Муж монарха
Древние Хроники Пожирателей
Тишина Теневого Царства всегда была моей верной спутницей, но сегодня она казалась особенно глубокой, почти осязаемой. Я стоял посреди бесконечных стеллажей тайной библиотеки, скрытой в самых потаенных глубинах моего измерения. Сюда не проникали звуки внешнего мира, Сеула или нашей гильдии «Аджин». Здесь существовали только я, мириады древних фолиантов и мои собственные мысли.
Я провел ладонью по лицу, слегка коснувшись коротких черных волос. Из зеркала, застывшего в одном из темных углов зала, на меня посмотрели мои собственные серые глаза, холодные и тяжелые, словно грозовая туча перед сокрушительным штормом. При росте в 192 сантиметра и теле, выкованном в бесчисленных битвах, я привык возвышаться над проблемами. Но сейчас, листая пожелтевшие от времени страницы, которые я перенес из разрушенных миров и архивов Системы, я чувствовал себя учеником, столкнувшимся с величайшей тайной вселенной.
Тайной силы моего мужа.
Алекс. Мой невыносимый, прекрасный, наглый блондин. Мы в браке уже двадцать Stefan лет, но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его так, словно наша первая встреча произошла лишь вчера. В те дни, когда весь мир безумно пророчил мне в пары Ча Хэ Ин, мне было абсолютно плевать на их ожидания. Я искал то, что заставит мою вечную тьму содрогнуться. И тогда появился он — Громовой Убийца Драконов. Высокий, 195 сантиметров чистой, дерзкой энергии, с выбритыми висками, проколотыми ушами и роскошной татуировкой на мускулистой руке. Его фарфоровая кожа контрастировала с небесно-голубыми глазами, а запах... боги, этот умопомрачительный коктейль из спелых персиков, дорогого табака и чистого озона до сих пор сводит меня с ума. Алекс обожает персики. Когда он впервые навис надо мной, глядя сверху вниз со своей фирменной ухмылкой, внизу моего живота завязался такой тугой, горячий узел, что я понял — я пропал. Наша первая ночь унесла меня в такие эмпиреи, о которых я и помыслить не мог.
Моя сила Монарха, столкнувшись с его первородной магией, полностью перестроила мой организм. Моя физиология изменилась, позволив совершить невозможное — я сам, своими силами, выносил и родил от него пятерых потрясающих детей. Наш старший, восемнадцатилетний Су-Хо, унаследовал силу Монарха Разрушения и рос моей точной копией. Его брат-двойняшка Юкио, или просто Юки, сочетал в себе власть теней и черную молнию Алекса, щеголяя черными взъерошенными волосами и пронзительными голубыми глазами на фарфоровой коже. Наша пятнадцатилетняя Миджун, моя маленькая принцесса с темными волосами и моими грозовыми серыми глазами, уже вовсю призывала тени и управляла искрами. Пятилетняя Мина радовала нас своими разноцветными глазами — серым и голубым. И, конечно, наш полугодовалый кроха Мин-Хо, в котором гены Алекса наконец-то взяли реванш, наградив его светлыми пушками волос и серо-голубыми глазками. Я помню, как Алекс хихикал, качая его на руках: «Ну наконец-то, еще один блондин дома, а то твоя тьма меня совсем ассимилировала, обидно же!»
Но сейчас, когда над Юкио нависла необходимость проведения ритуала Стигмы, я должен был досконально понять, с чем именно мы имеем дело. Алекс из-за своей магии и моей маны практически не старел, выглядя так же молодо и свежо, как в день нашей свадьбы, но его сила таила в себе опасные бездны.
Мои пальцы скользили по древним текстам, написанным на языке, который Система перевела для меня напрямую в сознание. Я искал всё, что касалось слова «Убийца» — Пожиратель. К моему удивлению, хроники содержали упоминания о нескольких ветвях этой первородной магии.
– Значит, существовали не только они, – прошептал я в пустоту, вчитываясь в строки.
Согласно записям, магия Слейеров — Убийц — делилась на три великих направления. Первым, о котором упоминалось вскользь, была Магия Убийц Богов. Тексты описывали её как темную, карающую силу, способную поглощать божественную ману и обращать её против самих небожителей. Их стихии всегда имели угольно-черный оттенок, будь то пламя или ветер.
Вторым направлением была Магия Убийц Демонов. Эта сила была наполнена леденящим холодом и очищающим пламенем, предназначенным для истребления скверны преисподней. Носители этой магии могли поглощать проклятия и демоническую ярость, подпитывая собственные резервы, но рисковали потерять рассудок, если их воля оказывалась слабее внутренней тьмы.
Однако мое внимание, как и прежде, было полностью приковано к третьей, самой могущественной и разрушительной ветви — Магии Убийц Драконов.
