Муж монарха
Отблески Божественных Врат и Пурпурный Шелк
Прошло три дня с тех пор, как наш внедорожник, наконец, припарковался во дворе сеульского особняка, и мои «драконы» смогли вернуть себе привычный цвет лица. Тошнота Юкио улеглась, магия Стигмы окончательно вплелась в его ауру, а Алекс снова перестал ворчать на человеческий автопром, вернувшись к своему привычному, слегка наглому и бесконечно обаятельному состоянию.
Но передышка оказалась недолгой. Сегодняшний день требовал от нас совершенно иного уровня концентрации. Это был не просто официальный выезд, это был вечер памяти и благотворительности, посвященный событиям пятилетней давности. Пять лет назад в Японии, над самым сердцем Токио, разверзлись Божественные Врата — аномалия такого масштаба, что даже Ассоциация Охотников S-ранга признала свою полную беспомощность. Это был прорыв сущностей, чья мана граничила с божественной, грозящий стереть с лица земли миллионы невинных людей.
Тогда я был скован в Теневом Царстве, сдерживая натиск остаточных армий хаоса на дальних рубежах. И единственным, кто встал между гибнущим Токио и надвигающимся апокалипсисом, был мой муж. Алекс. Он выжег небо над Японией своей первородной грозой, пожрал божественные разряды врат и закрыл их, едва не превратившись в пепел сам. Япония выжила благодаря Громовому Убийце Драконов. И сегодня они хотели почтить память погибших и выразить благодарность своему спасителю.
– Джин, если этот галстук задушит меня до начала приема, тебе придется воскрешать собственного мужа, – раздался из гардеробной недовольный, но до боли родной бархатистый голос.
Я повернулся от зеркала, поправляя манжеты своего безупречно скроенного черного смокинга. При росте в 192 сантиметра и с моими вечно растрепанными черными волосами я выглядел строго, как и подобает Теневому Монарху. Мои серые глаза, похожие на грозовую тучу, скользнули по фигуре Алекса, который наконец вышел на свет ламп.
У меня на мгновение перехватило дыхание. Двадцать пять лет в браке, пятеро детей, а я всё еще смотрел на него так, словно увидел впервые. Алекс выглядел как истинный аристократ, сошедший с древних полотен, но с налетом безумной современной дерзости. Его блондинистые взлохмаченные волосы были идеально уложены, подчеркивая выбритые виски, в левом ухе преломляла свет тяжелая серьга с бриллиантом, а фарфоровая кожа контрастировала с глубоким темно-синим шелком его костюма-тройки. Рост в 195 сантиметров делал его фигуру монументальной, а пиджак, расстегнутый на верхнюю пуговицу, открывал вид на татуировку, поднимающуюся по шее.
Воздух вокруг него мгновенно наполнился его фирменным ароматом: спелые, сочные персики, дорогой табак и едва уловимый, покалывающий рецепторы озон.
– Тебе идет синий, – негромко произнес я, подходя ближе и перехватывая его длинные пальцы, чтобы самостоятельно завязать этот проклятый шелковый узел.
– Мне идешь ты в черном, Монарх, – Алекс хмыкнул, глядя на меня сверху вниз своими небесно-голубыми глазами, в которых плясали искры. – Посмотри на нас. Мы выглядим как королевская семья, которая приехала забрать свою дань.
– В каком-то смысле так и есть, – я затянул узел и разгладил ладонями лацканы его пиджака, чувствуя, как под тканью перекатываются горячие, плотные мышцы. Мое чрево до сих пор помнило жар его магии, когда я вынашивал наших детей. Этот блондин перестроил мою суть, и я ни разу об этом не пожалел.
Из коридора донесся шум, оповещающий о том, что остальная часть нашей «королевской семьи» тоже готова к выходу. Когда мы спустились в главный холл, я почувствовал гордость, которая едва умещалась в груди.
