← Назад к обзору

Муж монарха

Танцы на краю бездны

Ночной Сеул за окном пентхауса Сон Джинву мерцал миллионами огней, превращаясь в размытую неоновую карту, но внутри спальни царила оглушительная тишина. Юкио сидел на краю огромной кровати, застеленной шелковым бельем цвета воронова крыла. Его ладони вцепились в собственные волосы, а локти упирались в колени. Он всё еще был в той самой куртке, накинутой на голое тело, и в тех же свободных штанах, в которых танцевал хип-хоп несколько часов назад. Только кольцо на пальце — холодное, тяжелое и пугающе официальное — напоминало о том, что произошло.

– Это просто какой-то сюрреализм... – прошептал Юкио в пустоту, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. – Я, Окумура Юкио, человек, который больше всего на свете ценил свою свободу, только что добровольно — ну, почти добровольно — поставил подпись в свидетельстве о браке с богом смерти. Юки, ты идиот. Красивый, атлетичный, но абсолютно законченный идиот.

Он понимал, что «попал по полной». Сон Джинву не был тем типом людей, которые делают что-то наполовину. Если он сказал, что Юкио теперь его, значит, отступления не будет. Никаких «мы просто попробуем», никаких «давай поживем отдельно». Монарх Теней просто взял и перекроил реальность под свои желания, и теперь Юкио был центром этой новой реальности.

Дверь спальни бесшумно отворилась. Юкио даже не вздрогнул — он кожей почувствовал, как температура в комнате едва заметно упала, а тени в углах радостно затрепетали, приветствуя своего господина. Джинву вошел, уже успев сменить строгий костюм на легкий домашний халат темного цвета, который был завязан небрежно, открывая вид на его ключицы.

– Ты всё еще в куртке, – голос Джинву был тихим, лишенным той властности, которую он демонстрировал в ЗАГСе. Сейчас в нем звучало нечто иное — глубокое, бархатистое предвкушение.

Юкио поднял голову. Его ярко-голубые глаза, обычно сиявшие вызовом, сейчас были подернуты дымкой растерянности.

– Ты серьезно думал, что я сразу побегу переодеваться в шелковую пижаму и ждать тебя с бокалом вина? – Юкио попытался вернуть себе привычный дерзкий тон, но голос слегка дрогнул в конце. – Джинву, мы только что... это было безумие. Весь город будет гудеть. Теневой Монарх женился на гражданском. Твои фанатки меня линчуют, а ассоциация охотников сойдет с ума, пытаясь определить мой «ранг».

Джинву подошел ближе, останавливаясь в паре шагов. Он смотрел на Юкио сверху вниз, и в его взгляде не было ни капли раскаяния. Только бесконечное восхищение тем, как свет лампы играет на рельефных мышцах парня, как татуировка извивается на его плече, словно живое существо.

– Пусть гудят, – Джинву сократил расстояние, опускаясь на колено перед Юкио, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Пусть пытаются измерить твою силу. Они никогда не поймут, что твоя истинная сила не в мане, которой у тебя нет, а в том, что ты единственный, кто смотрит на меня и видит человека, а не оружие массового поражения.

Юкио сглотнул, чувствуя, как близость Джинву начинает дурманить. Запах Монарха — холодный ветер, сталь и едва уловимый аромат ночного леса — заполнял всё пространство.

– Ты слишком пафосный для того, кто собирается чистить картошку, – Юкио попытался отшутиться, но его рука сама собой потянулась к лицу Джинву. Пальцы коснулись скулы Монарха, и Юкио удивился тому, какой теплой оказалась его кожа.

– Картошка подождет до завтра, – Джинву перехватил его руку, прижимая ладонь Юкио к своим губам. Поцелуй в центр ладони отозвался электрическим разрядом в самом низу живота Юкио. – Сегодня я хочу только одного. Чтобы ты наконец перестал бороться. Не со мной, Юки... с самим собой.

Юкио замер. Он знал, что Джинву прав. Всё его сопротивление, все эти побеги из залов, игнорирование звонков — это была лишь попытка защититься от чувств, которые пугали своей интенсивностью. Он боялся утонуть в этой тьме, не понимая, что эта тьма сама жаждет его света.

– Я не умею сдаваться, – прошептал Юкио, его пальцы запутались в черных волосах Джинву. – Меня учили биться до конца.

– Тогда не сдавайся, – Джинву поднялся, увлекая Юкио за собой. Тени под их ногами заволновались, медленно поднимаясь вверх по стенам, отсекая их от всего остального мира. – Сразись со мной в последний раз сегодня. Но помни: в этой битве не будет проигравших.

Юкио почувствовал, как куртка медленно соскальзывает с его плеч, падая на пол. Он остался в одних штанах, обнажая свое идеальное тело, которое он так долго и упорно совершенствовал. Джинву коснулся его пресса, и Юкио невольно выдохнул, выгибаясь навстречу этому прикосновению. Ладонь Монарха была уверенной, властной, она медленно поднималась выше, очерчивая контуры грудных мышц, задерживаясь на массивной татуировке.

– Божественно красиво, – выдохнул Джинву прямо в губы Юкио. – Я наблюдал за тобой в зале. Твой танец... это было похоже на ритуал. Ты двигался так, будто бросал вызов самим богам.

– Я просто танцевал, Джинву, – Юкио обхватил шею мужа руками, притягивая его ближе. – Это мой способ чувствовать себя живым.

