Муж монарха
Тени и персиковый нектар
Джинву смотрел на закрытую дверь своего кабинета еще несколько секунд после того, как Ча Хэ Ин исчезла в коридоре. В воздухе всё еще висел тяжелый, удушливый аромат её парфюма, который теперь казался почти зловонным на фоне естественного, родного запаха Алекса. Теневой Монарх тяжело вздохнул и потер переносицу.
– Надеюсь, это была её последняя выходка, – негромко произнес Джинву, чувствуя, как внутри всё еще клокочет холодное раздражение. – Иначе мне придется принять меры, которые ей не понравятся.
Алекс, который всё еще стоял рядом, собственнически обнимая мужа за талию, фыркнул и поправил свои солнцезащитные очки, которые теперь красовались у него на макушке.
– Меры? Джин, ты слишком добр, – блондин прищурился, и в глубине его небесно-голубых глаз проскочила искра настоящей молнии. – Если бы наши мальчишки зашли сюда вместе со мной, здание «Аджин» пришлось бы перестраивать с фундамента. Су-Хо в последнее время стал ужасно вспыльчивым, когда дело касается «посягательств» на твой покой. А Юки... ну, ты знаешь Юки. Он бы просто стер её в порошок черным электричеством и даже не моргнул бы.
Джинву слегка улыбнулся, представив эту картину. Его сыновья были защитниками до мозга костей, особенно когда дело касалось их «папы». Несмотря на то, что Джинву был сильнейшим существом во вселенной, для своих детей он оставался тем, кого нужно оберегать от глупости окружающего мира.
– Именно поэтому я рад, что они остались внизу с Миджун, – Джинву повернулся к мужу, положив руки ему на плечи. – Миджун в последнее время задает слишком много вопросов о... личных границах и отношениях. Ей пятнадцать, Алекс. Увидеть голую охотницу S-ранга в кабинете отца — это не тот «урок биологии», который я хотел бы ей преподать.
Алекс громко расхохотался, запрокинув голову. Его смех был чистым, как раскат грома в летний полдень.
– О, поверь, Миджун бы просто оценила её форму с точки зрения уязвимых мест для удара током. Она у нас практичная девочка. Но ты прав, это было... чересчур.
Алекс вдруг посерьезнел. Он подошел к столу Джинву, оперся о него руками и внимательно посмотрел на мужа. Его мощное телосложение, подчеркнутое обтягивающей футболкой, всегда вызывало у Джинву прилив гордости. Двадцать пять лет вместе, а он всё еще смотрел на Алекса так, словно тот был величайшим сокровищем, когда-либо найденным в подземельях.
– Джин, я серьезно, – голос Алекса стал ниже. – Она перешла черту. Это не просто влюбленность, это одержимость. Она ворвалась к тебе, разделась... А если бы здесь были журналисты? Или акционеры? Она позорит не только себя, но и твою репутацию. Может, стоит официально признать её психически нестабильной?
Джинву задумчиво прикусил губу. Идея была здравой.
– Лишить её лицензии охотника из-за невменяемости... – пробормотал он. – Это было бы милосерднее, чем то, что я хотел сделать изначально. Она действительно выглядит нездоровой, раз решила, что после двадцати пяти лет моего брака и пятерых детей у неё есть хоть малейший шанс.
– Вот именно! – Алекс всплеснул руками, браслеты на его запястьях мелодично звякнули. – Сказать, что у неё начались галлюцинации на почве переутомления. Мол, бегала голая по гильдии, кричала о «судьбе». Кто ей поверит против слова Теневого Монарха и Громового Убийцы Драконов? Тем более, артефакты слежения в этом здании зафиксировали её вход, но не зафиксировали никакой близости. Она просто... жалкая.
Джинву подошел к окну. Его отражение в стекле казалось призрачным — черные волосы, серые глаза, в которых застыла вечность.