Наши дети превзошли все ожидания. Восемнадцатилетний Су-Хо, моя точная копия, стоял, прислонившись к стене, в строгом черном костюме, его серые глаза лениво осматривали помещение. Его брат-двойняшка Юкио, унаследовавший черные взъерошенные волосы и небесно-голубые глаза Алекса, нетерпеливо поправлял воротник белой рубашки. На его фарфоровой коже Стигма после ритуала больше не проявлялась, но я чувствовал, как внутри него ровно и мощно бьется сдвоенное ядро тени и молнии. Наша пятнадцатилетняя принцесса Миджун выглядела потрясающе в темно-сером вечернем платье, её длинные темные волосы были уложены волнами, а в грозовых глазах горел фамильный азарт. Пятилетняя Мина кружилась в пышном платье, её разноцветные глаза — серый и голубой — сияли от восторга. И даже маленький Мин-Хо, наш полугодовалый блондин, мирно сидел на руках у Су-Хо в крошечном, сшитом на заказ костюмчике, забавно пуская слюни на лацкан брата.
– Ну что за красавцы! – Алекс широко улыбнулся, и его мана на мгновение ласково коснулась каждого из детей. – Юки, не дергай воротник, ты выглядишь как бог грома, потерпи ради отца. Су-Хо, следи за Мин-Хо, если он решит выдать искру посреди банкета, японские министры упадут в обморок.
– Всё под контролем, пап, – Су-Хо спокойно перехватил поудобнее младшего брата. – Если что, я просто прикрою его аурой Разрушения. Никто ничего не заметит.
– Только попробуй устроить там разрушения, – я строго посмотрел на старшего, хотя в уголках моих глаз притаилась улыбка. – Мы едем на благотворительный вечер, а не на зачистку подземелья S-ранга. Берв, Иггсваль.
Две высшие тени соткались из воздуха за нашими спинами. Они тоже были встроены в общую эстетику — их силуэты были скрыты под плотными иллюзорными плащами, делая их похожими на элитную гвардию.
– Мы готовы, мой Король, – прострекотал Берв, склоняя голову.
– Отлично. Переход в Токио, – скомандовал я.
Пространство под нашими ногами разверзлось, обращаясь в абсолютно черную, бурлящую массу Теневого Царства. Шаг — и привычный интерьер нашего сеульского дома сменился огромным, залитым светом холлом роскошного отеля в Токио, арендованного специально для этого вечера.
Как только наша семья ступила на ковровую дорожку, в зале воцарилась мертвая тишина. Сотни взглядов — политиков, сильнейших охотников мира, журналистов и мировых лидеров — обратились к нам. Мы действительно выглядели как королевская династия. Тьма и Гроза, воплощенные в нас и наших детях, создавали такое мощное давление маны, что воздух в помещении казался густым, как сироп.
– Боже... это они... – пронесся по залу благоговейный шепот.
– Теневой Монарх... И Громовой Убийца... Пять лет спустя они пришли вместе.
Алекс шел чуть впереди, как главный виновник торжества. Его шаги были уверенными, а ухмылка, скользившая по губам, заставляла некоторых высокопоставленных дам судорожно сжимать свои веера. Я шел на полшага позади, готовый в любой момент развернуть теневой занавес, если кто-то посмеет нарушить покой моей семьи. На руке Алекса, чуть выше запястья, на мгновение блеснул золотистый контур драконьей чешуи — реакция на вспышки сотен фотокамер.
К нам тут же поспешил председатель японской Ассоциации Охотников, бледный, потеющий от волнения мужчина, за которым следовала свита из репортеров.
– Приветствуем вас, великий охотник Сон Джинву, великий охотник Алекс, – он отвесил такой глубокий поклон, что едва не коснулся лбом пола. – Для Японии огромная честь принимать вашу семью сегодня. Пять лет назад... если бы не милосердие и мощь господина Алекса... Токио бы не существовало.
