Муж монарха
Стигма Первородного Пламени
Сон Джинву стоял посреди своего кабинета в гильдии «Аджин», но его мысли были бесконечно далеки от отчетов о зачистке врат или графиков дежурств охотников S-ранга. Воздух в комнате казался тяжелым, пропитанным остаточным озоном после вчерашнего визита Алекса. Джинву провел ладонью по поверхности стола, словно пытаясь нащупать невидимый след магической сигнатуры мужа.
Двадцать пять лет. Пятеро детей, каждый из которых был чудом, рожденным вопреки всем законам природы. Джинву помнил каждое мгновение, когда его тело Монарха, созданное для вечной войны и смерти, перестраивалось, чтобы дать жизнь. Но сейчас его беспокоило не прошлое, а тайна, которую Алекс оберегал так же тщательно, как и их семейный уют.
– Берв, – негромко позвал Джинву, и тень у его ног мгновенно всколыхнулась.
– Слушаю, мой Король, – муравьиный король склонился в глубоком поклоне, его хитиновые доспехи тускло поблескивали в свете ламп.
– Ты останешься здесь. Если кто-то из Ассоциации или гильдии придет — скажи, что я занят важными расчетами. Никого не впускать. Даже если небо упадет на землю.
– Будет исполнено, Ваше Величество.
Джинву кивнул и шагнул в собственную тень. Пространство исказилось, привычный мир Сеула исчез, сменившись бесконечной пустотой Теневого Царства. Но Джинву не остановился в главном зале. Он направился в самую глубь своей территории, туда, где хранились трофеи и знания, собранные за десятилетия битв.
Библиотека Теневого Монарха была колоссальным сооружением. Бесконечные стеллажи из черного камня уходили ввысь, теряясь в непроглядном тумане. Здесь хранились хроники миров, которые были уничтожены задолго до появления Земли, и знания существ, чьи имена были стерты из памяти вселенной.
Джинву шел мимо полок, и книги сами раскрывались, чувствуя его волю. Ему не нужны были отчеты Системы. Ему нужно было то, что Система пыталась скрыть или просто не смогла классифицировать.
– Магия Убийц Драконов... – прошептал он, и его голос эхом отозвался под сводами. – Первородное пламя, облеченное в форму грозы.
Он остановился перед секцией, которая выглядела древнее остальных. Книги здесь были закованы в цепи из маны, а страницы сделаны из чешуи существ, чья мощь когда-то соперничала с Властителями. Джинву протянул руку к массивному фолианту, переплетенному в кожу золотистого цвета. Как только его пальцы коснулись обложки, по руке прошел болезненный разряд статического электричества.
– Даже здесь ты сопротивляешься, – усмехнулся Джинву, подавляя чужую магию своей властью Монарха.
Книга поддалась. Джинву сел прямо на холодный пол, раскрывая фолиант. Страницы были исписаны знаками, которые постоянно меняли форму, напоминая всполохи молний.
«Убийцы Драконов не рождаются от людей. Это сосуды, избранные Небесным Горном для сдерживания Великого Хаоса. Их тело — кузница, их кровь — расплавленное золото, их дыхание — шторм, стирающий границы миров».
Джинву нахмурился. Он вспомнил первую ночь с Алексом. Тогда он думал, что жар, исходящий от блондина, — это лишь страсть. Но теперь он понимал: Алекс буквально горел изнутри. И когда Джинву решил родить их детей, он добровольно впустил этот разрушительный огонь в свое чрево.
– «Союз Тьмы и Громового Истока», – прочитал он на следующей странице, где была изображена схема переплетения двух энергий. – «Подобное слияние невозможно без полной перестройки физической оболочки. Тьма должна стать почвой, а Гроза — семенем. Но плата за это — вечная жажда поглощения».
Джинву закрыл глаза, вспоминая Юкио. Его сын в последнее время стал слишком замкнутым. Его черные молнии становились всё плотнее, всё агрессивнее. Джинву думал, что это просто переходный возраст и пробуждение силы Монарха, но книга говорила о другом.
– «Первенец, унаследовавший оба начала, станет ключом к Вратам Небесного Горна. Если его сила не будет сбалансирована, он выгорит, превратившись в пепел и озон, забрав с собой мир, в котором обитает».
Сердце Джинву, которое не знало страха перед лицом армии Камиша, пропустило удар. Он понял, почему Алекс так рьяно тренировал Юкио, почему он требовал от сына не контроля, а слияния с силой. Алекс знал. Он всегда знал.
– Значит, ты пытаешься спасти его в одиночку, – пробормотал Джинву, чувствуя укол вины. – Глупый блондин. Мы ведь клялись делить всё пополам.
Он перевернул страницу и наткнулся на изображение ритуала «Стигмы Первородного Пламени». Это был способ запечатать излишки энергии, перенаправив их в другого носителя. Но носителем мог быть только тот, кто уже прошел через «ритуал слияния».
– То есть я, – Джинву горько усмехнулся. – Алекс не хотел говорить мне, потому что это означало бы, что я снова должен буду принять на себя удар его магии.
