← Назад к обзору

Муж по контракту

Слияние полярных сияний

– Ты снова пытаешься превратить мою библиотеку в испытательный полигон? – Голос Эйса, прохладный и ровный, раздался прямо над ухом Блейза, заставив того подскочить на месте.

Блейз сидел на полу, окруженный стопками тяжелых фолиантов, и сосредоточенно сжимал в ладонях небольшой железный слиток. Вокруг его пальцев плясали яростные оранжевые искры, а воздух в радиусе метра дрожал от невыносимого жара.

– Я просто проверяю одну теорию! – Блейз вскинул голову, и прядь его рыжих волос, опаленная на кончиках, смешно топорщилась в сторону. – Квейк писал в своем письме, что металл может хранить тепло, если его правильно «заговорить». Я хочу сделать тебе подарок, который не растает через пять минут после того, как я выйду из комнаты.

Эйс медленно опустился на корточки рядом с ним. Его безупречно белые одежды контрастировали с перепачканным сажей лицом Блейза. Принц льда протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, стер пятно копоти со щеки своего мужа.

– Мой замок полон артефактов, Блейз. Мне не нужны зачарованные железки, чтобы помнить о тебе. Твои подпалины на шторах в обеденном зале справляются с этой задачей куда нагляднее.

– Опять ты за свое! – Блейз возмущенно выдохнул, и слиток в его руках на мгновение вспыхнул белым светом. – Я серьезно, Эйс. Скоро начнется сезон Великих Буранов. Слуги шепчутся, что даже в королевских покоях стены покрываются коркой льда. Я не хочу, чтобы ты мерз, пока я... ну, пока я привыкаю к этой твоей вечной мерзлоте.

Эйс замолчал, и в его глазах, обычно напоминавших застывшую озерную гладь, промелькнуло нечто непривычно мягкое. Он накрыл ладони Блейза своими. Холод встретился с жаром, и между их пальцами повалил густой белый пар.

– Ты удивительный, – тихо произнес Эйс, не отводя взгляда. – Боишься за меня, хотя сам дрожишь каждую ночь под тремя одеялами, когда думаешь, что я сплю.

– Я не дрожу! – Блейз попытался отвернуться, но Эйс не позволил, осторожно удерживая его за подбородок. – Это просто... акклиматизация.

– Акклиматизация длится неделю, а мы женаты уже дольше, – Эйс усмехнулся, и эта усмешка была лишена его привычного сарказма. – Блейз, я знаю, что тебе здесь тяжело. Огню нужно пространство, солнце и открытое небо. А я запер тебя в ледяном чертоге.

– Ты меня не запирал, – Блейз наконец посмотрел ему прямо в глаза, и его взгляд был твердым. – Я сам согласился на этот союз. И я не жалею. Просто иногда мне кажется, что я здесь лишний. Слишком громкий, слишком яркий, слишком... разрушительный для твоего идеального, застывшего мира.

Эйс медленно покачал головой.

– Мой мир был мертвым до твоего приезда. Красивым, симметричным и абсолютно пустым. Ты принес сюда хаос, запах дыма и настоящую жизнь. Не смей думать, что ты здесь лишний. Ты — единственное, что заставляет это место дышать.

Блейз почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он всегда ждал от Эйса подвоха, очередной колкости или холодной насмешки, но такие моменты искренности выбивали его из колеи сильнее, чем любые магические дуэли.

– Ладно, хватит нежностей, – буркнул он, стараясь скрыть смущение за напускной грубостью. – Помоги мне с этим слитком. Если ты добавишь немного своего льда в структуру, когда я буду его остужать, металл станет прочнее. Мы создадим сплав, который будет греть, но не обжигать. Как... как мы сами.

– Ты предлагаешь мне смешать наши силы в физическом объекте? – Эйс приподнял бровь. – Ты понимаешь, что в моем королевстве это фактически считается магическим обручением? Древний обряд, который связывает души крепче, чем любые клятвы у алтаря.

Блейз замер. Он об этом не подумал. В его родном Огненном Царстве магия была проще, импульсивнее, она не требовала таких сложных метафор.

– И... ты против? – спросил он, внезапно затаив дыхание.

Эйс не ответил словами. Вместо этого он сел на пол прямо напротив Блейза и положил свои ладони поверх его рук, сжимающих металл.

– Начинай, – скомандовал он. – Разогревай железо до предела. Я буду структурировать его изнутри, чтобы оно не рассыпалось.

Блейз закрыл глаза. Он сосредоточился на ядре своего пламени, вытягивая из него самую чистую, золотистую энергию. Железо в их руках начало пульсировать. Оно плавилось, превращаясь в жидкое солнце, но магия Эйса не давала ему растечься по ковру. Блейз чувствовал, как холодные нити льда пронзают жар, переплетаясь с ним в невероятно сложном узоре.

Это было странное, почти интимное ощущение. Блейз чувствовал каждое движение мысли Эйса, его осторожность, его стремление защитить и сохранить. Это было похоже на танец, где каждый шаг выверен до миллиметра.