Алекс остановился, лениво сдвинув очки на лоб. Его небесно-голубые глаза осмотрели председателя с легким прищуром. Запах персиков вокруг нас стал чуть резче, смешиваясь с ароматом дорогого шампанского, которое разносили официанты.
– Я сделал то, что должен был, председатель, – спокойно, но веско произнес Алекс, и его голос разнесся по залу, заставляя замолкнуть даже самые дальние ряды гостей. – Драконы не любят, когда кто-то другой пытается разрушить мир, который принадлежит им. Особенно какие-то недобоги из врат. Так что считайте, что я просто защищал свою территорию. И своего мужа.
Он повернул голову ко мне, и его взгляд мгновенно потеплел, наполнившись той самой безграничной любовью, которая когда-то спасла его от безумия драконизации. Я ответил ему едва заметным кивком, чувствуя, как моя тьма довольно отзывается на его слова.
– Пройдемте к главному столу, прошу вас, – председатель суетливо указал направление, явно опасаясь, что Алекс решит продемонстрировать свою «грозовую защиту» прямо здесь.
Мы двинулись через зал. Су-Хо и Юкио шли по бокам от Миджун и Мины, создавая живой щит от назойливых репортеров. Юкио, несмотря на недавнюю тошноту, держался безупречно. Его Стигма молчала, но я видел, как его глаза сканировали толпу с чисто драконьей бдительностью — сказывалось обострение чувств после ритуала.
– Пап, – тихо шепнул Юкио, поравнявшись со мной. – Тут слишком много фальшивых запахов. Эти духи... они пытаются заглушить их страх перед нами. Это раздражает.
– Концентрируйся на моем запахе, Юки, – так же тихо ответил Алекс, не оборачиваясь. – Тьма твоего отца и моя гроза — твой единственный ориентир. Не позволяй толпе сбить твои настройки.
Сын глубоко вздохнул, и я заметил, как его плечи расслабились. Наследие Убийцы Драконов было тяжелой ношей, но в нашей семье никто не нес свой крест в одиночку.
Когда мы заняли свои места за VIP-столом, на подиум вышел ведущий вечера. Началась официальная часть: речи, воспоминания, кадры хроники пятилетней давности. На огромных экранах замелькали кадры: черное небо над Токио, гигантские золотые врата, из которых изливался слепящий свет, и одинокая фигура блондина, окутанная яростными молниями, летящая прямо в эпицентр взрыва.
Я смотрел на экран, и моя ладонь под столом крепко сжала руку Алекса. Я помнил тот день. Помнил тот ужас, когда почувствовал, как его жизненная сила на мгновение просела до критического минимума.
Алекс почувствовал мое напряжение. Его пальцы переплелись с моими, его porcelain кожа была горячей, успокаивающей.
– Я здесь, Джин, – прошептал он, наклонившись к моему уху так, чтобы его взлохмаченные волосы коснулись моей щеки. – Я вернулся тогда к тебе. И всегда вернусь. Даже из пасти бога.
– Я знаю, – ответил я, глядя в его чистые, как небо, глаза. – Но если ты еще раз решишь пожрать божественную ману без моего разрешения, я запру тебя в Теневом Царстве на сто лет.
– О, звучит как отличное свидание, – Алекс тихо рассмеялся, и этот раскат далекого грома заставил вздрогнуть сидящего за соседним столом министра обороны Японии.
Вечер продолжался. К нашему столу то и дело подходили высокопоставленные лица, пытаясь выразить почтение. Су-Хо вежливо, но холодно отшивал излишне навязчивых дочерей японских конгрессменов, Миджун увлеченно обсуждала с Иггсвалем (который оставался невидимым для остальных) структуру местных десертов, а Мина уже успела очаровать половину охраны, демонстрируя им свои разноцветные глазки и заставляя их призывать для нее мелкие искры.