В этот момент тишину библиотеки прорезал звук, которого здесь не должно было быть — детский смех. Джинву вздрогнул и обернулся.
Из-за стеллажа, потирая заспанные глаза, вышла Мина. Её разноцветные глаза — серый и голубой — удивленно уставились на отца.
– Папа? А почему ты сидишь на полу? Тут холодно.
Джинву мгновенно захлопнул книгу и поднялся, скрывая тревогу за мягкой улыбкой.
– Мина? Как ты здесь оказалась? Ты же должна была быть дома с папой Алексом.
– Я играла в прятки с тенями, – девочка подошла и доверчиво прижалась к его ноге. – Иггсваль показал мне «черную норку», и я прыгнула в неё. А потом оказалась здесь. Тут много книжек, но они все сердитые.
Джинву подхватил пятилетнюю дочь на руки. Его сердце сжалось. Мина была еще так мала, но в её жилах уже текла та же опасная смесь. Один её глаз — его, другой — Алекса. Она была живым воплощением их любви и их проклятия.
– Идем, маленькая искра. Нам пора домой. Папа Алекс, наверное, уже с ума сходит, ища тебя.
– Он не сходит, – Мина зевнула, утыкаясь носом в плечо Джинву. – Он делает персиковые оладьи. Запах такой вкусный, что даже тени облизываются.
Джинву шагнул сквозь пространство, возвращаясь в их особняк. Он вышел прямо посреди гостиной.
Картина, представавшая перед ним, была далека от пророчеств о гибели миров. Алекс, в одном фартуке на голое тело (что всегда заставляло Джинву краснеть, несмотря на годы брака), стоял у плиты, подбрасывая оладьи на сковороде. Су-Хо и Юкио о чем-то спорили за столом, Миджун пыталась накормить Мин-Хо из бутылочки, а Берв и Иггсваль на заднем плане пытались изобразить «невидимость», что у них плохо получалось.
– Нашел! – крикнул Алекс, не оборачиваясь, словно чувствуя присутствие мужа. – Мина, негодница, я же просил не лазить в теневые переходы без присмотра! Джин, ты её нашел?
– Она сама меня нашла, – Джинву опустил дочь на пол, и та тут же умчалась к братьям.
Алекс выключил плиту и обернулся. Его улыбка была яркой, но Джинву теперь видел тень усталости в уголках его небесно-голубых глаз. Алекс внимательно посмотрел на Джинву, и его взгляд задержался на руках мужа, которые всё еще хранили легкий золотистый отблеск от фолианта.
Улыбка Алекса чуть померкла.
– Ты был в библиотеке, – не спросил, а констатировал он.
– Нам нужно поговорить, Алекс, – серьезно сказал Джинву. – Наедине.
Алекс вздохнул, вытирая руки полотенцем.
– Дети, доедайте оладьи. Су-Хо, присмотри за Мин-Хо. Юки... просто не взорви ничего, ладно?
Они вышли на террасу. Вечерний воздух был свежим, пахло цветами и скошенной травой. Алекс оперся о перила, глядя на сад.
– Ты нашел книгу о Небесном Горне, да? – тихо спросил он. – Я надеялся, что у меня будет больше времени, прежде чем ты доберешься до этих архивов.
– Почему ты не сказал мне о Юкио? – Джинву подошел вплотную, заставляя Алекса посмотреть на него. – О том, что его сила может уничтожить его самого?
Алекс горько усмехнулся, и в его глазах промелькнула молния.
– А что я должен был сказать, Джин? «Дорогой, наш сын — это ходячая бомба, и единственный способ спасти его — это чтобы ты снова прошел через ад, принимая на себя его излишки»? Ты и так отдал слишком много, когда рожал их. Я видел, как твоя тьма сражалась за их жизни. Я не хотел, чтобы ты снова страдал из-за моего наследия.
– Страдал? – Джинву схватил Алекса за плечи, разворачивая к себе. – Алекс, ты идиот. Мы — семья. Юкио — мой сын так же, как и твой. Моя тьма — это не просто сила, это бесконечный резервуар. Ты думаешь, я не справлюсь с какой-то черной молнией?
– Это не «какая-то молния», Джин! – голос Алекса сорвался на рык, и вокруг его запястий заплясали искры. – Это энергия, которая создавала звезды и разрушала галактики. Если Стигма пойдет не так, я потеряю и сына, и мужа. Я не могу так рисковать.
Джинву притянул его к себе, обнимая так крепко, как только мог. Он чувствовал, как Алекса бьет крупная дрожь — не от холода, а от сдерживаемого страха.
– Ты не потеряешь нас, – прошептал Джинву в его светлые волосы. – Я — Теневой Монарх. Я повелеваю смертью. Неужели ты думаешь, что я позволю какой-то древней магии забрать то, что принадлежит мне?
Алекс уткнулся носом в шею Джинву, вдыхая его запах — холодный, спокойный, надежный.
