Муж монарха
Искушение тьмы и вспышки озона
Дом наконец-то погрузился в ту благословенную тишину, которая наступает лишь тогда, когда пятеро детей разного возраста и темперамента одновременно сдаются в плен сну. Это был целый ритуал. Сначала Мина, утомленная раскрашиванием, уснула прямо на плече у Юкио. Затем Су-Хо и Миджун, наконец-то прекратив свой бесконечный спор о превосходстве магии теней над электричеством, разошлись по комнатам, обменявшись на прощание сонными подзатыльниками. Мин-Хо, самый младший, был накормлен и уложен в свою колыбельку, где над ним, словно безмолвный страж, замер Иггсваль.
Джинву стоял у окна в коридоре, глядя на луну. Его тело всё еще помнило тяжесть младшего сына на руках, этот нежный запах младенца, который странным образом гармонировал с ледяной мощью Монарха.
– Все спят? – раздался за спиной низкий, вибрирующий голос Алекса.
Джинву обернулся. Его муж стоял в дверном проеме спальни, прислонившись к косяку. На нем были только свободные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Свет из коридора подчеркивал рельеф его мышц, татуировки на руках казались живыми в полумраке, а взлохмаченные светлые волосы делали его похожим на отдыхающего хищника.
– Да, – тихо ответил Джинву, подходя ближе. – Наступил мир. Хотя бы на несколько часов.
Алекс протянул руку, перехватывая Джинву за талию и притягивая к себе. Его кожа была горячей, и от этого прикосновения по телу Монарха прошла волна предвкушения.
– Тогда пришло время для нас, – прошептал Алекс, обжигая дыханием ухо мужа. – Ты сегодня был слишком официальным в этом своем кабинете, Джин. Мне нужно напомнить тебе, чьи это владения.
Джинву не успел ответить — его губы были захвачены в глубокий, властный поцелуй. В спальне, за закрытой дверью, время словно остановилось. Здесь не было Теневого Монарха и Громового Убийцы Драконов, были только двое мужчин, чей союз переписал законы природы.
Алекс подхватил Джинву под бедра, заставляя его обхватить свою талию ногами. Рост Алекса в 195 сантиметров давал ему преимущество, которым он с удовольствием пользовался. Он опустил мужа на широкую кровать, мгновенно нависая сверху. В глазах блондина вспыхивали голубые искры — верный признак того, что его магия реагирует на страсть.
– Ты мой, – выдохнул Алекс, покрывая поцелуями шею Джинву, спускаясь к ключицам. – Только мой.
Джинву выгнулся в его руках, пальцы впились в крепкие плечи Алекса. Его собственная магия теней, обычно холодная и спокойная, теперь кипела, отзываясь на электрические разряды, пробегавшие по коже мужа. Это было похоже на шторм, запертый в четырех стенах.
– Алекс... – выдохнул Джинву, когда муж начал двигаться, сочетая резкие, властные толчки с мучительной медленностью.
Алекс знал каждую чувствительную точку на теле Джинву. Он умело манипулировал его реакциями, доводя Монарха до исступления. Сила Громового Убийцы проникала глубоко внутрь, заставляя мышцы Джинву сокращаться в сладостной агонии. Блондин добавил немного своей маны, создавая эффект легкого покалывания, от которого у Джинву темнело в глазах.
В какой-то момент Джинву показалось, что он растворяется в этом запахе персиков и озона. Его стройные, сильные ноги, которые Алекс закинул себе на плечи, мелко дрожали. Каждое движение мужа было наполнено первобытной силой и нежностью одновременно.
– Смотри на меня, – потребовал Алекс, переплетая их пальцы и прижимая руки Джинву к подушкам.
Джинву открыл глаза. Его серые радужки застилала дымка наслаждения, но он встретился взглядом с небесно-голубыми глазами мужа. В этот момент они были единым целым — свет и тень, небо и бездна. Финальный аккорд страсти накрыл их одновременно, словно мощный разряд молнии, оставив после себя лишь тяжелое дыхание и запах озона в наэлектризованном воздухе.
Они уснули только под утро, сплетясь телами и укрывшись одним одеялом. Джинву спал без сновидений, чувствуя мерное биение сердца Алекса под своим ухом.
Пробуждение было поздним. Солнце уже стояло высоко, заливая спальню светом. Джинву открыл глаза и обнаружил, что Алекс уже проснулся и с нескрываемым обожанием наблюдает за ним.
– Доброе утро, спящая красавица, – ухмыльнулся Алекс, запуская руку в черные волосы мужа. – Дети уже накормлены, Юкио взял на себя завтрак, так что у нас есть время для дел.
Джинву сел в кровати, чувствуя приятную ломоту в мышцах.
– Дел? Ах да... Ассоциация.
– Именно, – Алекс посерьезнел. – Я уже созвонился с председателем Гун Хи. Он ждет нас к обеду. Я не хочу затягивать с этой историей. Хэ Ин должна понять, что её выходка не останется безнаказанной.
Через два часа они уже входили в здание Ассоциации Охотников Кореи. Джинву выглядел безупречно: строгий черный костюм подчеркивал его статную фигуру и рост в 192 сантиметра, а холодное выражение лица заставляло окружающих расступаться. Алекс, шедший рядом, выбрал более расслабленный, но не менее дорогой стиль — темно-синий пиджак поверх тонкого джемпера, очки в стильной оправе. От него исходила аура такой уверенности, что даже ветераны-охотники невольно опускали глаза.