– Теперь я буду твоим способом чувствовать себя живым, – ответил Джинву, и его губы наконец накрыли губы Юкио.

Это не был тот поцелуй, что случился в ЗАГСе. Тот был вызовом, декларацией прав. Этот же был глубоким, жадным и сокрушительным. Юкио почувствовал, как его ноги подкашиваются, и они оба повалились на кровать. Шелк простыней был прохладным, но тела обоих пылали.

Джинву навис над ним, удерживая руки Юкио над головой. Его глаза светились фиолетовым огнем, отражая внутреннюю бурю.

– Ты всё еще хочешь вырваться? – спросил он, и в его голосе слышалась легкая хрипотца.

Юкио посмотрел на него снизу вверх. Его черные волосы растрепались по подушке, голубые глаза сияли из-под челки. На его лице снова появилась та самая легкая полуулыбка — знак того, что он принял правила игры.

– Попробуй удержи меня, – бросил он вызов.

Джинву не заставил себя ждать. Его поцелуи спускались ниже, к шее, к ключицам, оставляя на коже Юкио горящие следы. Юкио вырывался, извивался под ним, используя все свои навыки боевых искусств, чтобы перехватить инициативу, но Джинву был быстрее, сильнее и, что самое главное, он знал каждое движение Юкио наперед.

– Ты жульничаешь, – прохрипел Юкио, когда Джинву прижал его бедра к матрасу своим весом. – Твои тени... они помогают тебе.

– Мои тени — это я, – Джинву улыбнулся, и это была самая опасная и манящая улыбка, которую Юкио когда-либо видел. – И они в восторге от тебя так же сильно, как и я.

В какой-то момент борьба переросла в нечто иное. Сопротивление Юкио стало менее резким, превращаясь в ласку. Его руки, освобожденные от захвата, впились в спину Джинву, оставляя красные полосы. Он чувствовал каждое движение мышц Монарха, каждую вибрацию его силы. Это было похоже на танец, только куда более интимный и первобытный, чем любой хип-хоп.

Когда Джинву наконец вошел в него, Юкио вскрикнул, запрокидывая голову. Это было не больно, но так остро, что на мгновение мир перед глазами взорвался белыми искрами. Он почувствовал, как теневая энергия Джинву окутывает его изнутри и снаружи, связывая их души в тугой узел.

– Юкио... – шептал Джинву, вкладывая в это имя всю ту нежность, которую он скрывал от мира за маской безразличия. – Мой Юкио...

Ритм их движений становился всё быстрее. Юкио чувствовал, как пот катится по его телу, как влажная кожа скользит по коже Джинву. Он больше не думал о ЗАГСе, о картошке или о том, что завтра скажут газеты. Существовал только этот момент, это невыносимое удовольствие и мужчина, который смотрел на него так, будто Юкио был единственным сокровищем во всей вселенной.

– Джинву... быстрее... – Юкио подался навстречу, его пальцы судорожно сжали простыни.

В кульминационный момент Юкио показалось, что он действительно взлетел. Тени в комнате взметнулись к потолку, закручиваясь в неистовом вихре, а затем опали, когда оба рухнули в изнеможении на подушки.

Тишина снова воцарилась в спальне, но теперь она была уютной и наполненной тяжелым дыханием. Юкио лежал, уткнувшись лбом в плечо Джинву, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой бешеный бег.

– Ты всё еще меня ненавидишь? – тихо спросил Джинву, перебирая влажные пряди волос Юкио.

Юкио приподнялся на локте, глядя на своего мужа. Его лицо было расслабленным, а в глазах светилось тихое удовлетворение.

– Я никогда тебя не ненавидел, Сон Джинву, – признался он, и его голос звучал на удивление мягко. – Ты просто слишком сильно меня раздражал своим совершенством. И тем, что ты единственный, кто смог меня поймать.

Джинву усмехнулся и притянул его к себе для еще одного, ленивого поцелуя.

– Я ловил тебя не для того, чтобы посадить в клетку. А для того, чтобы у тебя всегда было место, куда ты мог бы вернуться после своих танцев.

Юкио хмыкнул, поудобнее устраиваясь в объятиях Монарха.

– Ладно, допустим. Но завтра... завтра ты всё равно будешь помогать мне на кухне. И я серьезно, Джинву: если я увижу, как Игрис нарезает лук своими мечами, я подам на развод.

– Игрис очень старается быть полезным, – рассмеялся Джинву, закрывая глаза. – Но я обещаю. Завтра — только мы двое. Никаких теней, никаких монстров. Только картошка и ты.

Юкио улыбнулся, чувствуя, как сон начинает одолевать его. Он закрыл глаза, зная, что завтра начнется совсем другая жизнь. Жизнь, где ему больше не нужно быть «просто обычным человеком» или «независимым бунтарем». Теперь он был частью чего-то гораздо большего. И, честно говоря, этот новый уровень сложности ему определенно нравился.

– Спокойной ночи, Монарх, – прошептал он, засыпая.

– Спокойной ночи, Юкио, – ответил Джинву, крепче прижимая к себе свое самое главное достижение.

За окном Сеул продолжал сиять, но в этой комнате, скрытой за пеленой теней, время остановилось. Две души, такие разные и такие необходимые друг другу, наконец нашли свой общий ритм. И это была музыка, которую не смог бы написать ни один композитор в мире — музыка жизни, победившей одиночество.