– Я не ревную, Джин, – тихо добавил Алекс, подходя со спины и обнимая его, кладя подбородок на плечо. – Я знаю, что ты мой. Каждая твоя клеточка, каждая тень в твоем легионе знает, кому принадлежит твое сердце. Но мне неприятно, что кто-то пытается осквернить то, что мы строили столько лет.
Джинву накрыл ладони Алекса своими. Кожа блондина была теплой, почти горячей от циркулирующей в нем магии молнии.
– Я знаю, Алекс. Спасибо. Я разберусь с этим завтра. Официально. А сейчас... ты говорил что-то про персиковый пирог?
– И не только про него, – Алекс игриво прикусил мочку уха Джинву, заставив того вздрогнуть. – Мин-Хо заснул на руках у Иггсваля, когда я уходил. Берв клялся, что не спустит с него глаз, пока мы не вернемся. Так что у нас есть немного времени, прежде чем дом превратится в хаос из-за дележки пирога.
– Иггсваль и Берв — лучшие няньки в мире, – усмехнулся Джинву. – Иногда мне кажется, что мои тени любят детей больше, чем сражения.
– Ну, после того как ты сам их родил, они воспринимают детей как маленьких принцев и принцесс, – Алекс отстранился и потянул мужа к выходу. – Пошли, Монарх. Твоя армия голодных подростков ждет внизу.
Они вышли из кабинета, и Джинву почувствовал, как напряжение последних часов окончательно спадает. В лифте Алекс продолжал что-то увлеченно рассказывать о новой татуировке, которую он присмотрел для своего предплечья, и о том, что Мин-Хо, кажется, начал проявлять первые признаки магии — вокруг его колыбельки сегодня утром летали крошечные искры.
Когда двери лифта открылись на первом этаже, их встретил настоящий шквал энергии.
– Папа! – Миджун, стройная девочка с длинными темными волосами и пронзительными серыми глазами, бросилась к Джинву. – Су-Хо говорит, что его тени могут поглотить мою молнию, скажи ему, что он врет!
– Я не вру, мелкая, – отозвался Су-Хо, который стоял, прислонившись к колонне. Он был точной копией Джинву в восемнадцать лет — тот же холодный взгляд, та же уверенная поза, только в глазах иногда вспыхивал азарт, свойственный Алексу. – Твоя молния просто подзарядит моих солдат.
– А ну прекратили оба, – подал голос Юкио. Он сидел на диване, перелистывая какой-то магический гримуар. Его взъерошенные черные волосы торчали в разные стороны, а небесно-голубые глаза, как у Алекса, смотрели на брата и сестру с легким снисхождением. – Вы ведете себя как дети. Мина и то спокойнее.
Пятилетняя Мина, сидевшая рядом с Юкио и раскрашивающая что-то в альбоме, подняла голову. Один её глаз был серым, как грозовое небо, другой — ярко-голубым.
– Я просто хочу пирог, – рассудительно заметила она. – И чтобы папа нас обнял.
Джинву почувствовал, как его сердце окончательно оттаивает. Он подошел к детям, и Мина тут же вскарабкалась к нему на руки.
– Мы едем домой, – объявил он, обнимая дочь. – И пирог достанется всем. Если, конечно, ваш отец не съел половину по дороге сюда.
– Эй! – притворно возмутился Алекс, подмигивая Юкио. – Я — образец самообладания!
Вся семья направилась к выходу из гильдии. Проходя мимо стойки регистрации, Джинву заметил испуганные взгляды сотрудников. Очевидно, слухи о «голом инциденте» уже начали расползаться, но один ледяной взгляд Монарха заставил всех немедленно уткнуться в свои мониторы.
На улице их ждал просторный семейный автомобиль. Алекс сел за руль, Джинву устроился на пассажирском сиденье, а дети с привычным шумом заняли свои места сзади.
По дороге домой Джинву наблюдал за Алексом. Его муж вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а другой переключая музыку. На его предплечье виднелась татуировка, изображающая дракона, обвивающего молнию — символ их союза. Алекс выглядел невероятно молодо; магия Громового Убийцы в сочетании с постоянным присутствием рядом энергии Монарха практически остановили его старение.
