, таким домашним, что трудно было представить его в эпицентре битвы, окруженного вихрями испепеляющего черного огня.

Кай во сне забавно сморщил носик и издал крошечный звук, похожий на кряхтение. Джинву замер, затаив дыхание.

– Тсс, маленький охотник, – прошептал он, едва касаясь губами лба сына. – Папа спит, давай дадим ему еще немного времени.

Юки пошевелился, словно услышав шепот. Он медленно потянулся, его мышцы на спине перекатились под кожей, создавая идеальный рельеф. Он издал приглушенный стон, переворачиваясь на бок, и приоткрыл один глаз.

– Который час? – голос Юки был хриплым, пропитанным остатками сна.

– Еще рано, спи, – мягко ответил Джинву, не переставая покачивать кресло.

Юки окончательно проснулся. Он сел в постели, потирая лицо ладонями. Пирсинг в его ушах негромко звякнул, когда он тряхнул головой, отбрасывая взлохмаченные волосы назад. Он посмотрел на Джинву, на Кая, и его лицо мгновенно озарилось той самой теплой улыбкой, которую он берег только для своей семьи.

– Он снова проснулся в пять утра? – спросил Юки, вставая с кровати.

Он был босиком, на нем были только свободные домашние штаны, которые низко сидели на бедрах, подчеркивая четкие линии пресса. Юки подошел к креслу и опустился на пол рядом с ногами Джинву, кладя голову ему на колено.

– В четыре сорок пять, если быть точным, – Джинву запустил пальцы в волосы мужа, ласково поглаживая его по затылку. – Кажется, он унаследовал твою нелюбовь к долгому сну. И твой аппетит.

Юки тихо рассмеялся, стараясь не разбудить сына.

– Ну, магия требует энергии. Я чувствую, как в нем уже сейчас зарождается искра. Джинву, ты заметил? Вчера, когда он плакал, тени в углу детской начали дрожать, а воздух стал горячим.

– Заметил, – вздохнул Джинву. – Боюсь, нам придется заказать специальную мебель, устойчивую к магическим выбросам. Сочетание Теневого Монарха и Мага Черного Пламени в одном маленьком подгузнике — это гремучая смесь.

Юки поднял голову и посмотрел на сына. В его ярко-голубых глазах читалось такое безграничное обожание, что Джинву на мгновение перехватило дыхание. Юки протянул палец, и крошечная ручка Кая инстинктивно ухватилась за него.

– Он такой крошечный, – прошептал Юки. – Трудно поверить, что когда-нибудь он будет выше нас обоих.

– Главное, чтобы он был счастливее нас, – отозвался Джинву. – Чтобы ему не пришлось проходить через то, через что прошли мы.

Юки серьезно кивнул. Он поднялся на ноги, потянулся всем телом, заставляя суставы негромко хрустнуть, и наклонился к Джинву, целуя его в макушку, а затем оставляя легкий поцелуй на лбу спящего Кая.

– Я пойду приготовлю завтрак. Тебе нужны силы, ты всю ночь провел на ногах.

– Юки, я охотник S-ранга, я могу не спать неделями, – напомнил Джинву с легкой усмешкой.

– Сейчас ты не охотник, сейчас ты папа, – отрезал Юки, направляясь к кухне. – А папам положен полноценный рацион. Сегодня будут панкейки с черникой и тот самый кленовый сироп, который нам привезли из Канады.

– Ты меня балуешь, – крикнул ему вслед Джинву.

– Я балую свою семью, – донеслось из кухни вместе со звуком включающейся кофемашины.

Джинву снова остался наедине с сыном. Он смотрел в окно, где город постепенно оживал. Где-то там, за пределами этой квартиры, всё еще открывались врата, люди сражались за выживание, а политики плели интриги. Но здесь, за этими стенами, существовал его собственный мир. Мир, который он создал вместе с парнем, который когда-то не побоялся заглянуть в его тьму.

Его мысли вернулись к тому дню, когда Кай появился на свет. Это было чудо, в которое медицина отказывалась верить, но на которое магия дала свой однозначный ответ. Когда Юки впервые взял сына на руки, он плакал — открыто, не стесняясь своей слабости, прижимая к себе маленькое существо, которое стало воплощением их любви.

Кай зашевелился и открыл глаза. Как и ожидал Джинву, на него уставились два ярко-голубых омута, в которых еще не было осознанности, но уже была видна огромная внутренняя сила. Малыш не заплакал. Он просто смотрел на отца, забавно пуская пузыри.

– Проснулся, чемпион? – Джинву улыбнулся. – Идем, там другой папа уже вовсю гремит посудой.

Он встал и пошел на кухню. Юки стоял у плиты, ловко переворачивая панкейки. На его шее висела тонкая цепочка с простым кулоном, которая позвякивала в такт его движениям. На столе уже стояли тарелки с фруктами и чашки с кофе.

– О, проснулся наш маленький господин! – Юки отложил лопатку и вытер руки о полотенце. – Дай мне его, я соскучился за те пять минут, что провел на кухне.

Джинву осторожно передал Кая мужу. Юки прижал сына к своей широкой груди, и Кай тут же вцепился ручонкой в одну из татуировок на плече отца, словно пытаясь поймать нарисованный цветок.