В какой-то момент жар стал почти невыносимым. Блейз почувствовал, что теряет контроль, что его огонь готов вырваться наружу и поглотить всё вокруг, включая самого Эйса.

– Держись, – голос Эйса прозвучал в его сознании, как звон хрустального колокола. – Не отпускай. Я здесь. Я удержу тебя.

Холод Эйса хлынул мощным потоком, окутывая Блейза, остужая его лихорадочный бред, становясь надежной опорой. Блейз выдохнул, направляя остатки сил в слиток. Произошла яркая вспышка, осветившая темные стеллажи библиотеки, и в комнате воцарилась абсолютная тишина.

Когда дым рассеялся, на полу между ними лежал небольшой кулон в форме ромба. Он был странного цвета — глубокого синего, но с золотыми прожилками, которые, казалось, шевелились внутри камня, словно живое пламя под коркой льда. От него исходило мягкое, ровное тепло.

– У нас получилось... – прошептал Блейз, протягивая дрожащую руку к артефакту.

– Невероятно, – Эйс взял кулон и поднес его к свету. – Он живой. Я чувствую твой пульс в этом металле. Он бьется так же быстро, как твое сердце.

– И твой холод тоже там, – Блейз улыбнулся, чувствуя невероятную легкость. – Теперь, даже если мы будем в разных концах замка, ты будешь чувствовать, что я рядом. И ты не замерзнешь. Никогда.

Эйс долго смотрел на кулон, а затем внезапно притянул Блейза к себе и крепко обнял. Блейз вздрогнул от неожиданности — это было первое по-настоящему крепкое и долгое объятие со стороны ледяного принца. Он тут же расслабился, утыкаясь носом в меховой воротник мужа.

– Спасибо, – прошептал Эйс ему на ухо. – Это лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Даже если из-за него в библиотеке теперь пахнет как в кузнице.

– Да ладно тебе, – Блейз попытался отшутиться, хотя его сердце колотилось как сумасшедшее. – Просто не хотел, чтобы ты превратился в ледяную статую раньше времени. Кто тогда будет меня бесить своими нравоучениями о этикете?

– О, не волнуйся, – Эйс отстранился, и на его губах снова заиграла знакомая насмешливая улыбка. – У меня припасен целый список замечаний по поводу твоего поведения на завтрашнем приеме послов. Твоя привычка поджигать салфетки, когда тебе скучно, начинает всерьез беспокоить казначея.

– Они просто завидуют, что у них нет своего личного камина! – Блейз вскочил на ноги, отряхивая штаны от пыли. – Пойдем, «принц Идеальность». Я проголодался так, будто не ел неделю. Твоя магия высасывает из меня все силы.

– Это моя магия-то? – Эйс тоже поднялся, изящно поправляя плащ. – Кто из нас только что пытался расплавить пол в святилище знаний?

Они вышли из библиотеки, переругиваясь и подначивая друг друга, как и в любой другой день. Но теперь на шее Эйса, скрытый под воротником мундира, висел кулон, который мерно пульсировал золотистым светом.

Вечерний прием прошел на удивление гладко. Блейз честно старался вести себя прилично, хотя его так и подмывало наколдовать огненную птицу и пустить ее летать под сводами зала, когда главный визирь начал зачитывать бесконечный отчет о закупках соли. Эйс, чувствуя его нетерпение через кулон, лишь слегка сжимал его руку под столом, передавая успокаивающую прохладу.

Когда они наконец вернулись в свои покои, Блейз буквально рухнул на кровать, не снимая сапог.

– Всё, я официально объявляю себя неживым, – простонал он в подушку. – Если завтра опять будет какой-нибудь совет, я сожгу тронный зал. Честное слово.

– Завтра у нас свободный день, – Эйс присел на край кровати и начал стаскивать сапоги с Блейза. Тот даже не сопротивлялся, лишь довольно зажмурился. – Я подумал, что нам стоит выбраться к Ледяному озеру. Там сейчас сезон северного сияния.

Блейз приподнял голову, один глаз подозрительно прищурился.

– Это что, свидание? Настоящее? Без послов, змей-придворных и обсуждения налогов на шерсть?

– Это дипломатическая прогулка двух правителей в неформальной обстановке, – невозмутимо ответил Эйс, хотя кончики его ушей слегка порозовели.

– Ну да, конечно, – Блейз усмехнулся и перекатился на спину, глядя на Эйса снизу вверх. – Скажи честно, Эйс. Тебе ведь просто нравится смотреть, как я краснею от холода?

Эйс наклонился над ним, опираясь руками на матрас по обе стороны от его головы. Его длинные белые волосы коснулись щек Блейза, вызывая легкую дрожь, которая не имела ничего общего с морозом.

– Мне нравится смотреть на тебя в любом виде, – прошептал он, и его голос стал опасно низким. – Но когда ты злишься или смущаешься, твой огонь становится таким... осязаемым. Я почти могу его попробовать на вкус.

Блейз сглотнул. Воздух в комнате внезапно стал слишком густым. Весь юмор и бравада испарились, оставив место той самой искре, которая вспыхнула между ними в их первую брачную ночь и с тех пор только разгоралась, несмотря на все попытки Эйса казаться равнодушным.