В какой-то момент к нам подошел один из старейших охотников Японии, мужчина с глубокими шрамами на лице, выживший в той бойне пятилетней давности. Он не стал кланяться. Он просто посмотрел на Алекса с глубочайшим, искренним уважением.
– Господин Алекс, – его голос слегка дрожал. – Моя дочь была в том секторе, который вы закрыли своим телом. Сегодня она жива, у нее растет сын. Спасибо вам. От лица всех отцов Японии.
Алекс замер. Его наглая ухмылка мгновенно исчезла, уступив место серьезному, взрослому выражению лица. Он поднялся со своего места, его рост в 195 сантиметров заставил старого охотника поднять голову. Алекс протянул свою сильную руку, покрытую татуировками, и крепко пожал руку мужчины.
– Берегите их, – тихо, но твердо сказал мой муж. – Семья — это единственное, ради чего стоит разрывать небеса. Всё остальное — просто шум.
Когда охотник отошел, Алекс вернулся на свое место и молча потянулся к бокалу с вином. Я видел, как в глубине его глаз на мгновение отразился тот самый золотой огонь Божественных Врат. Он спас их. Он спас миллионы чужих детей, потому что дома его ждали свои. Потому что его ждал я.
– Знаешь, Джин... – Алекс прислонился своим плечом к моему, глядя на танцующую в центре зала Мину. – Мои гены определенно побеждают. Посмотри на Мин-Хо, он уже пытается сосать кулак с таким видом, будто планирует поглотить ману этого отеля.
Я посмотрел на нашего полугодовалого кроху, который действительно увлеченно изучал собственную ручку, и не смог сдержать тихий смех.
– Это твоё влияние, Алекс. Ты воспитываешь в них слишком много гордости.
– А как иначе? – Алекс хитро подмигнул мне, поправляя серьгу. – Дети Теневого Монарха и Громового Убийцы не могут быть скромными. Мы — венец творения, помнишь, что было написано в твоей пыльной книжке?
– Там было написано про опасность выгорания, – напомнил я с притворной строгостью.
– Ну, для этого у меня есть ты, – Алекс переплел наши пальцы над столом, не скрывая этого жеста от сотен направленных на нас камер. – Мой личный огнетушитель. Моя тьма.
Благотворительный вечер подходил к концу. Были собраны миллиарды вон для фондов пострадавших от врат, были произнесены все важные слова. Но для нас главным было то, что мы выдержали этот выход как единое целое. Наша семья, наш странный, сильный и бесконечно любящий союз Света и Тени, стоял нерушимой скалой посреди этого изменчивого мира.
Когда мы вернулись в особняк сквозь теневой переход, дом встретил нас привычным уютом. Дети, уставшие от официоза, мгновенно разбежались скидывать неудобные костюмы. Су-Хо унес спящего Мин-Хо в детскую, Юкио отправился пить воду, чтобы окончательно успокоить свои обостренные чувства, а Мина, уже в пижаме с дракончиками, прибежала в гостиную, требуя сказку на ночь.
Мы с Алексом сидели на диване. Его темно-синий пиджак был сброшен на кресло, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, открывая porcelain кожу и татуировку. Он держал Мину на руках, лениво перебирая её светлые пряди, пока она засыпала под его мерный, бархатистый голос, рассказывающий историю о «большом серебряном драконе, который очень любил персики».
Я смотрел на них, чувствуя, как моя вечная, холодная тьма Монарха внутри меня окончательно затихает, сворачиваясь сытым клубком у ног этой семьи.
Пять лет назад Алекс спас Токио от Божественных Врат. Двадцать пять лет назад он спас меня от одиночества вечной власти. И пока этот невыносимый, прекрасный блондин дышит со мной одним воздухом, наполняя его ароматом персиков и озона, у этого мира нет ни единого шанса рухнуть. Потому что Тень всегда защитит свою Грозу. А Гроза никогда не даст Тьме стать мертвой.