В кабинете председателя царила напряженная атмосфера. Го Гун Хи, постаревший, но всё еще крепкий, приветственно кивнул им.
– Сон Джинву-ним, Алекс-ним. Рад вас видеть, хотя повод, как я понимаю, не из приятных.
Джинву сел в кресло напротив председателя, Алекс остался стоять за его спиной, положив руку на плечо мужа — жест поддержки и предупреждения для любого, кто решит оспорить их слова.
– Председатель, – голос Джинву был ровным, как гладь замерзшего озера. – Я здесь, чтобы подать официальную жалобу на охотницу S-ранга Ча Хэ Ин. Её поведение вчера в моем кабинете перешло все границы допустимого не только для профессионала, но и для психически здорового человека.
Гун Хи нахмурился, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
– Это серьезное обвинение, Джинву-ним. Ча Хэ Ин — один из наших лучших бойцов. Что именно произошло?
Вместо ответа Джинву достал из внутреннего кармана флеш-карту и положил её на стол.
– Это запись с камер магического наблюдения в моем кабинете. Я не сторонник публичных скандалов, но то, что вы там увидите, не оставляет мне выбора. Она проникла в кабинет и совершила действия, которые я классифицирую как сексуальное домогательство и попытку дискредитации главы гильдии «Аджин».
Председатель вставил карту в считывающее устройство. На большом мониторе, висящем на стене, появилось изображение.
Алекс скрестил руки на груди, его челюсти были плотно сжаты. Смотреть на это снова, даже на экране, было противно. На видео было четко видно, как Хэ Ин входит, как она сбрасывает плащ, оставаясь полностью обнаженной, и как она начинает свою безумную тираду о «судьбе» и «идеальной паре».
Лицо Го Гун Хи становилось всё более мрачным с каждой секундой. Когда на записи появился Алекс и Хэ Ин, рыдая, выбежала из комнаты, председатель выключил монитор.
В кабинете повисла тяжелая тишина.
– Это... прискорбно, – наконец произнес Гун Хи, потирая лоб. – Я знал, что у неё есть чувства к вам, Джинву-ним, но не подозревал, что это переросло в подобную форму одержимости.
– Это не просто одержимость, – вмешался Алекс, и в его голосе прозвучал гром. – Это неадекватность. Она охотник высшего ранга. Человек с такой силой и такой нестабильной психикой — угроза для общества. Вчера она разделась перед моим мужем. А что она сделает завтра? Нападет на наших детей, потому что они «мешают» её счастью?
Джинву почувствовал, как рука Алекса на его плече сжалась сильнее.
– Я требую немедленного отстранения Ча Хэ Ин от деятельности охотника, – жестко сказал Джинву. – Её лицензия должна быть аннулирована до прохождения полного психиатрического освидетельствования в закрытом стационаре Ассоциации. Я не хочу видеть её ни в своей гильдии, ни рядом со своей семьей.
Председатель вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. И, честно говоря, опасно. Перед ним сидели два человека, способных стереть страну с лица земли, если их всерьез разозлить.
– Я согласен с вашими требованиями, – ответил Гун Хи. – Запись — неопровержимое доказательство. Мы инициируем процесс немедленно. Ча Хэ Ин будет взята под стражу для обследования сегодня же. Официальная версия для прессы — нервный срыв на фоне магического истощения. Мы не хотим, чтобы подробности её... поведения стали достоянием общественности. Это бросит тень на всех охотников.
– Нам плевать на её репутацию, председатель, – холодно заметил Алекс. – Нам важно спокойствие нашей семьи. Если она еще хоть раз появится в радиусе километра от Джинву или детей, я лично позабочусь о том, чтобы от неё не осталось даже пепла. И никакие законы Ассоциации меня не остановят.
Гун Хи кивнул, понимая, что это не пустая угроза.
– Я вас услышал. Меры будут приняты.
Когда они вышли из здания Ассоциации, Джинву почувствовал странное облегчение. Словно он закрыл старую, пыльную книгу, которую давно следовало сжечь.
– Ну вот и всё, – сказал он, когда они подошли к машине. – Надеюсь, теперь она получит необходимую помощь. Или, по крайней мере, перестанет быть нашей проблемой.
Алекс открыл дверь для мужа, но прежде чем тот сел, прижал его к машине, целуя прямо на виду у редких прохожих.
– Теперь ты точно только мой, – прошептал блондин, отстранившись. – Никаких «идеальных пар» из прошлого. Только мы, наши дети и наш сумасшедший дом.
Джинву улыбнулся — той самой редкой, теплой улыбкой, которая предназначалась только одному человеку в мире.
– Наш сумасшедший дом ждет нас, – согласился он. – Поехали. Мина обещала, что сегодня мы будем строить крепость из подушек в гостиной. И я подозреваю, что Су-Хо и Юкио уже начали использовать для этого свои тени и молнии.
Алекс рассмеялся, заводя мотор.
– Тогда нам стоит поторопиться, пока они не превратили нашу гостиную в отдельное измерение.
Машина плавно тронулась с места, унося их прочь от интриг и безумия прошлого, навстречу вечеру, наполненному детским смехом, запахом персиков и тихим счастьем, которое не смог бы разрушить ни один Монарх в мире. Ведь самая великая сила, которой обладал Сон Джинву, была вовсе не в его тенях, а в блондине, который сейчас уверенно вел машину, и в детях, которые ждали их дома.