– И какой он на вкус? – шепотом спросил Блейз, медленно обвивая шею Эйса руками.

– Как горький шоколад с красным перцем, – ответил Эйс, прежде чем накрыть его губы своими.

Этот поцелуй не был похож на их предыдущие попытки сблизиться. В нем не было борьбы за лидерство, не было желания доказать свою силу. Это было признание. Сплав льда и пламени, который они создали сегодня в библиотеке, теперь горел в них самих.

Блейз чувствовал, как его магия радостно откликается на близость Эйса. Крошечные искры срывались с его кожи, освещая затемненную комнату мягким оранжевым светом, а иней на окнах начал стремительно таять, превращаясь в причудливые водяные узоры.

– Эйс... – выдохнул Блейз, когда поцелуй прервался. – Ты ведь понимаешь, что я никогда не буду таким, как твои подданные? Я всегда буду «слишком». Слишком громким, слишком жарким.

– Знаю, – Эйс уткнулся лбом в его лоб, тяжело дыша. На его лице не было и следа обычной ледяной маски. – И именно поэтому я выбрал тебя. Не меняйся, Блейз. Без твоего шума этот замок снова станет просто глыбой льда.

Они пролежали в темноте еще долго, слушая, как за толстыми стенами завывает ветер, предвещая скорую бурю. Но здесь, в самом сердце ледяного королевства, было тепло.

Блейз засыпал, чувствуя, как Эйс перебирает его волосы. Он понял одну важную вещь: дом — это не то место, где тебе привычно. Дом — это там, где твой огонь не пугает окружающих, а согревает того, кто тебе дорог. И даже в самом холодном месте на земле можно найти свое солнце, если оно смотрит на тебя глазами цвета северного неба.

– Спи, – прошептал Эйс, целуя его в макушку. – Завтра будет долгий день.

– Угу, – пробормотал Блейз уже сквозь сон. – И завтра я всё-таки научу тебя жарить зефир на магическом пламени. Это мой следующий проект.

Эйс тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что Блейз слышал за всё время своего пребывания здесь. Он знал, что завтра Эйс снова будет ворчать о технике безопасности и испорченных коврах, но он также знал, что Эйс обязательно попробует этот зефир. Просто потому, что Блейз этого хочет.

Потому что лед может быть твердым, но он всегда сдается, если пламя достаточно искреннее. И их история, начавшаяся со страха и политических интриг, теперь писалась золотыми искрами на белоснежном снегу — история о том, как два принца нашли тепло там, где его не должно было существовать.

Когда первые лучи холодного северного солнца проникли в комнату, они застали двух принцев, спящих в объятиях друг друга. На тумбочке лежал забытый кулон, продолжая пульсировать ровным светом. Лед и пламя наконец нашли свою гармонию, и ни один буран в мире не мог погасить этот огонь.

Блейз проснулся первым. Он некоторое время наблюдал за спящим Эйсом, удивляясь тому, каким беззащитным тот выглядел во сне. Исчезла надменность, исчезла холодная отстраненность. Остался просто человек, который тоже нуждался в тепле.

– Эй, вставай, – Блейз легонько толкнул его в плечо. – Ты обещал мне озеро и сияние.

Эйс приоткрыл один глаз и недовольно поморщился от яркого света.

– Еще пять минут, огненное бедствие. Солнце только встало.

– Никаких пяти минут! – Блейз вскочил с кровати, полный энергии. – Я чувствую, что сегодня будет отличный день для того, чтобы что-нибудь... созидательное сотворить.

Эйс сел, потирая лицо руками, и невольно улыбнулся.

– Созидательное? В твоем лексиконе появилось новое слово?

– Эй! Я могу быть очень созидательным, когда захочу!

Блейз подбежал к окну и распахнул тяжелые шторы. Весь мир снаружи сверкал, словно усыпанный алмазной крошкой.

– Смотри, Эйс! Это же красиво.

Эйс подошел к нему и положил руку на плечо.

– Да. Красиво.

И Блейз знал, что Эйс смотрит вовсе не на заснеженную долину. Он смотрел на него. И в этом взгляде было столько тепла, что Блейзу показалось — в этом королевстве вечная зима наконец-то закончилась. По крайней мере, для них двоих.

– Идем, – сказал Эйс, направляясь к гардеробной. – Нам нужно успеть до того, как проснутся министры. Я не хочу делить это утро ни с кем, кроме тебя.

Блейз просиял. Он схватил свой алый плащ и первым выскочил за дверь, весело выкрикивая что-то о гонках на санях. Эйс покачал головой, поправил кулон на шее и последовал за ним. Его жизнь определенно стала намного сложнее, шумнее и опаснее. Но, глядя на убегающего вперед Блейза, он понимал, что никогда не променял бы этот хаос на прежнее ледяное спокойствие.

Ведь пламя под коркой льда — это самое ценное сокровище, которое он когда-либо находил. И он намерен был хранить его вечно.