← Назад к обзору

My baby

Разбитые зеркала и шепот бетона

После той первой встречи у гаражей прошла неделя, но воздух в районе, казалось, так и не остыл. Вика и Адель стали видеться чаще, чем того требовали приличия или «дела района». Вика приходила смотреть на танцы — резкие, ломаные движения Адель под тяжелый бит заставляли её забывать о сигарете, зажатой в пальцах. Адель же, чувствуя на себе спокойный взгляд Вики, выкладывалась вдвое сильнее, словно каждый прыжок или поворот был вызовом.

Ира тоже изменилась. Она всё чаще ошивалась возле танцевальной площадки, оправдываясь тем, что «присматривает за порядком», но на самом деле её взгляд неизменно искал Катю. Катя, этот тихий «котенок» с татуировкой над бровью, приносила Ире кофе в бумажном стаканчике и рассказывала о книгах, которые читала по ночам. Ира слушала, кивала и чувствовала, как её привычная броня из агрессии и мата медленно осыпается трухой.

Но идиллия в таких районах долго не живет. Старые обиды между парнями из их компаний никуда не делись. И пока верхушка «дипломатично» присматривалась друг к другу, низы копили желчь.

Вечер четверга выдался душным. Вика сидела на капоте своей старой машины, наблюдая, как Адель поправляет шнурки на кроссовках. Пирсинг в губе девушки блестел в свете фар.

– Твои пацаны косо смотрят на моих, Вик, – Адель выпрямилась, отбрасывая кудряшки со лба. – Вчера Дэн из вашей компании зацепил нашего мелкого. Сказал, что мы здесь «загостились».

Вика вздохнула, поправляя кепку.

– Я поговорю с ним. Дэн вспыльчивый, но он знает, что я против лишнего шума.

– Одной беседы может быть мало, – Адель подошла ближе, опираясь ладонями о капот рядом с коленями Вики. – У моих парней тоже кулаки чешутся. Они не понимают, почему мы вдруг стали такими миролюбивыми.

– А ты понимаешь? – Вика посмотрела ей прямо в глаза, сокращая расстояние.

– Я? – Адель дерзко усмехнулась, но в глубине её зрачков промелькнуло что-то мягкое. – Я просто ценю хорошую компанию.

В этот момент тишину двора разорвал резкий звук — звон разбитого стекла и крик, полный ярости. Девушки одновременно повернули головы в сторону заброшенного склада, где обычно зависала молодежь.

– Началось, – коротко бросила Вика, спрыгивая с капота.

Когда они добежали до места, перед ними развернулась классическая картина районной потасовки. В центре круга сцепились двое: Макс, один из самых агрессивных бойцов Ириной свиты, и серый, парень из компании Адель. Они катались по пыльному бетону, обмениваясь глухими ударами. Вокруг стоял гул — остальные участники обеих банд подзадоривали своих, едва удерживаясь от того, чтобы не превратить это в массовое побоище.

– Стоять! – Ира вылетела из тени, словно танк. Она схватила Макса за шиворот и с силой отдернула его назад. – Я кому сказала — не лезть?!

– Да он первый начал! – прохрипел Макс, вытирая кровь с разбитой губы. – Сказал, что мы подстилки под новеньких легли!

Серый вскочил на ноги, тяжело дыша. На его лице уже расплывался огромный синяк.

– А разве нет? – выплюнул он, глядя на Адель. – Ты с ней трешься, она с этой... кепкой. Мы сюда пришли территорию держать, а не в гляделки играть!

Адель сделала шаг вперед, её лицо окаменело.

– Ты сейчас рот закроешь, Серый, или я сама тебе его закрою. Я здесь решаю, с кем тереться.

Атмосфера накалилась до предела. Кто-то из толпы толкнул другого, послышались оскорбления. Вика видела, как Ира напряглась, её кулаки сжались — «Дерево» было готово идти в бой, защищая своих, даже если эти «свои» были неправы.

– Всем назад! – Голос Вики прозвучал негромко, но в нем было столько стали, что гул мгновенно стих. Она вышла в центр, встав между двумя враждующими лагерями. – Если кто-то хочет помахаться — выходите на меня. Или на Адель.

Она обернулась к Адель, и та поняла её без слов, встав плечом к плечу. Две лидера, две разные стихии, сейчас они были единственным барьером перед большой кровью.

– Катя, уведи Серого, – тихо скомандовала Адель.

Катя, которая всё это время стояла в тени, бледная и испуганная, быстро подошла к парню. Она коснулась его плеча, и тот, ворча, нехотя подчинился. Катя на секунду задержала взгляд на Ире. В этом взгляде была такая смесь боли и разочарования, что Ира невольно отвела глаза. Ей стало тошно от самой себя и от этой нелепой драки.

Когда толпа начала медленно рассасываться под тяжелым конвоем взглядов Вики и Адель, на площадке осталось только четверо.

– Это не закончится просто так, – Ира пнула пустую банку из-под пива. – Парни заведены. Вик, если мы сейчас не покажем силу, они нас перестанут уважать.

