my girl
Шелк и пламя
Вечер в их квартире на двенадцатом этаже тянулся медленно, как густой мед. За окном город уже зажег свои огни, превращаясь в бесконечную карту из светящихся точек, но внутри царил уютный полумрак, разбавляемый лишь мягким светом гирлянды, которую Адель развесила над кроватью. Вика только что закончила возиться на кухне, расставляя на подносе две чашки чая и тарелку с печеньем. Сегодня был их редкий выходной, когда не нужно было ни в гараж, ни на репетицию. Они договорились посмотреть какой-то старый фильм, который Адель нашла в рекомендациях.
Вика поправила свою черную футболку, мельком взглянув на свои татуировки в зеркале коридора. Она чувствовала себя непривычно расслабленной. Жизнь после того памятного «выхода в свет» на парковке стала проще и одновременно насыщеннее. Больше не нужно было играть роль одинокого волка — теперь у неё была стая из одного, самого важного человека.
– Дель, ты там скоро? – негромко окликнула она, подходя к двери спальни. – Чай остынет, а мы еще даже заставку не пропустили.
Ответа не последовало, лишь послышался какой-то шорох. Вика, привыкшая всегда быть начеку и опекать свою «маленькую», толкнула дверь плечом, входя внутрь.
– Эй, ты чего затихла...
Слова застряли в горле. Вика замерла на пороге, едва не выронив поднос, который успела поставить на комод у входа чисто на рефлексах.
Адель стояла посреди комнаты, спиной к двери. Она только что сбросила домашние шорты и футболку, собираясь переодеться в пижаму, и сейчас на ней оставалось только кружевное нижнее белье глубокого изумрудного цвета. Тонкие лямки подчеркивали хрупкость её плеч, а пояс трусиков сидел низко на бедрах, открывая вид на изящный изгиб позвоночника и небольшую татуировку в виде крыла на лопатке.
В свете гирлянды её кожа казалась фарфоровой, почти светящейся. Она обернулась на звук открывшейся двери, и её короткие черные кудри качнулись, рассыпаясь по лицу. В руках она держала шелковую майку, но так и не надела её, застыв под пристальным, тяжелым взглядом Вики.
– Ой... – Адель покраснела, но не поспешила прикрыться. В её глазах, обычно озорных и ангельских, вспыхнуло что-то новое — осознанное, манящее. – Ты рано. Я думала, ты еще возишься с заваркой.
Вика молчала. Её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она смотрела на Адель, и в её голове, обычно четкой и аналитической, произошел короткий сбой. Все её принципы, вся её сдержанность и роль «защитника» вдруг отошли на второй план, уступая место первобытному, густому желанию. Она видела каждый изгиб этого тела, каждую линию, которую знала до этого лишь через одежду или мимолетные прикосновения.
«Быть с ней или быть в ней?» – эта мысль пронеслась в сознании Вики, как вспышка молнии, осветившая всё её нутро. Ответ пришел мгновенно, отозвавшись жаром внизу живота. Она больше не хотела просто сидеть рядом и смотреть кино. Она хотела обладать. Полностью. Безоговорочно.
Вика медленно сделала шаг вперед, закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как стартовый пистолет.
– Вик? – голос Адель дрогнул, стал выше и тише. Она закусила губу, задев кольцо, и этот жест стал последней каплей.
– Ты специально это делаешь, – хрипло произнесла Вика, сокращая расстояние между ними.
– Что именно? – Адель сделала шаг назад, пока не уперлась бедрами в край кровати. Она выронила майку, и та бесформенным облаком упала на пол.
– Сводишь меня с ума, – Вика остановилась вплотную, так что их разделяли считанные сантиметры.
От Вики пахло кожей, хорошим табаком и чем-то неуловимо мужским, надежным. Адель подняла голову, глядя на неё снизу вверх. Разница в росте и силе сейчас ощущалась особенно остро, и это заставляло сердце Адель биться в сумасшедшем ритме. Она видела, как потемнели глаза Вики, как напряглись жилы на её шее.
Вика подняла руку и медленно, почти невесомо, провела тыльной стороной ладони по щеке Адель, спускаясь к шее. Её пальцы, грубоватые от работы в сервисе, казались Адель самым нежным инструментом в мире.
– Тебе страшно? – шепотом спросила Вика, склоняясь к самому уху девушки.
– Нет, – выдохнула Адель, подаваясь навстречу её руке. – С тобой — никогда.
Вика обхватила её лицо обеими руками, заставляя смотреть прямо на себя. В этом взгляде не было привычного спокойствия «старшей». Там было пламя.
– Я так долго ждала, – призналась Вика, и её голос вибрировал от напряжения. – Боялась тебя напугать. Боялась, что ты еще слишком... ангел для меня.
Адель слабо улыбнулась и, набравшись смелости, положила ладони на пояс джинсов Вики, потянув её на себя.
– У ангелов тоже бывают свои демоны, Вик. И мой демон хочет тебя. Прямо сейчас.
Это было приглашение, которое Вика не могла и не хотела игнорировать. Она накрыла губы Адель своими — жадно, властно, сминая их в глубоком поцелуе. Это не было похоже на их обычные нежные прикосновения на прощание. Это был захват территории. Адель ответила с такой страстью, что Вика невольно застонала, прижимая её к себе так крепко, будто хотела срастись телами.