«Они суть пламя и шторм, облеченные в плоть», – гласил текст, выбитый на чешуе неизвестного ящера, вшитой в страницу. – «Убийца Драконов черпает силу из самой сути первородных созданий. Он способен пожирать свой элемент, восстанавливая силы и укрепляя тело. Громовой Убийца — это повелитель небесного горна. Его легкие извергают молнии, его чешуя защищает от жара звезд, его когти способны разорвать пространство. Но горе тому, кто забудет о балансе. Драконья кровь внутри человека стремится к доминированию. Без якоря, без высшей сдерживающей силы, Убийца неизбежно переродится в того, на кого охотится — в безумного ящера хаоса».
Я замер, чувствуя, как холод пробежал по моему позвоночнику. Я вспомнил, как во время наших ласк кожа Алекса иногда покрывалась едва заметными, прозрачными чешуйками, которые исчезали под моими поцелуями. Я думал, это просто проявление его маны. Но это была драконизация. Маленькая, сдерживаемая часть его природы.
– И наш Юкио унаследовал это, – произнес я, закрывая глаза. – Черная молния... Смесь моей тьмы Монарха и его грозового источника. Моя сила стала тем самым якорем, который не дает драконьей крови поглотить его.
– Ты слишком громко думаешь, Джин, – раздался знакомый, бархатистый голос прямо над моим ухом.
Я резко обернулся. Пространство Теневого Царства мягко расступилось, и ко мне подошел Алекс. Он выглядел просто сногсшибательно, словно только что сошел с обложки дорогого журнала: белая футболка, идеально подчеркивающая его мощную грудь и пресс, стильные брюки, дорогие туфли. Солнцезащитные очки были сдвинуты на лоб, открывая вид на его смеющиеся небесно-голубые глаза. Воздух вокруг нас мгновенно наполнился его фирменным шлейфом — сочные персики, легкий оттенок дорогого табака и покалывающий рецепторы озон.
Алекс опустился на корточки рядом со мной, бесцеремонно заглядывая в древнюю книгу. На его сильной руке зашевелилась татуировка, словно приветствуя древнюю магию.
– Опять копаешься в моих грязных секретах? – Алекс мягко улыбнулся, протягивая руку и касаясь моих пальцев. Его фарфоровая кожа была горячей, как всегда. – Я же говорил тебе, Джин, всё под контролем. Юки справится. Мы справимся.
– Ты знал о риске драконизации, Алекс? – Я посмотрел на него в упор, не позволяя ему перевести всё в шутку. – Знал, что твоя магия пытается переписать человеческую суть?
Алекс вздохнул, его улыбка стала чуть менее беззаботной. Он сел прямо на каменный пол рядом со мной, подтянув одно колено к груди и положив на него подбородок. В его левом ухе блеснула серебряная сережка.
– Знал, – тихо признался он, глядя на страницы, где описывались Убийцы Богов и Демонов. – Мой орден... те, кто передал мне эту силу до того, как мой мир исчез, предупреждали меня. Убийцы Богов сходят с ума от гордыни, Убийцы Демонов покрываются скверной, а Убийцы Драконов... мы просто становимся чудовищами, если у нас нет дома. Если у нас нет того, ради кого стоит оставаться человеком.
Он повернул голову ко мне, и в его голубых глазах вспыхнуло такое море любви и обожания, что у меня перехватило дыхание.
– Когда я встретил тебя, Джин, я был на грани. Моя мана штормила, я искал битв, чтобы просто выжечь лишнюю энергию. Все эти разговоры о твоей «идеальной паре» с Ча Хэ Ин меня только злили. А потом я увидел тебя. Такого холодного, величественного, с глазами как гроза. И моя внутренняя гроза вдруг успокоилась. Твоя тьма... она стала для моего света идеальным сосудом.
Алекс придвинулся ближе, обнимая меня за талию и утыкаясь носом в мою шею. Я почувствовал, как его губы коснулись моей кожи, оставляя горячий след.
– Когда ты выносил Су-Хо и Юкио, я плакал от страха, Джин, – прошептал он, и его голос слегка дрогнул. – Я видел, как твоя магия Монарха перестраивала твоё тело, как тяжело тебе было удерживать равновесие между моим грозовым хаосом и твоей смертью. Но ты справился. Ты дал им жизнь. Твоя тьма окутала драконью кровь Юкио, сделав её безопасной. Ритуал Стигмы нужен не для того, чтобы спасти его от гибели. Он нужен, чтобы помочь ему принять эту силу, как приняли её мы.
Я обнял мужа, зарываясь пальцами в его взлохмаченные светлые волосы. Его рост в 195 сантиметров всегда создавал ощущение, что он может закрыть меня от любой бури, хотя сильнейшим существом в мире считался я. Но для меня его объятия были единственным местом, где Теневой Монарх мог просто быть собой — любимым мужчиной и отцом.