– Сила не в том, чтобы дать морду набить, Ир, – Вика достала сигарету, но зажигалка в пальцах дрогнула. – Сила в том, чтобы удержать их от глупости.

– Ты слишком правильная, – бросила Ира, но в её голосе не было злости, только усталость. – Пойду я. Катю надо найти... Она на меня так посмотрела, будто я лично этого Макса натравила.

Ира развернулась и зашагала в темноту, туда, где скрылась Катя.

Вика и Адель остались одни. Тишина после криков казалась оглушительной.

– Твои руки, – тихо сказала Адель, подходя ближе.

Вика только сейчас заметила, что сбила костяшки, когда разнимала парней — видимо, зацепила чьи-то зубы или стену. Кровь медленно стекала по татуировкам.

– Пустяки. Заживет, – Вика попыталась улыбнуться, но Адель не приняла этот тон.

Она взяла руку Вики в свои — теплые, мягкие, но сильные руки танцовщицы. Адель достала из кармана чистый платок и начала аккуратно промакивать раны.

– Ты всегда всех спасаешь? – спросила Адель, не поднимая глаз. – Спокойная Вика, которая никогда не лезет в драки. Тебе не надоело нести этот груз?

– Кто-то же должен, – ответила Вика, глядя на макушку кудрявой головы. – Иначе мы все превратимся в животных.

Адель подняла глаза. В свете далекого фонаря её пирсинг блеснул, а взгляд стал пронзительным.

– Ты не такая, как они. И не такая, как я. В тебе есть этот... стержень. Но иногда мне кажется, что он тебя задушит.

Адель вдруг подалась вперед и коснулась губами щеки Вики — мимолетно, почти невесомо, но этот жест подействовал сильнее любого удара. Вика замерла, чувствуя, как сердце, которое она всегда держала в узде, пропустило удар.

– Спасибо, что не дала им всё испортить, – прошептала Адель.

***

Тем временем в глубине парка, на старой скамейке, сидела Катя. Она обхватила колени руками, глядя в пустоту. Шаги Иры она узнала сразу — тяжелые, уверенные, но сейчас в них слышалась какая-то нерешительность.

– Кать, ну ты чего? – Ира остановилась в паре метров. – Всё же нормально. Разняли их.

– Нормально? – Катя подняла голову. Её глаза блестели от невыплаканных слез. – Ира, вы живете так, будто завтра не наступит. Драки, разборки, «территории»... Зачем? Мы просто хотели танцевать. А теперь Серый злой, ваши злые. Скоро кто-нибудь возьмет нож.

Ира подошла ближе и неловко присела на край скамейки. Она чувствовала себя огромным неуклюжим медведем рядом с хрупким фарфоровым котенком.

– Слушай, я не выбирала эту жизнь, она сама меня выбрала, – Ира взлохматила свои светлые волосы. – Но я обещала тебе, что разберусь. И я разберусь. Макс больше не откроет рот.

– Я не хочу, чтобы ты «разбиралась» с помощью кулаков, Ир, – Катя коснулась руки Иры. – Ты ведь добрая. Я видела, как ты кормишь бездомных собак за гаражами. Зачем ты притворяешься этим «Деревом»?

Ира замолчала. Её никто и никогда не спрашивал об этом. Все видели в ней только силу, только угрозу. А эта девчонка с тату над бровью видела... собак.

– Потому что если я не буду деревом, меня сломают, – честно ответила Ира. – Но рядом с тобой... мне хочется быть просто Ирой.

Катя чуть придвинулась и положила голову Ире на плечо.

– Тогда будь ей. Хотя бы со мной.

Ира замерла, боясь пошевелиться. От Кати пахло ванилью и чем-то по-детски чистым. В этот момент Ира поняла, что за эту хрупкую девушку она действительно готова разнести весь район, но теперь — только если это будет единственным способом её защитить.

***

Ночь медленно вступала в свои права. На складе стало тихо, но это была тишина перед бурей. Вика проводила Адель до её подъезда.

– Завтра тренировка в силе? – спросила Вика, поправляя кепку.

– Если небо не упадет на землю, – Адель улыбнулась своей привычной дерзкой улыбкой, но в глазах читалась тревога. – Вик, будь осторожна. Серый не успокоится. Он считает, что ты запудрила мне мозги.

– Пусть попробует проверить, – спокойно ответила Вика. – Спокойной ночи, Адель.

– Спокойной, Вик.

Вика шла к машине, и её мысли были заняты не пацанами и не разделом района. Она думала о том, как странно устроена жизнь: конфликт, который должен был закончиться кровью, привел её к человеку, которого ей не хватало все эти двадцать четыре года.

Она знала, что впереди еще много проблем. Пацаны не простят им этой дружбы так легко. Но глядя на свои разбитые костяшки, Вика чувствовала не боль, а странную легкость.

Город продолжал дышать неоном и дымом, пряча в своих тенях новые союзы и старые обиды. Но искры на асфальте уже превращались в пламя, которое либо согреет их всех, либо сожжет дотла. И Вика была готова к любому исходу, пока рядом была Адель, а за спиной — верная Ира, нашедшая свой покой в руках маленького «котенка».