– Нравится? – Юки ласково прикусил крошечное ушко сына. – Это тебе не тени пугать, тут искусство.

– Он просто проверяет, не сотрется ли рисунок, если его хорошенько обслюнявить, – заметил Джинву, усаживаясь за стол.

– Пусть пробует, – усмехнулся Юки, усаживаясь напротив и продолжая держать Кая одной рукой. – Эта краска пережила пламя драконов, переживет и зубы Кая.

Завтрак проходил в уютной, домашней атмосфере. Юки успевал и есть, и развлекать сына, и обсуждать с Джинву планы на день.

– Сегодня нужно заехать в Ассоциацию, – сказал Джинву, отпивая кофе. – Го Юн Хи просила проконсультировать их по поводу новых врат на юге.

Юки нахмурился.

– Опять? Они не могут прожить без тебя и дня. Скажи им, что у Теневого Монарха декретный отпуск.

– Я так и сказал, – улыбнулся Джинву. – Но она звучит очень обеспокоенно. Я съезжу буквально на час и сразу назад.

– Ладно, – вздохнул Юки. – Но тогда вечером я забираю тебя. Мы поедем кататься. Я вчера забрал ту машину из тюнинга, она теперь просто летает. Кая оставим с твоей мамой, она уже трижды звонила и спрашивала, когда мы его привезем.

– Она его обожает, – согласился Джинву. – Иногда мне кажется, что она любит его больше, чем меня.

– Её можно понять, – Юки посмотрел на Кая, который в этот момент пытался схватить край чашки. – Он ведь идеален. Весь в меня.

– И такой же скромный, – добавил Джинву, качая головой.

После завтрака, когда Кай снова задремал, убаюканный сытостью, Юки и Джинву вышли на балкон. Утренний воздух был свежим. Юки достал сигарету, но, взглянув на закрытую дверь в комнату сына, убрал её обратно в пачку.

– Бросаю, – пояснил он на немой вопрос Джинву. – Не хочу, чтобы от меня пахло табаком, когда я его обнимаю. Перехожу на здоровый образ жизни. Ну, почти.

Джинву подошел к нему сзади и обнял за талию, прижимаясь щекой к татуированной лопатке.

– Ты молодец, Юки.

Юки накрыл руки мужа своими ладонями. Его кожа была горячей, полной жизненной энергии.

– Знаешь, Джинву... Два года назад я думал, что наша жизнь будет состоять только из битв. Я думал, что мы — два монстра, которые нашли друг друга в темноте. Но сейчас... – он обернулся в его объятиях и посмотрел Джинву прямо в глаза. – Сейчас я понимаю, что мы просто двое парней, которым чертовски повезло.

– Повезло — это слабо сказано, – Джинву коснулся губами пирсинга в ухе мужа. – Я люблю тебя, Юки.

– И я тебя, мой Монарх. Больше, чем само пламя.

Они стояли так какое-то время, глядя на просыпающийся Сеул. Город рос и менялся, охотники становились сильнее, мир трансформировался под влиянием магии. Но в этой маленькой квартире время словно замедлилось. Здесь не было рангов, не было уровней и системы. Были только двое мужчин, которые прошли через ад, чтобы обрести свой рай.

Джинву посмотрел на свои руки. Когда-то они были покрыты кровью врагов, теперь же они пахли детским мылом и теплом домашнего очага. Его секрет, который он так боялся раскрыть, стал ключом к его величайшему счастью. Юки не просто принял его — он возвел это принятие в абсолют, превратив их союз в нечто нерушимое.

– Иди, готовься к своей Ассоциации, – Юки легонько подтолкнул его к двери. – А я пока займусь Каем. У нас по плану великое сражение с погремушками и, возможно, стратегическое отступление в сторону дневного сна.

– Удачи, – усмехнулся Джинву. – Погремушки — коварные противники.

– Справимся. Я — маг S-ранга, в конце концов.

Джинву ушел, а Юки вернулся в комнату. Он подошел к кроватке, где лежал Кай. Малыш уже проснулся и теперь сосредоточенно рассматривал свои собственные пальцы.

– Ну что, Сон Кай? – Юки наклонился над кроваткой. – Пока папа спасает мир, мы с тобой будем учиться управлять огнем. Шучу, шучу! Сначала научимся ползать, а потом уже будем сжигать вселенную.

Он взял сына на руки и поднял высоко над головой. Кай радостно взвизгнул, его маленькие ножки заболтались в воздухе. Юки прижал его к себе, чувствуя, как внутри него пульсирует черное пламя — теперь оно было не инструментом смерти, а вечным двигателем его любви.

Впереди был долгий день, полный простых забот. Впереди была целая жизнь. И Окумура Юки знал, что за каждый миг этой жизни он готов сражаться до последнего вздоха. Потому что теперь у него было то, чего у него никогда не было в детстве — настоящая, крепкая и любящая семья. И никакие монстры из врат не могли это изменить.

Под небом Сеула, в лучах восходящего солнца, Тень и Пламя обрели свою истинную форму. Форму дома, где всегда ждут, и любви, которая не знает границ. И Кай, наследник двух величайших сил, был живым тому подтверждением. Его маленькое сердце билось в унисон с сердцами его отцов, создавая новую легенду — легенду о том, что даже самые сильные воины находят покой в объятиях тех, кого они любят.