– Ты должен был рассказать мне обо всем этом раньше, – негромко упрекнул я его, прижимаясь лбом к его виску. – Я искал эти хроники, думая, что нашему сыну грозит смертельная опасность. Я нашел упоминания об Убийцах Богов, об Убийцах Демонов... Я думал, что древнее проклятие может разрушить нашу семью.
Алекс тихо рассмеялся, и этот звук, похожий на далекий раскат весеннего грома, разогнал остатки моей тревоги.
– Ну прости меня, Джин. Я просто не хотел, чтобы ты забивал свою красивую голову старыми сказками. У тебя и так забот полон дом. Одна Мина чего стоит, вчера опять пыталась покрасить Иггсваля в розовый цвет, потому что он «слишком мрачный для принцессы». А Мин-Хо? Наш маленький блондин сегодня утром выдал такую искру, что у нас на кухне микроволновка приказала долго жить. Мои гены, Джин! Моя гордость!
Я невольно улыбнулся, вспоминая наш шумный дом. Пятеро детей. Наш сумасшедший, благословенный дом, который мы построили на обломках старых миров.
– Значит, Убийцы Драконов... – Я бросил последний взгляд на фолиант, прежде чем взмахом руки отправить его обратно на полку. – Завтра мы проведем ритуал. Я буду рядом с Юкио. Моя тьма поддержит его, если черная молния попытается выйти из-под контроля.
– Я знаю, – Алекс поднялся, увлекая меня за собой. Он поправил свои очки и хитро подмигнул мне. – А теперь, Теневой Монарх, твой законный муж требует внимания. Мы в этом пыльном склепе уже целый час, а дома нас ждет персиковый пирог. Если Су-Хо доберется до него раньше нас, Юкио останется без сладкого, а он после тренировки злой как сто чертей.
– Идем, – я переплел свои пальцы с его горячей ладонью. – Нельзя лишать Юкио пирога, особенно перед таким важным днем.
Мы шагнули сквозь тень, покидая архивы. Пространство исказилось, и уже через мгновение мы оказались в гостиной нашего особняка.
Здесь, как обычно, царил контролируемый хаос. Су-Хо сидел на диване, удерживая на коленях ползающего Мин-Хо, который активно пытался поймать за хвост призрачную кошку, призванную Миджун. Сама Миджун о чем-то яростно спорила с Юкио, размахивая руками, вокруг которых проскакивали мелкие фиолетовые искры. Юкио, взъерошенный и бледный, но с горящими голубыми глазами, лишь лениво отмахивался от сестры, удерживая в руке кусок того самого персикового пирога. Маленькая Мина сидела на полу, увлеченно рисуя что-то в альбоме у ног Берва, который замер в позе величественного стража, стараясь не шевелиться, чтобы не испортить «шедевр» маленькой госпожи.
– Папа! – Мина первая заметила наше появление и, бросив карандаш, с криком бросилась к нам.
Я подхватил её на руки, чувствуя, как её разноцветные глаза смотрят на меня с абсолютным, чистым доверием. Один серый — мой, один голубой — Алекса. Наше живое напоминание о том, что свет и тень могут не только сражаться, но и порождать величайшую красоту.
– Привет, малышка, – я поцеловал её в теплую щеку, краем глаза замечая, как Алекс уже вклинился в спор старших, мастерски отобрав у Юкио остатки пирога под возмущенный вопль сына.
– Так! – зычно объявил Алекс, сверкая белозубой улыбкой и поправляя серьгу в ухе. – Пирог делится поровну! Кто не согласен — идет тренироваться со мной до полной драконизации! Су-Хо, это к тебе тоже относится, не притворяйся, что ты занят мелким, я видел, как ты целился на последний кусок!
Дети дружно рассмеялись, и этот смех заполнил весь дом, вытесняя из моей души последние капли сомнений.
Я посмотрел на Алекса, который сейчас весело отбивался от наседавших на него старших сыновей, удерживая Мин-Хо на одной руке, а тарелку с пирогом — на другой. От него исходило столько тепла, жизни и безумной, искрящейся магии, что моя вечная, холодная тьма Монарха внутри меня довольно замурлыкала, словно сытый хищник.
Пусть древние свитки пишут об Убийцах Богов, Демонов или Драконов. Пусть они пугают проклятиями и выгоранием. Пока этот невыносимый блондин улыбается мне, пока его фарфоровая кожа горит под моими пальцами, а в воздухе пахнет персиками и озоном — у этой вселенной нет ни единого шанса разрушить наш мир.
Я подошел к столу, опуская Мину на стул, и поймал взгляд Алекса. Он подмигнул мне, и в глубине его небесно-голубых глаз я увидел то, что не сможет описать ни одна книга — нашу общую вечность. Завтра будет ритуал, завтра будет новая битва за силу нашего сына. Но сегодня... сегодня у нас был персиковый пирог, смех наших детей и любовь, которая оказалась сильнее любых законов магии.