Вика подхватила Адель под бедра и одним движением усадила на кровать, нависая сверху. Её руки начали исследовать тело девушки, запоминая каждый сантиметр бархатистой кожи. Когда её ладонь коснулась изумрудного кружева, Адель выгнулась, впиваясь пальцами в плечи Вики.
– Вика... – её имя прозвучало как молитва и стон одновременно.
– Тише, маленькая, – прошептала Вика, спускаясь поцелуями к её шее, покусывая нежную кожу там, где пульсировала вена. – Я буду очень осторожной. Но я не остановлюсь.
– И не надо, – Адель потянула край футболки Вики вверх. – Сними это. Я хочу чувствовать тебя.
Вика одним резким движением избавилась от одежды, оставаясь в одних джинсах. Свет гирлянды заиграл на её мускулистой спине, подсвечивая чернильные узоры татуировок. Она была воплощением силы и уверенности, и Адель, глядя на неё, чувствовала, как внутри всё плавится от восторга.
Они повалились на простыни, сплетаясь в клубок из рук, ног и прерывистого дыхания. Вика двигалась уверенно, доминируя в каждом жесте, но при этом она чутко прислушивалась к каждой реакции Адель. Она знала, что для неё это важно — быть ведущей, быть той, кто дарит наслаждение и контролирует процесс.
Когда джинсы Вики оказались на полу, а кружевное белье Адель последовало за ними, в комнате стало окончательно жарко. Воздух казался наэлектризованным. Вика ласкала Адель долго, доводя её до предела, заставляя шептать бессвязные слова и выкрикивать её имя. Ей нравилось видеть, как этот «ангел» теряет контроль, как её кудри разметались по подушке, а глаза затуманились от удовольствия.
– Посмотри на меня, – скомандовала Вика, когда напряжение достигло пика.
Адель с трудом сфокусировала взгляд на лице Вики. Та смотрела на неё с такой любовью и жаждой, что у Адель перехватило дыхание.
– Ты только моя, – произнесла Вика, и это не был вопрос.
– Только твоя, – эхом отозвалась Адель, притягивая её к себе для финального, сокрушительного поцелуя.
Когда всё случилось, мир вокруг них перестал существовать. Остались только удары двух сердец, бьющихся в унисон, и тяжелое, счастливое дыхание в тишине спальни. Вика лежала, обнимая Адель, которая уткнулась ей в плечо, пытаясь унять дрожь в теле.
Вика натянула одеяло, укрывая их обеих, и начала медленно поглаживать Адель по спине, успокаивая.
– Ты как? – тихо спросила она через некоторое время.
Адель подняла голову, её лицо было раскрасневшимся и сияющим. Она легонько коснулась пирсингом плеча Вики.
– Я... я думаю, что фильм мы сегодня так и не посмотрим.
Вика негромко рассмеялась, прижимая её к себе еще крепче.
– К черту фильм. У нас есть занятия поинтереснее.
– Вик? – Адель приподнялась на локте, глядя на неё со всей серьезностью, на которую была способна.
– М?
– То, что ты сказала... Ну, в голове у себя. Про «быть со мной или быть во мне».
Вика слегка смутилась, что было ей совсем не свойственно.
– Ты это почувствовала?
– Я это увидела в твоих глазах, – Адель улыбнулась и прижалась губами к её ключице. – И знаешь что? Мне нравятся оба варианта. Но второй... второй мне нравится чуть больше.
Вика перевернулась, снова оказываясь над ней, и заглянула в её озорные глаза.
– Ах ты, маленькая провокаторша. Ты понимаешь, что теперь я тебе покоя не дам?
– На это и был расчет, – Адель обвила её шею руками, увлекая в новый поцелуй.
За окном начал накрапывать дождь, барабаня по стеклу и отгораживая их от всего остального мира. В этой квартире, на двенадцатом этаже, больше не было «пацанки» и «танцовщицы», не было авторитетов и правил района. Были только две души, нашедшие друг друга в неоновом дыму города, и страсть, которая оказалась гораздо глубже и сильнее, чем они могли себе представить.
Вика знала, что завтра она снова наденет свою черную кепку, пойдет в гараж и будет сурово раздавать указания. Но теперь под этой кепкой будут жить воспоминания о шелковой коже, изумрудном кружеве и тихом шепоте Адель. Она нашла свое равновесие не в татуировках, а в этой девушке, которая умудрялась быть одновременно её слабостью и её величайшей силой.
– Спи, мелкая, – прошептала Вика, когда почувствовала, что дыхание Адель стало ровным и глубоким.
– Люблю тебя, – послышалось в ответ уже почти сквозь сон.
Вика замерла. Это было первое «люблю», произнесенное вслух в этой комнате. Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло.
– И я тебя. Больше всего на свете.
Она еще долго лежала в темноте, охраняя сон своего ангела, и понимала, что этот вечер изменил всё окончательно. Теперь они были связаны не просто общим бытом или симпатией. Они стали единым целым, и Вика была готова на всё, чтобы сохранить это хрупкое, но такое мощное счастье.
Утром их разбудит солнце, чайник на кухне снова засвистит, а Серый, возможно, опять придет с какими-то новостями. Но это будет завтра. А сегодня в их мире царила тишина, прерываемая лишь шумом дождя и мерным стуком двух сердец, которые наконец-то нашли свой ритм. Вика поправила одеяло, прижимая Адель к себе, и впервые за долгое время уснула с абсолютно спокойной душой. Она была дома. И её дом пах мятой, танцами и бесконечной, обжигающей нежностью.