– Ты такой самоуверенный, – пробурчал он, но его руки крепко обхватили талию Джинву. – Иногда я забываю, что мой муж — самое могущественное существо во вселенной.
– Вот и не забывай, – Джинву отстранился и посмотрел Алексу в глаза. – Мы проведем ритуал Стигмы вместе. Завтра. В Теневом Царстве, где никто не помешает. Юкио должен знать правду. Он достаточно взрослый, чтобы понять.
Алекс кивнул, соглашаясь. Его взгляд стал мягче.
– Ладно. Ты победил. Как и всегда. Но если ты почувствуешь, что не справляешься...
– Я справлюсь, – перебил его Джинву. – А теперь идем в дом. Там наши дети едят твои оладьи, и я уверен, что Су-Хо уже пытается стащить порцию Юкио.
– О, нет! – Алекс мгновенно переключился, его лицо озарилось привычным азартом. – Только не мои оладьи! Су-Хо, я всё вижу через отражение в окне! Положи вилку на место!
Джинву смотрел, как его муж влетает в дом, раздавая шутливые подзатыльники старшим сыновьям и подхватывая на руки смеющуюся Мину. В этот момент, глядя на свою шумную, странную и бесконечно любимую семью, Джинву понял: он готов сразиться с любым Небесным Горном, с любым драконом хаоса, лишь бы этот смех никогда не утихал.
Он вошел в дом, закрывая за собой дверь. В гостиной было тепло и пахло персиками.
– Папа, – Юкио подошел к нему, держа в руке тарелку. Его голубые глаза смотрели серьезно, с недетским пониманием. – Вы ведь говорили обо мне, да?
Джинву замер. Он посмотрел на своего второго сына — взъерошенного, сильного, так похожего на Алекса и в то же время неуловимо напоминающего его самого.
– Да, Юки, – Джинву положил руку на плечо сына. – О тебе. И о том, как мы сделаем тебя еще сильнее.
Юкио кивнул, и на его губах появилась слабая улыбка.
– Я готов. Если вы с папой рядом, мне не страшно.
Джинву почувствовал, как в груди разливается тепло. Это была сила, которую не могла описать ни одна книга в его библиотеке. Сила, которая была крепче любой магии.
– Эй, философы! – крикнул Алекс из кухни, где он уже вовсю возился с Мин-Хо. – Если вы сейчас же не сядете за стол, я скормлю ваши порции Берву! А вы знаете, как он ест — от тарелок ничего не останется!
– Иду, иду! – рассмеялся Юкио и бросился к столу.
Джинву последовал за ним. Вечер продолжался, наполненный обычными семейными заботами. Но теперь в воздухе не было тревоги — только решимость. Они справятся. Потому что Тень и Гроза, однажды встретившись, создали нечто большее, чем просто союз сил. Они создали мир, который стоил того, чтобы за него бороться.
Позже, когда дети наконец уснули, Джинву и Алекс сидели вдвоем на диване в гостиной. В камине потрескивал огонь, отбрасывая причудливые тени.
– Джин, – тихо позвал Алекс, перебирая пальцы мужа. – Ты ведь понимаешь, что после Стигмы... твоя связь с Юкио станет еще глубже? Ты будешь чувствовать его молнию в своей крови.
– Я знаю, – ответил Джинву. – И я не против. Это небольшая цена за его безопасность.
Алекс придвинулся ближе, кладя голову на плечо Джинву.
– Знаешь, когда я впервые увидел тебя... там, в гильдии... я подумал: «Этот парень выглядит так, будто может вынести на своих плечах весь мир». А теперь я вижу, что ты не просто выносишь его. Ты его согреваешь.
Джинву улыбнулся, целуя Алекса в макушку.
– Это ты меня согреваешь, Алекс. Своим невыносимым характером и персиковыми оладьями.
– И татуировками! – добавил Алекс, хитро подмигивая. – Кстати, я тут подумал... может, после ритуала нам стоит сделать парные татуировки? Что-нибудь такое... эпичное.
– Алекс, – вздохнул Джинву с притворной мукой. – У тебя уже нет живого места на руках.
– Для тебя всегда найдется место, – серьезно ответил блондин.
Они сидели в тишине, наслаждаясь моментом покоя перед завтрашним испытанием. Джинву знал, что впереди их ждет много трудностей — и взросление детей, и новые угрозы, и тайны Небесного Горна. Но глядя на спящий дом и чувствуя тепло своего мужа, он знал: они победят.
Ведь Громовой Убийца Драконов и Теневой Монарх — это действительно идеальная пара. И никакая Ча Хэ Ин, никакое древнее пророчество не могли этого изменить.
– Я люблю тебя, Джин, – прошептал Алекс, засыпая.
– И я тебя, мой дракон, – ответил Джинву, закрывая глаза.
В Теневом Царстве, в глубине древней библиотеки, золотой фолиант тихо закрылся, и цепи на нем вспыхнули мягким светом, признавая нового мастера. История продолжалась, и её страницы теперь писались не кровью врагов, а светом и тенью одной необычной семьи.