– О чем думаешь? – спросил Алекс, не отрывая взгляда от дороги, но мягко улыбаясь.
– О том, как мне повезло, – честно ответил Джинву. – Тогда, двадцать пять лет назад... если бы я выбрал «безопасный» путь, который мне пророчили все вокруг, у меня бы не было всего этого.
Алекс на мгновение отпустил руль, чтобы сжать руку Джинву.
– Ты никогда не искал легких путей, Джин. Ты искал то, что заставит твое сердце биться быстрее. И, судя по тому, что у нас пятеро детей, я неплохо справился с этой задачей.
Джинву усмехнулся, вспоминая, как его собственное тело перестраивалось, чтобы выносить их первенцев. Это была высшая форма магии — слияние тьмы и света, смерти и жизни. Каждый из их детей был уникальным сплавом двух могущественных сил.
Когда они приехали к своему особняку, расположенному в тихом пригороде Сеула, небо уже окрасилось в пурпурные тона заката. В окнах горел уютный свет.
Внутри их встретил Берв, который в своей уменьшенной форме парил над колыбелькой Мин-Хо. Маленький блондин, точная копия Алекса в младенчестве, мирно спал, посапывая во сне.
– Мой Король, – Берв склонил голову. – Маленький господин вел себя достойно великого воина. Он лишь дважды пытался ударить меня током, когда я менял ему пеленки.
Алекс прыснул, проходя на кухню.
– Весь в отца! Джин, слышал? В полгода он уже строит твоего главного маршала.
Ужин прошел в привычной суматохе. Персиковый пирог, испеченный Алексом, действительно был шедевром. Миджун и Су-Хо продолжали спорить, но теперь уже мирно, обсуждая стратегии зачистки врат. Юкио читал Мине сказку, а Джинву и Алекс сидели на веранде, наслаждаясь прохладой вечера.
– Завтра я подам документы в Ассоциацию, – нарушил тишину Джинву. – Ча Хэ Ин официально отстранят от работы охотником. Я предоставлю записи с камер моего кабинета. Там достаточно доказательств её неадекватного поведения.
Алекс кивнул, притягивая мужа к себе.
– Это правильно. Мир должен знать, что Теневой Монарх не только защищает человечество, но и свято оберегает свою семью.
Он замолчал, вдыхая запах ночного сада, смешанный с ароматом персиков, который, казалось, пропитал здесь всё.
– Знаешь, Джин... – Алекс хитро посмотрел на него. – Мин-Хо всего полгода, а мне уже кажется, что в этом доме маловато блондинов.
Джинву замер, медленно поворачивая голову к мужу. Его серые глаза расширились.
– Алекс... ты сейчас серьезно? У нас пятеро. Пятеро!
– Ну а что? – Алекс пожал плечами, в его глазах плясали чертенята. – Ты же сам говорил, что твоя сила Монарха любит создавать жизнь. А я — Громовой Убийца Драконов, у меня энергии хватит на целую футбольную команду.
Джинву почувствовал, как внизу живота снова рождается тот самый тугой жар, который он впервые ощутил много лет назад. Он посмотрел на этого невозможного мужчину, на его наглую улыбку и выбритые виски, и понял, что не сможет отказать. Никогда не мог.
– Ты невыносим, – прошептал Джинву, сокращая расстояние между их губами.
– Я знаю, – выдохнул Алекс в самые его губы. – Но ты любишь именно это.
И когда их губы встретились, Джинву в очередной раз осознал: никакая Ча Хэ Ин, никакие угрозы извне и никакие тени прошлого не имели значения. Здесь, в объятиях своего мужа, под шум спорящих детей и запах спелых персиков, Теневой Монарх нашел свою истинную вечность.
А завтра... завтра он сотрет с политической арены любого, кто посмеет нарушить этот покой. Но это будет завтра. А сегодня была только молния, бьющая прямо в сердце, и тьма, которая впервые в истории вселенной была абсолютно счастлива.